Тайна моей квартиры

Утро встретило Федерацию нежными лучиками, поглаживающими лицо. Сторона квартиры, в которой находилась спальня, была солнечной, и от-того восходное солнце- первое, что приходилось видеть с утра пораньше. Вчерашний ночной сквозняк превратился в полноценную прохладу, подмораживающую и без того заледеневшие пятки. Надо было спать в носках. И закрыть окно еще вчера, когда только заметил, как дует. Вчера….сквозняк…холод….Рейх…. … Вот блядь! Это был кошмар? Спросонья он, кажется, совсем забыл о чем-то важном и теперь, наконец, осознал, о чем. Ему же приснился дурацкий кошмар с каким-то непонятным существом, которое пугало злобным видом, потом стукалось лбом об кровать и поднимало ему руки! А еще трепало о его квартире. Россия аж рассмеялся. Ха-ха-хах, и приснится же такая чепуха. А ведь батька говорил, мол, «не играй, сынок, во всякую чепуху, да не смотри америкосские фильмецы-боевики». Мысли об отце согрели сердце и, все же кольнув душу, в конце концов, растрясли заспанный мозг. Россия спустил ноги на пол, потянулся, чуть не сложившись пополам, и все-таки поднялся из тёплой постели. Честно, хотелось завернуться в одеяло и идти на кухню прямо в нём. А так как Россия в целом еще помнил, что теперь он живёт один и мало кто ему указ, да и вообще «стеснятся некого», решил не отказывать себе в этом порыве. Накинув одеяло на плечи, и превратившись в кокон из ткани в цветочек, с лохматой белокурой головой, торчащей из него, он первым делом потянулся к окну. Приложив не мало усилий, он сумел его закрыть (черт бы побрал эти оконные рамы советского периода, которые нифига не закрываются!) и решил, что пора по старым-добрым методам заклеить их ватой. Затем, издав недовольный полустон-полуплач пошел в ванную. Наскоро умывшись, чисто ради приличия, он перекочевал на кухню, все так же укутавшись в свою королевскую цветочную «шаль». На кухне было пустовато. За два месяца Росссия так и не смог создать здесь подлинный уют- оставил все, как было: и старую мебель и полупустые полки, только посуды на одну персону в шкафчик положил. Порыскав в холодильнике и добыв оттуда древний йогурт, просроченный на двое суток, парень бросил его на стол вместе с ложкой и взял в руки чайник. После прохладной ночки чай, горячий и согревающий, был просто жизненно необходим. Набрал, поставил, включил- все как обычно. А затем сел за стол, придвинув к себе йогурт и брошенные еще вчера на столе конспекты по анатомии, открыл и то и другое. Учить что-то сейчас жутко не хотелось, но, еперный театр, вылететь из института, в который он попал с таким трудом, вообще-то тоже желания не было. Сразу стоит упомянуть и признать, что Россия не был бы Россией, если бы не имел долгов по учёбе. Мед, на который он поступил не столько из-за интереса, сколько по настоянию бати, оставался медом- тяжелым профилем, где лень была чем-то из разряда варварского и запретного. И ладно бы он выбрал какую-нибудь психологию или биотехнологии, но нет же — лечфак, самый пришибленный факультет из всех возможных. Он уже ненавидел и преподов, и однокурсников, и злоебучую анатомию с гистологией и даже несчастную углубленную химию. Драли знания нещадно. А учить, работать да еще и жить со всем этим одновременно было просто нереально. РФ вздохнул, тяжело так, протяжно. И вздрогнул, потому что ну вот, никак не ожидал услышать: -Это что? Анат? Косточки учишь?