Некрополь

      Дождь бил по стеклу, но почему-то не со стороны окна, а из коридора. Сомневаюсь, что звук из подъезда пробился бы через фанерную дверь и пару сотен старых ковров. Я не вполне осознавал происходящее, впрочем, как и всегда. — Школьники ходят на переменах курить в толчок. Космонавт в толчке на переменах нюхает мет. — В ответ послышался только стук капель о стекло и хриплый рэксов смешок, — Бля, я вот думаю, может все гениальные юристы обдолбанные? Может Джозеф Джемейл решая дела нефтяных магнатов был под спайсом? Почему все наркоманы пиздец талантливые? Может мы поэтому пиздец бездарные?       Рекс едва отошёл от накрывшей расслабленности. Вот тебе и таблеточка из пыльной полки. Я сидел на полу, запрокинув голову, гадая, ешка или не ешка? Мозг был не способен склеить симптомы передоза каких-либо препаратов с нынешним состоянием. — Да не, Некро, ты чего? Я вон батька грохнул, хостел сколотил, заебись живу. А ты олимпиадник мамкин, наркобарон своего залупинска, чем не гениальность? — Не, все не то, не то, — я зачем-то подкреплял слова жестами, — эт нам свезло, вон Пака помог. Эт не то.       Я снова залип в изгиб потолка, смутно напоминающий продавщицу в ларьке с пивом. Это из-за меня потолки жёлтые, из-за меня Тир пепельницу припёр, с боем отвоевав её у постояльцев. Дождь стал ебашить еще сильнее. — А че, Космонавт прям гений? — отвис Рекс. Наверное, тоже завяз в неровности потолка. — Да пиздец, он при мне съебашил дороги три, и почти сразу пошел разбираться. Там короче мусора нашего кладмена стопанули, на питбайке. Так он им залечил, что промокашками легально на Алтае лет десять уже банчат. Типа сопутствующий товар к дзен-буддизму. — Ахуеть, — Рекс вновь восторженно рассмеялся, перекатываясь на другой бок, — хули его не назвали адвокатом дьявола? — Леонов, сидящий на психоделике. Это ж картина, ты че, грех Космонавтом не обозвать. — Он Леонов? Ебануться. — Я сам прихуел когда узнал.       Я сполз вниз и ноги коснулись тумбы. Сначала не понял, и инстинктивно дёрнулся. — Спать идёшь? — Тир откатился в край безразмерного под колесами дивана. — Иду, — я кивнул и попытался подняться. Преодолев рубеж в пять сантиметров над уровнем плинтуса грохнулся обратно на ковер. — Надо будет повторить.