это было больно?

Hear the rumble,

Hear my voice.

Silent I can't wait here silent

Gotta make a change

And make some noise…

— Ну и погодка! Лань Чжань, давай купим мороженое и посидим под навесом, иначе я расплавлюсь и из Старейшины превращусь в лужу Илина. Словно маленький ребенок, Вэй Ин дергал своего спутника за рукав, требуя спрятать его от палящего солнца. Сегодня и правда было невыносимо жарко, поэтому все, что Лань Ванцзи ответил на каприз: — Мгм. Расплатившись за лакомство, заклинатели заняли один из пустующих столиков у чайной лавки. Пока Вэй Усянь торопливо поедал подтаявшее мороженое, Ванцзи наблюдал за развернувшейся суетой вокруг. Из-за погоды жители деревни торопились совершить покупки и наконец укрыться в прохладных помещениях. Изредка до ушей доносилось причитание: «За что боги так с нами? Устроили настоящий ад на земле». — Я не перестаю удивляться, — взмахнув ложкой, неожиданно выпалил Вэй Усянь. — М? — Люди. Они не переставая ищут виновных. Будь то чья-то смерть или палящее солнце. У всего должна быть причина. Это ведь смешно! Какое богам дело до них? Жарко и жарко, тоже мне… Лань Ванцзи оставил реплику без ответа, но была истина в словах Вэй Ина. Человеческая сущность такова: раз уж случилась беда, на кого-то нужно переложить ответственность за ее возникновение. И кому, как ни Старейшине Илина знать об этом. У любого слова или поступка есть последствия. И даже если между ними расстояние в годы, кто-то обязательно свяжет эти два события. — Эй, малышня, осторожнее! Вытянув руку, Вэй Усянь поймал летящую в их сторону ветку. Осмотрев находку, он пришел к выводу, что таким образом дети пытались изобразить меч. Один конец имел крестовину, представляющую собой привязанную поперек «лезвия» палочку поменьше. — Извините, господин! Можно я это заберу? — самый храбрый из компании детишек вышел вперед. — Держи. Протянув «меч», Вэй Ин вернулся к своему угощению, от которого осталось лишь мокрое пятно. — Ну вот… Лань Чжань поменял тарелки местами и продолжил наблюдать за игрой мальчишек, пока полный радости Вэй Ин принялся за вторую порцию. — Ты такой благородный, Лань Чжань! Может, мне тебя тоже боги послали? — Есть нужно молча. — Да-да, как я мог забыть. Стоило Вэй Усяню показать язык, лицо Ванцзи в мгновение ока оказалось напротив. Взгляд, которым заклинатель одарил его, оказался едва ли холоднее мороженого. Но именно таким Вэй Ин привык видеть своего мужа, и поэтому температура его тела в эту самую секунду превысила порог нормальной. — Мы же на людях, Лань Чжань! Услышав крик, оба мужчины разом обернулись, но источником звука оказался мальчик, который подходил к ним ранее за своим «мечом». — Ты чего толкаешься! — Я самый сильный заклинатель! Никому меня не победить! — продолжал кричать мальчишка, размахивая палочкой, которая отдаленно напоминала Чэньцин. — Я же не говорил так… На этих словах раздался тихий смешок, который услышал только Вэй Ин. Его брови мгновенно взлетели вверх от возмущения. — Четыре клана свергли тебя! — Я с легкостью могу сломать твой меч. И кто тогда меня победит? — Хватит играть не по правилам! Тебя разорвала на кусочки твоя же армия! Ложка со звоном упала на тарелку, и Лань Ванцзи резко обернулся. — Вэй Ин? Он сидел белый, как полотно. Остатки мороженого разбрызгались по столу, но это совершенно не волновало заклинателя. Казалось, душа Усяня отделилась от тела, настолько неподвижно он сидел. Осторожно, будто боясь спугнуть зверя, Лань Чжань накрыл сжимающую одежды руку Вэй Ина своей. Этот жест заставил того отвлечься. — Прости, Лань Чжань! — Вэй Ин принялся судорожно вытирать с одежд Ванцзи капли мороженого, — Я просто задумался. Извини. — Вэй Ин, — заклинатель остановил Усяня от дальнейших попыток оттереть невидимые пятна. — А? Без труда можно догадаться, что Вэй Усянь сделал вид, будто не понимает, о чем идет речь. И Ванцзи никогда не давил на него. Но сейчас ему как никогда хотелось услышать что-то помимо очередной глупости, которую Вэй Ин выдумывал, лишь бы соскочить с темы. — Это было больно? — Что? — Умирать. Сглотнув чересчур громко, Вэй Усянь замахал руками и улыбнулся, словно они говорили о чем-то незначительном. О погоде, например. — Нет! Я совершенно не помню тот день, Лань Чжань, вот и ты не забивай голову. «Ходят слухи, будто он потерял контроль» «А мне сказали, его разорвала на части собственная армия» «Да нет же, его проткнул мечом собственный шиди!» — Лань Чжань, мы ведь пришли за овощами. Сходи пока, а я подожду тебя здесь. Хорошо? Во взгляде Ванцзи читалось недоверие к резко переменившемуся настроению своего мужа, но он решил, что они еще вернутся к этой теме. Ведь если раны не залечивать, они могут открыться в самый неподходящий момент.

***

Некоторое время Вэй Усянь сидел за столиком и бездумно водил ложкой по тарелке. Однако, стоило ему перевести внимание на толпящихся у ларьков людей, заклинателю показалась странной пожилая женщина, на чьей шее извивалась огромная змея. Их взгляды встретились, и старуха поманила Усяня скрюченным пальцем. Ему стало не по себе. Неужели старуха приняла за оскорбление его пристальный взгляд? Но Вэй Ин был бы не собой, если б испугался какой-то змеи. Не собака же, в конце концов. — Юноша, вам когда-нибудь гадали? — Мне? Не припомню такого. — Не желаете пройти ко мне в шатер? Вэй Ин завороженно наблюдал за покоящейся на груди змеей и не сразу услышал предложение женщины, поэтому она продолжила. — Это абсолютно бесплатно! Если решите отблагодарить, сможете сделать это после. Вижу, у вас нелегкая судьба, и дорога ваша усыпана препятствиями. — Я это и без гадания знаю. Но если расскажете что-то интересное, так и быть, заплачу! — Ох, непременно!

***

Шатер располагался в десяти минутах от рынка. Вэй Ин подумал, что отсутствие в пол часа не доставит проблем Лань Чжаню, тот вряд ли управится с покупками раньше. Он прекрасно знал, как его муж любит сбегать, чтобы прикупить парочку сосудов с вином. Гадалка остановилась и жестом пригласила Вэй Усяня войти. В шатре пахло благовониями и травами. Видимо, она пыталась создать атмосферу таинственности, но заклинатель пошел с ней не потому, что надеялся увидеть свое будущее. Он сбежал от прошлого, настигнувшего его в обыкновенной детской игре. А это все — не более, чем красивое шоу. — Присаживайтесь, — сказала женщина, указав на подушку. Вэй Ин сел за небольшой столик, на который гадалка тут же поставила две чашки свежезаваренного травного чая. В ее руках откуда-то взялась колода карт. — Не буду задерживать вас надолго. Приступим. Женщина заняла свое место напротив и принялась мешать колоду. Спустя пару движений она вытащила карту и положила перед Усянем. — Ох… Юноша отвлекся на чай, отметив среди трав незнакомый вкус. Но стоило гадалке театрально вздохнуть, Вэй Ин присмотрелся к карте. На ней была изображена могила. — Дайте угадаю, меня ждет смерть? — Неправильно. Карта говорит, что вы ее уже приняли… Не то, чтобы для заклинателя это было сюрпризом, а вот женщина, кажется, всерьез заинтересовалась человеком перед собой. Если до этого она пыталась завоевать его внимание, то теперь заинтересовалась сама. — Возможно, вы были на грани смерти, и лишь по воле богов смогли выжить. Пусть будет так. Он же не скажет, что больше тринадцати лет назад действительно покинул этот мир и не так давно занял тело человека, который принес себя в жертву. — Да, припоминаю. — Другая карта говорит, что у вас есть родственная душа. Ваш союз благословлен небесами, и связь эту ничем не разрушить. Даже когда весь мир будет против вас, этот человек вас не покинет. «…Когда все в страхе будут заискивать перед ним, Лань Ван Цзи осудит его прямо в лицо; когда все с ненавистью будут плеваться в его сторону, Лань Ван Цзи встанет рядом» Мысль, однажды родившаяся в голове Вэй Ина, эхом отозвалась после слов гадалки. И если сначала заклинатель принял головокружение за реакцию на предсказание, взглянув на дно пустой чашки, он понял, что дело совсем в другом. — Отравила меня, старая… — Спи сладко.

***

Лань Чжань почти сорок минут прождал Вэй Ина под навесом, но того и след простыл. По обыкновению этот нарушитель спокойствия выскакивал из-за угла, постукивая только что купленными горшками с вином, пока кое-кому пришлось обойти половину рынка в поисках спелых овощей и фруктов. — Позвольте узнать, вы не видели, куда направился мой спутник? Дети все еще бегали вокруг чайной, поэтому Лань Чжань не придумал ничего лучше, чем спросить о Вэй Ине у мальчишек. — Видели! Женщина со змеей увела его в ту сторону! «Во что ты опять вляпался, Вэй Ин?» — Благодарю.

***

Найти шатер оказалось не столь трудно. Он пестрил яркими узорами и ароматами. Обычно из желающих узнать свою судьбу выстраивались целые очереди. Простой народ благоговел перед заклинателями. Только вот те были настоящими мастерами своего дела, а гадание считалось не более, чем паразитированием на людском доверии и страхе. Кому не хочется заглянуть в таинственное будущее? — Вэй Ин. Ответа не последовало. Забыв о приличии, Лань Ванцзи вошел в шатер и мгновенно почувствовал сконцентрированную в нем темную Ци. Взгляд тут же упал на бессознательного Вэй Ина, чья голова покоилась на столике перед ним. Едва заклинатель коснулся его плеча, очертания шатра сменились на… Луаньцзан? Ванцзи стоял на горе, и, судя по разворачивающейся битве, это был день ее осады. Четыре ордена вновь объединились, чтобы выступить против общего врага. Против Вэй Ина. — Лань Чжань? — Вэй Ин. Где мы? — Тебя затянуло в мои воспоминания. Старуха отравила меня. Снова и снова я вижу самые темные отрезки своей жизни. Как будто она вся лишь из них и состояла… Усмешка на лице Усяня выглядела до жути неправильно на фоне разворачивающихся событий. Казалось, приближающаяся смерть совершенно его не трогала. Только вот… он только что понял, что за происходящим наблюдал и Ванцзи. — Нужно выбираться. Не стоит тратить свое… — Вэй Ин. Армия Старейшины Илина была сильна, но даже лютые мертвецы не смогли спасти клан Вэнь от уничтожения. Четыре ордена достаточно долго копили в себе ненависть, и в тот день наконец дали ей выход. Вэй Ин из воспоминаний наблюдал, как члены его обретенной семьи гибнут от рук тех, с кем во время Аннигиляции Солнца заклинатель сражался плечом к плечу. Теперь же их гнев был направлен на него. «Ходят слухи, он потерял контроль, и его собственная армия…» — Я не терял его… Вэй Усянь думал, что произнес эти слова у себя в голове, но внезапно округлившийся взгляд Ванцзи говорил об обратном. — Что ты сказал? — Пожалуйста, Лань Чжань, давай уйдем! Он ведь помнил. При всем желании не смог бы забыть тот краткий миг охватившего его отчаяния, когда единственно правильным решением стало отступление и смерть. Вэй Ин из воспоминаний рассек свою ладонь о чужой меч и принялся рисовать на одеждах заклинание. — Ты… Лань Ванцзи продолжал смотреть, пока его Вэй Усянь прижимался к груди и колотил что есть сил, лишь бы отвести внимание от страшной картины. Но было уже поздно. Лань Чжань наблюдал, как мертвецы сменили курс и начали наступать на своего создателя. Старейшина Илин натравил на себя собственную армию с помощью заклинания призыва нечисти. Подобно цунами, мертвецы облепили Старейшину Илина, разрывая на части его плоть. Они подвели его к пропасти. А после... Захлебывающийся в слезах Вэй Ин вновь попытался утянуть Ванцзи за собой, лишь бы увести от этого ужаса. Но того будто парализовало. — Лань Чжань… — Вэй Ин. Что было у тебя на душе, когда ты решился на такое. Это был не вопрос. — Пожалуйста… Очнувшись, Лань Чжань почувствовал, как сквозняк, проникающий в шатер, холодит щеки. В одно касание заклинатель понял, что те мокрые от слез. Только вот он очнулся ото сна, а Вэй Ин все еще находился в ловушке своего подсознания. Нужно срочно его вытаскивать. — Не так быстро. Старуха вышла из тени, бросила взгляд на дремлющего юношу и довольно кивнула. — Я подозревала, что его жизнь полна страданий, но чтобы настолько… — Отпусти его. Ванцзи не мог похвастаться холодной выдержкой, если дело касалось Вэй Ина. Сейчас он так же был готов покончить со старухой одним взмахом Бичэня, но сперва нужно было понять, как вытащить Вэй Усяня из снов. — Не могу. К сожалению, мои руки связаны. Я заключила с демоном договор, и теперь обязана скармливать ему одну душу в месяц. — Тогда зачем его травить? — Дело в том, что отнять душу не так просто. Мой метод предполагает, что сначала ее нужно растерзать. Сделать все, чтобы носитель оказался на грани того, чтобы пожелать своей смерти. За это и отвечает чай на травах, что я сварила, — указав на пустые чашки, продолжила старуха, — Раз за разом он проживает те моменты жизни, когда был наиболее близок к отчаянию или смерти. Кто мог подумать, что этот юноша полон подобных воспоминаний! — Повторяю еще раз. Отпусти его. Ванцзи почти сорвался, когда увидел блеск мокрых дорожек на щеках Вэй Ина. Он не может оставить его одного там. Время на исходе. — Кажется, пора приступать к ужину. Змея, все это время покоящаяся на шее старухи начала увеличиваться в размерах. Ее шипение резануло слух, и Ванцзи пришлось даже прикрыть уши. Заклинатель приказал Бичэню атаковать демона, пока он пытался вытащить Вэй Ина из шатра. — Думаешь, сможешь его спасти? Когда он очнется, сам будет умолять о смерти! — старуха смеялась, словно одержимая. Пока меч атаковал змею, гадалка попыталась напасть на Ванцзи со спины. Уворачиваться бессознательно висящим на плече Вэй Ином нелегко, поэтому заклинателю пришлось уложить его на траву. — Покончи с ним! Змея выбрала новую цель для атаки, но в плане старухи был существенный промах. Ранее она загоняла в свои сети простых людей, а не заклинателей. Отсутствие меча у Вэй Ина ввело ту в заблуждение. Когда же Бичэнь оказался в руке Ванцзи, тот с легкостью вступил в бой со змеей и в последствии отрубил ей голову. Следом прижал клинок к горлу старухи, и она, трясясь от страха, начала молить о пощаде. — Верни его. — Действие трав скоро пройдет, и он очнется. Клянусь! Подтверждением ее слов стал тихий стон, раздавшийся из-за спины Ванцзи. Вэй Ин приподнялся на локтях и попытался разглядеть сквозь пелену своего мужа. — Лань Чжань? Я все еще во сне? — Нет. Старуха упала на землю и принялась ползи прочь от шатра и заклинателей, надеясь, что пробуждение юноши отвлечет Лань Ванцзи. — Посмотри на меня. Обхватив мокрые от слез щеки, Лань Чжань продолжал повторять сказанные им слова. — Я рядом. — То, что ты видел... — Вэй Ин. — Нет, подожди. Ты прав. Я никогда не говорил об этом, но… Это было больно. Это, черт возьми, было так больно, Лань Чжань! Вэй Ин уткнулся в грудь Ванцзи, сотрясаясь от рыданий. Он мог продолжать шутить, менять тему, и если раньше это срабатывало, то после увиденного Лань Чжанем, надеть маску означало бы закрыться навсегда. На этот раз Вэй Ин позволил себе побыть уязвимым перед дорогим сердцу человеком, а затем он почувствовал, как старая рана начала затягиваться. Та боль, которую он испытал в прошлой жизни, определенно стоила всех моментов, разделенных с Лань Чжанем в этой.

At last I know what I should do.

Undo my sad.