Собрались как-то в Пристане..

В ордене Юньмэн Цзян царила благодать и спокойствие. Адепты тренировались на площадке, слуги куда то торопливо бегали, в лотосовом озере было спокойно и пришествие гулей и водных тварей не наблюдалось. На первый взгляд было подозрительно спокойно и тихо. Но это на первый взгляд. В беседке, которая стояла посередине озера сидела известная всему миру троица и галдела на всю Пристань, порой мешая адептам тренироваться и из-за этого Юньмэнцы любопытно косились в их сторону. Глава Ордена Юньмэн Цзян, Цзян Ваньинь, известный всей Поднебесной под прозвищем Саньду Шэншоу, ворчал себе под нос и пил известное вино «Улыбка Императора», изредка давая своему шисюну подзатыльники, который это самое вино и притащил. Шисюн Саньду Шэншоу, Вэй Усянь, известный как Старейшина Илин и Магистр Дьявольского Пути, который внезапно воскрес, чем поразил и довёл до искажения ци и заикания всю Поднебесную, сейчас весело болтал о том, как он отстриг козлинную бородку Лань Цижэня из-за того, что он запретил Вэй Усяню пить его любимое вино, а затем умотал в Пристань, отсиживатся, пока старик не успокоится. Не Хуайсан, известный Поднебесной под прозвищем Незнайка и Верховный Заклинатель с явным интересом слушал Вэй Усяня и хохотал, постукивая ладонью по столу. — Вэй-сюн, ну ты и даёшь. — задыхался от смеха Незнайка, вытерая слёзы большим рукавом. — Чёртов Вэй Усянь! Опять за своё! — крикнул Цзян Чэн, давая своему безбашенному, внезапно воскресшему шисюну, лёгкий подзатыльник. Вэй Усянь стукнулся лбом об стол и завыл раненым зайцем, потирая пострадавшую часть тела. — Почему ты такой жестокий, Чэн-Чэн? — прохныкал Старейшина Илин, уставившись на своего шиди знакомыми влажными серыми глазами. — Кто такой Чэн-Чэн? Не знаю никакого Чэн-Чэна! — привычно огрызнулся Цзян Чэн, одним махом выпив пиалу вина и отвернувшись в сторону, чтобы не видеть такие знакомые глаза на незнакомом лице. — Ну не будь такой букой, шиди. — игриво протянул Вэй Усянь, распечатывая целый сосуд вина и опрокидывая в себя, жадно глотая. Старейшина Илин шумно причмокнул, облизнулся, вытер остатки вина на подбородке и небрежно бросил пустой сосуд в сторону, устроившись с удобством на деревянной скамье и небрежно закинув руку на плечо Саньду Шэншоу. — А ну убрал свои грабли! — возмутился Цзян Чэн, но на перекор своим же словам даже не пошевелился. Вэй Усянь игриво поиграл бровями и хитро переглянулся с Не Хуайсаном. — А у меня идея! При этих словах у Вэй Усяня загорелись глаза. А Цзян Ваньинь, напротив, почувствовал огромную бяку, как это бывало в юности. — Только не это! — отрезал Цзян Чэн, ужаснувшись. Обычно с сумасбродными идеями от Вэй Усяня, все либо каким-то образом смертельно калечились, либо репутация падала ниже горы Луаньцзана, Вэй Усяня, Не Хуайсана, Цзинь Гуаншаня, Цзинь Гуанъяо и Вэнь Жоханя вместе взятых. Не Хуайсан не согласился со словами Цзян Ваньиня. — Только это! При этих словах Не Хуайсан выглядел самым счастливым человеком в Поднебесной. Цзян Чэн раздражённо закатил глаза и стряхнул руку Вэй Усяня с плеча, заставляя его надуться. Цзян Чэн снова закатил глаза и сделал вид, что его тут нет. — Так что за идея? — воодушивлённо вопросил Не Хуайсан, крутя в руках чёрный веер с рисунком красной паучьей лилии. Подарок от Вэй Усяня ещё когда он жил в курганах. — Давайте играть в правду или выпивка! Цзян Чэн недоумевающе повернулся к Вэй Усяню, вопросительно приподняв брови. — Во что? — не понял Цзян Чэн, моргнув. Вэй Усянь тяжело вздохнул и совсем как Цзян Чэн закатил глаза, заставляя его поперхнуться воздухом, а Не Хуайсана вытаращиться. — Например, я задам тебе определённый вопрос и ты либо должен ответить на него предельно честно, либо воздержаться от ответа и выпить вина. Смекаешь? — и Вэй Усянь приподнял брови. Цзян Чэн не вытерпел и дал ему крепкий подзатыльник. — А ну прекращай! — крикнул Цзян Чэн. — Где ты этого только понабрался? Придурок! Вэй Ин обиженно надулся, хватаясь за голову и сощурив глаза. — Я согласен! — сразу же ответил Хуайсан, видя, что ещё чуть чуть и они устроят драку. — Так уж и быть. — раздражённо буркнул Цзян Чэн. Вэй Ин ярко улыбнулся и устроился поудобнее. — Раз уж я придумал игру, то я и начинаю. — Вэй Усянь посмотрел на Хуайсана. — Хуайсан, это ты меня воскресил? Цзян Чэн резко перевёл на старого друга взгляд, прищурившись. Глава Ордена Не побелел, посинел, посерел и заново побелел, прикрывшись веером в защитном жесте. В беседке стояла долгая и протяжная тишина, прерываемая тёплым ветром и плеском воды. — Нет. — выдавил Хуайсан, старательно отводя взгляд и энергично обмахиваясь веером. Было видно, что он нервничал. И сильно. Вэй Усянь прищурился, но ничего не сказал. Цзян Чэн подозрительно покрутил аметистовое кольцо на пальце, прожигая взглядом в Хуайсане дырку. Не Хуайсан прокашлялся. — Цзян-сюн, почему ты убил Вэй-сюна? Лицо Цзян Чэна окаменело. Он медленно перевёл взгляд на свой меч, а затем на кольцо. — Это.. — хрипло начал Саньду Шэншоу и зажмурился, задержав дыхание. Прошла продолжительная тишина. — ..недопонимание. — наконец выдавил из себя Цзян Ваньинь, выдохнув и в остервенении протерев глаза. Вэй Усянь сидел мрачный, словно опять вернулся на курганы и вертел в руках пиалу с вином. Ему его идея нравилась всё меньше и меньше. — Ты любил Вэнь Цин? Вэй Усянь поперхнулся вином и закашлялся, начав бить себя в грудь. Цзян Чэн закатил глаза и со всего маху заехал ладонью по спине Вэй Усяню. Вэй Ин вытаращился и начал судорожно глотать ртом воздух. Было такое чувство, что ещё чуть чуть и он выблеванет свои кишки. — Кого? — ошарашено переспросил Вэй Усянь, уставившись на шиди круглыми глазами. — Вэнь Цин?! Ты что такое говоришь?.. Она была мне как сестра! У Хуайсана начали подниматься брови от удивления. — Я думал, что Вэнь Цин родила от тебя того ребёнка, А-Юаня. У Вэй Усяня банально отпала челюсть от такого заявления. — Нет, нет, нет! — затараторил Вэй Ин. — А-Юань племянник Цин-цзе! А-Юань был рождён троюродной сестрой Цин-цзе, которая погибла при его рождении. Вы чего! У Цзян Ваньиня было такое лицо, как будто его ударили чем-то тяжелым по голове. Он всё это время ошибался! — Я думал, что А-Юань твой и Вэнь Цин ребёнок. — невинно высказался Не Хуайсан, внимательно следя за реакцией Вэй Ина. — Я тоже так думал. — буркнул Цзян Чэн. Вэй Усянь сделал страшные глаза и побледнел. — Вы с ума сошли?! — возмущённо вскрикнул Вэй Ин. — Он племянник Вэнь Цин и мой приёмный сын! Я его усыновил! Да чтобы я и Вэнь Цин.. Он недоговорил и картинно схватился за сердце, театрально сымитировав обморок. Цзян Чэн скептически осмотрел лежащее под столом тело дурного на голову шисюна и устало потёр лицо. Не Хуайсан спрятался за веером и тихонько хихикнул. Сколько бы десятилетий не прошло, а Вэй Усянь остаётся прежним. То есть придурковатым и безбашенным на голову идиотом, которому было чихать на слухи и мнение окружающих с высоты Знойного Дворца. — У меня новая идея! — подорвался с места Вэй Ин, чуть не стукнувшись головой об стол. Цзян Ваньинь предостерегающе зарычал. — Если ты опять придумаешь какую-то идиотскую хе.. Цзян Чэн не договорил из-за того, что Вэй Ин схватил его за грудки и опрокинул в лотосовое озеро. Вэй Ин весело захохотал и сам прыгнул в озеро, образуя брызги. — Вэй-сюн! — возмутился Не Хуайсан, вытирая лицо от воды. — Идиот! — из воды вынырнул злой Саньду Шэншоу и показательно хрустнул шеей. — Тебе конец! — Ааа! Помогите! — закричал Вэй Усянь во все лёгкие, так как Цзян Чэн вознамерился его утопить. — Так тебе и надо. — буркнул Хуайсан и спрятался за веером, делая вид, что он не знаком с двумя мужчинами, которые как дети дурачились в воде.