Луч света в тёмном царстве

Незаметно для всех прошла неделя. LE SSERAFIM после дебюта активно выступали и набирали популярность. Чонгук тоже занимался своей деятельностью и начал даже писать музыку. Ему удалось сделать пару набросков песен, но что-то гениальное и то, что полностью бы устраивало его, он написать пока не смог. После того случая в общежитии Чонгук и Чэвон не переписывались (повода то не было), хотя периодически думали друг о друге. Чонгук, как настоящий мужчина, хотел написать ей и пригласить куда-то, но хорошо понимал, как сейчас занята девушка и как это, если их вдруг заметят вместе, может негативно сказаться на ней и её группе, тем более что у девочек и так скандалов хватает. Однако Чонгук понял, что он неожиданно заинтересовался девушкой, да ещё и айдолкой, да ещё и своей хубэ. Парню понравилась Чэвон ещё тогда, в компании, но в то время его интерес был связан скорее с эмоциями, которые девушка вызвала в Чонгуке своей репетицией, а окончательно она понравилась ему на том корпоративном вечере, когда все её действия казались Чонгуку безумно милыми. Тогда он понял, что она не только классный артист, но и красивый, добрый и харизматичный человек. А та недолгая близость, которая произошла с ребятами в подъезде, позволила Чонгуку убедиться в своих зарождающихся романтических чувствах к Чэвон. И вот он, как наивный школьник, всю неделю пытался найти предлог встретиться с девушкой, но постоянно останавливал себя, так как понимал, что не сдался он ей сейчас со своими чувствами. Но на седьмой день Чонгук, уже не в силах продолжать сдерживать себя, кажется, нашёл выход. Я же могу просто посмотреть на неё издалека! Пойду и посмотрю, никто меня даже не заметит. Посмотреть-то мне можно! Придумав этот надёжный, как швейцарские часы, план, он как бы невзначай позвонил Седжину. – Алло, хён, привет! – слишком весело сказал Чонгук, воодушевившись совей идеей. – П-привет, Чонгук, – немного опешив, ответил менеджер. – Э-эм, чем занимаешься? – от волнения Чонгук встал и заходил по комнате, а потом, в попытке звучать более естественно, почесал свой затылок. – Да как обычно, выступления, съёмки, фотосессии. Очень заняты сейчас. – И как? Уже выиграли что-то? – Да, выиграли, – гордо провозгласил Седжин. – Ого, так быстро. Вроде только дебютировали, а уже выиграли. – Ага, помнишь, как вы два года трудились, пока наконец не получили награду? – Да, – уже с ностальгией сказал Чонгук. – Сейчас детям не нужно столько времени на это тратить. – Да, времена меняются, но девочки так стараются, они полностью заслужили победу. Надеюсь, завтра тоже победим. Обязательно проголосуй за нас на Music Bank. – О, LE SSERAFIM завтра там выступают? – у Чонгука поднялись воображаемые заячьи уши от этой новости. – Да~ Поэтому обязательно проголосуй, понял? – Да, понял, понял. Ладно, хён, пока, люблю тебя! – А, пока, - Седжин ничего не успел ответить, как в телефоне послышались гудки сброса. – Ничего не понял, зачем он звонил вообще? Странный какой-то. А Чонгук уже прыгал по квартире, довольный оттого, что завтра пойдет смотреть на Чэвон. Всю ночь Чонгук ворочался в кровати в попытках найти удобное положение и наконец-то уснуть. Он то закрывал, то открывал окно, несколько раз переворачивал подушку, даже сделал зарядку, но на сон и намёка не было. Но не неудобное положение или подушка были виновниками бессонницы Чонгука – проклятое сердце, которое выпрыгивало из груди и издавало надоедливый звук, который эхом разносился по всей постели и доносился до ушей Чонгука, как только он прикладывал голову к подушке, и из-за этого заставлял его ещё больше думать о завтрашнем дне – вот, что было причиной. «Айщ, да сколько можно! Успокойся уже, мне надо поспать!» - молил свое сердце о пощаде парень. Но оно никак не слушалось. Чонгук понял, что сегодня ему уже не удастся поспать и решил провести лайв. На часах было 4 утра – самое время для прямой трансляции. Айдол переместился в гостиную своей квартиры, включил диско-лампу, достал пивной бокал, который он всегда хранит в морозилке, чтобы содержимое дольше оставалось холодным, налил туда любимое пиво, сел на диван, включил караоке и запустил трансляцию. Чонгук часто проводил такие короткие стримы по ночам, ведь бессонница у него не впервые. В последнее время часто бывали дни, когда он весь день пытался написать песню, в итоге засиживался допоздна, а потом не мог уснуть. Из-за отсутствия активной деятельности ему теперь не надо было вставать рано утром, чтобы ехать на запись музыкального шоу, поэтому от прошлого режима сна не осталось и следа. Теперь он ложился под утро, а вставал под вечер. Перед сном он часто выпивал, чтобы хорошо спалось, но не набирал вес, так как продолжал заниматься спортом. Можно ли это назвать алкоголизмом? Чонгук и сам не знал. Пить пиво и есть курочку после рабочего дня – нормальная практика для корейцев, поэтому ему это не казалось странным, но тот факт, что он стал чаще пить, отрицать было невозможно. После того, как Чонгук запустил трансляцию, туда сразу же подключились миллионы арми, впрочем, как и всегда. Но в этот раз, помимо постоянных зрителей, подключился ещё и Намджун. Чонгук к тому времени уже спел несколько песен и не знал, что спеть дальше. Увидев Намджуна в чате, он спросил: «Хён, что мне спеть дальше?». Намджун, решив подколоть младшего написал «LE SSERAFIM”. Хёны ещё тогда, на корпоративе, заметили симпатию Чонгука к Чэвон и сразу поняли, что намечается что-то серьёзное, ведь Чонгук редко проявлял такие чувства к девушке, разве что только к Айю, но она не считается, так как к ней у него были только фанатские чувства. А тут младшенький весь вечер не спускал глаз с одной девушки, так ещё и хёнам выказывал своё восхищение, постоянно повторяя о том, какая она милашка. Сердце Чонгука замерло, как только он увидел то самое название группы в чате, но быстро пришёл в себя и начал отговариваться: «Ах, я не знаю их песен!». Не знает, ага, как же. А кто тогда пересмотрел все фанкамы Чэвон, до дыр заслушал все их песни и выучил все её партии? Да, это был он, но признаться хёнам в своей симпатии – одно дело, а открыто выражать её перед миллионами фанатов – другое. Он хорошо это понимал, поэтому не мог допустить дать хоть какой-то повод слухам. Но всё же Чонгук включил Fearless. Как только песня началась, он опять сказал: «Я не часто её слышал, поэтому не хорошо знаю», но сразу же начал подпевать, идеально попадая в ноты и слова. Он смущался и смеялся, но продолжал петь до припева и, так и не спев его, быстро выключил песню, дабы не спалиться. После этого он ещё спел пару песен, выключил трансляцию и успел поспать пару часов до отъезда. И вот наконец утро, пора выезжать на выступление. Обычно выступление на музыкальном шоу у айдолов происходит так: рано утром все группы приезжают на репетицию. Ещё без макияжа, но уже в костюмах они по очереди прогоняют выступление на сцене, надев эмблемы со своими именами, чтобы операторы могли запомнить, на кого и в какой момент направлять камеру. После этого все отправляются на причёску и макияж и ждут своей очереди. Начинается прямой эфир, и там уже айдолы выступают вживую перед зрителями на сцене при полном параде. Так как приходить на выступление слишком палевно, всё-таки в зале много фанатов, которые могут его узнать даже по силуэту, он решил поехать на репетицию. Только вот проблемка – в зале то пусто, и его могли легко заметить. Поэтому Чонгук, как обычно, облачился в наряд суперзвезды: чёрное худи, штаны карго с ремешками по бокам, кепку, маску, массивные ботинки, и поехал так, решив, что притворится тенью в таком наряде. Так и получилось. Когда он зашёл в зал, свет горел только на сцене, тем самым оттеняя места для зрителей, поэтому Чонгук не привлекал внимания, стоя сзади около стены, а выглядел как очередной работник канала. Войти в зал не составило для айдола труда – всё-таки за такой многолетний стаж работы знаменитостью у него накопилось много знакомых из разных сфер, которые готовы были в любой момент ему помочь. Конечно, они могли распустить и слухи, но именно этот работник, пропустивший Чонгука, принадлежит HYBE и сейчас работает с LE SSERAFIM, но раньше он помогал BTS, поэтому Чонгук хорошо его знал и доверял, а также все работники HYBE подписывали бумагу о неразглашении, поэтому айдол не переживал за сохранность информации. После недолгого ожидания, Чонгук наконец увидел, как хубэ по одной начали подниматься на сцену. Сначала поднялась Юнджин, затем Сакура и Казуха, но Чэвон всё не было. Через минуту она вместе с макнэ Ынче под руку забежали на сцену и весело хихикали. Чонгук, сам того не замечая, хмыкнул себе под нос. Заиграла музыка и Чонгук вновь как будто перенёсся в другое измерение, где всё было по-другому. Реальный мир перестал ощущаться таковым, он не чувствовал своих ног, забыл, где он и кто он, и смотрел только на сцену как заворожённый. А там, освещённая десятками софитов, танцевала она. Без макияжа и прически и наспех надетом костюме, она всё равно выглядела так, как будто выступала на огромном стадионе в образе, на подготовку которого было потрачено несколько месяцев. Хоть на репетиции необязательно петь вживую, Чэвон так любила это делать, что всё равно пела в микрофон. Её звонкий голос облаком окутал Чонгука, проник в каждую клеточку тела и достиг той точки мозга, которая передала сигнал телу замереть и покрыться мурашками. Находясь в этом состоянии эйфории, Чонгук и не заметил, как пролетели три минуты, и музыка резко остановилась. Тут его будто ошпарило кипятком, и он подумал: «Что же я делаю? Это всё очень плохо». Он испугался. Испугался своей такой бурной реакции на простую репетицию девчачьей айдол-группы, испугался этих незнакомых чувств, которые всё больше росли в его груди, испугался бабочек в животе, которые неожиданно ожили спустя долгое время. Чонгук понял, что надо что-то с этим срочно делать. Нужно бежать, пока не поздно, пока он ещё не утонул. За два шага он сократил расстояние до двери и вылетел из зала, как пробка из бутылки от сильно взболтанного шампанского. Но Чонгук ещё не подозревал, что уже опоздал. Чэвон заметила его, когда он открыл дверь и пустил свет в тёмный зал, тем самым зацепив её внимание. Лишь по спине она узнала его, ведь давно наблюдала за его деятельностью. Вечером, когда уже Чэвон и Чонгук были дома, они оба были погружены в свои мысли. Чонгук не мог отойти то ли от выступления, то ли от шока от своих чувств, а Чэвон разрывалась от мысли, стоит ли написать Чонгуку или нет. Она сгорала от желания узнать, зачем же он приходил. Ведь у BTS не было никаких выступлений в том здании сегодня? Она даже специально уточнила это у Седжина. Чонгук сидел на полу в гостиной, в той же одежде, что и с утра, спиной опираясь на диван, когда его телефон засветился в полной темноте. На автомате он посмотрел на экран и его зрачки расширились от увиденного. Сообщение было от Ким Чэвон. Той самой Ким Чэвон, из-за которого он весь день просидел на одном месте, полностью погруженный в свои мысли. Он ещё не решил, что он собирается делать со своими чувствами к ней (а отрицать их уже было бесполезно), но чётко знал, что он не в силах сопротивляться своему желанию прочитать и ответить на её сообщение. -Добрый вечер, сонбэним! Сегодня утром на репетиции Music Bank мне показалось, что кто-то, похожий на вас, смотрел на наше выступление. Это случайно были не вы? Заранее извините, если ошиблась и зря вас побеспокоила. О боже мой. Она меня видела. И узнала. Вот же я дебил. Как теперь оправдываться то? После нескольких минут раздумий Чонгук решил, что делать с теми чувствами – дать им волю. Ведь он так давно не ощущал этот трепет в душе. Ему не хотелось вновь терять мотивацию к жизни, впервые за долгое время он снова вожделел что-то настолько, что был не в силах сдерживать себя. -Немного неловко это признавать, но да, это был я😊 Прости, если смутил, я просто был в здании по делам и решил зайти посмотреть на своих хубэ. Хоть Чонгук и признал свои чувства, открыто рассказать всё он пока не мог, а такой ответ был самым логичным и устроил бы обоих. -Аа, так это всё-таки были вы. Я сразу узнала вас по спине! Она узнала меня по спине? Чего? -Тогда можно спросить, как вам выступление? Так как Чэвон уже не первый год крутилась в индустрии развлечений, она чувствовала себя довольно уверенно при общении со старшими даже такого высокого уровня и не боялась вести разговор, как это происходило со многими новичками. Чонгук не знал, что ответить. Ему хотелось передать всё своё восхищение ей, но он не мог. Было слишком рано и странно. Поэтому он обошёлся сухим: -Классно. Вы молодцы. Странно, но Чэвон даже как-то расстроилась от такого ответа, хотя Чонгук же вроде похвалил их. Внутри появилось неприятное чувство того, что она слишком много себе надумала из-за прошлых слов девчонок и сегодняшнего действия Чонгука. Несмотря на это, она настойчиво придерживалась своего изначального плана, который она придумала, когда решила написать Чонгуку. План состоял в том, чтобы пригласить его на завтрашнее, последнее в этом промоушене, выступление. Чэвон и сама не знала, зачем ей это, но она очень хотела, чтобы Чонгук посмотрел и похвалил её. Ей льстило, что уже два раза она ловила на себе взгляд кумира во время своих репетиций, поэтому ей хотелось показать себя во всей красе на настоящем выступлении, ведь там она по-настоящему сверкает, не то, что на обычной тренировке, поэтому она написала: -Чонгук-сонбэним, если вы завтра свободны и вас это не сильно обременит, не хотели бы вы завтра прийти на наше выступление на Inkigayo и вместе со зрителями его посмотреть? Это была бы честь для нас, думаю, все девочки были бы очень рады, если бы вы пришли нас поддержать. Через минуту приходит неожиданный, но очень приятный для Чэвон ответ. -Хорошо! У меня завтра нет расписания, так что я с удовольствием приду поддержать своих хубэ. – Чонгук постоянно использовал слово «хубэ», как те самые «мы просто друзья», которые постоянно это повторяют, потому что боятся признать свою симпатию друг к другу. Так и Чонгук, чтобы не выдать и толику своих чувств Чэвон, оправдывал свои действия их отношениями сонбэним-хубэ. Чэвон обрадовалась, что он согласился, но одна фраза зацепила её глаза и в груди неприятно кольнуло. «…своих хубэ». Неужели он только из-за этого согласился? Казалось бы, в этом же нет ничего такого, что старший артист из твоей компании приходит поддержать твою группу, но почему-то Чэвон немного разочаровалась. А? Почему это я сейчас расстроилась? Ким Чэвон, не выдумывай! Он просто придёт поддержать твою группу, не только тебя. С чего ты вообще взяла, что он смотрит только на тебя? С ума сошла, реально. Чэвон всё понимала, но почему-то хотела, чтобы Чонгук смотрел только на неё.