Hateful bastards. Season 3. Part 2.

1815 год, остров Эльба. В тесной комнате с ободранными обоями, прозрачными шторами и тусклым освещением, захламленной грязными дырявыми носками, пустыми консервными банками и окурками, расположенной на втором этаже виллы Сан-Мартино, на диване, из которого торчали пружины и сыпались крошки поролона, сидел и читал газету какой-то плюгавый небритый хуила в уебищной шляпе и майке-алкоголичке. Этим хуилой был Наполеон Бонапарт. Разумеется, чтение газеты не могло убить той чудовищной скуки, которую он испытывал с тех пор, как был послан нахуй всеми монархами Европы и отправлен на этот захолустный островок доживать свои дни в бесславии. Даже раздел с анекдотами не приносил радости бывшему императору, в частности по той причине, что свое имя он находил исключительно в этом разделе. И вот, прочитав очередной анекдот, высмеивавший его рост, бездетный брак и неудовлетворенные амбиции завоевателя, Наполеон горестно вздохнул, отложил газету, подошел к окну и встал на колени. — Господи! — воскликнул Наполеон. — Ну почему Ты помог этим кретинам, а не мне? Я всего лишь хотел объединить Европу в единую политическую систему, и избрал для этого способ, проверенный поколениями — разрушение жизней огромного количества ни в чем не повинных людей. Ну неужели я не заслужил господствовать на Земле? Я ж на небо не претендую! Ответа не последовало. Наполеон вскочил на ноги и стал дергать решетку на окне. Однако, Наполеон не был роботом-сгибальщиком, как один из его бесчисленных подражателей, поэтому толку от его телодвижений было чуть менее, чем нихуя. Он медленно поднялся, подошел к шкафчику, открыл его и достал оттуда бутылку водки, после чего наполнил рюмку и немедленно выпил. Затем он собрался вновь наполнить рюмку, но вдруг увидел добрые глаза императора Александра Павловича, смотревшие на него с этикетки. Наполеон разозлился и выбросил бутылку в окно, после чего достал из шкафчика бутылку джина и сразу же обратил внимание на этикетку. С этикетки на него смотрел не менее добрый глаз адмирала Горацио Нельсона. Наполеон вновь психанул и выкинул джин в окно. Он достал из шкафчика бутылку бренди. На этикетке был изображен Михаил Илларионович Кутузов. Наполеон просто охуел и начал прыгать по комнате. Выдохнувшись, он зажег сигарету и сел на диван. — Да, не везет мне с одноглазыми, — пробормотал он, затем вдруг поднялся и начал барабанить в дверь. Дверь открылась, и в комнату вошел чувак, на которого возложили обязанность исполнять идиотские прихоти ссыльного императора. Наполеон провел его к шкафчику, после чего стал показывать ему бутылки. — Что это за хуйня? — говорил Наполеон. — Почему на французском бренди изображен русский полководец? — В душе не ебу, Ваше Величество, — ответил слуга. — Давайте чего другого выпить раздобуду! — Уж будь добр. Принеси коньяк, и чтобы на этикетке мой портрет был! И чтобы еще написали для дебилов: «Наполеон»! — крикнул Наполеон. — Сделаем, — ответил слуга и удалился. Наполеон вновь подошел к окну и упал на колени. — Господи! Ну почему они все на бутылках нарисованы, а я нет? Я же более талантливый полководец, ну подумаешь, не повезло пару раз… Сука, да по каким причинам мир не хочет отдать мне то, что принадлежит мне по праву моего рождения и моего таланта?! Вдруг какая-то сила вырвала оконную решетку из стены. Железные прутья упали в палисадник, окно распахнулось, и в комнату ворвался капитан Джек Воробей. Наполеон ошалел от неожиданности и упал на пол. Джек же открыл фляжку и отхлебнул рому, после чего закрыл ее и убрал во внутренний карман своего пальто. — Ты Наполеон Бонапарт? — спросил Джек. Наполеон растерянно кивнул. — Пакуй зубную щетку и пижамку, — сказал Джек. — Мы отправляемся во Францию! — Куда? — пролепетал ничего не понимающий Наполеон. — Во Францию! Ну это где лягушки, улитки, вино, поганая еда, язык еще хуже, Жан-Батист, ебать его в сраку, Мольер… Франция! — ответил Джек. Наполеон, не веря своим ушам, поднялся и посмотрел Джеку в глаза снизу вверх. — Ты… ты Бог? — спросил Наполеон. — Это вряд ли, — усмехнулся Джек. — Смотри, на свободе такого не ляпни кому. И собирайся давай, времени в обрез! — Но как ты сорвал решетку с окна? — недоумевал Наполеон. — Про рычаги слыхал что-нибудь? — спросил Джек. — Слыхал, — ответил Наполеон и принялся торопливо натягивать гамаши. — Но подожди, кто ты тогда? — Я капитан Джек Воробей, — ответил Джек. Наполеон растерянно пожал плечами. — Не слыхал о тебе, — сказал он. — Ну а я не слыхал о тебе, — ответил Джек. — Как так? — удивился Наполеон. — Я покорил всю Европу! Ты же явно из Европы! Как ты можешь обо мне не знать?! — Старичок, — улыбнулся Джек. — Мой дом — море. Все, что находится за его пределами, меня мало интересует. Разумеется, я иногда захожу в порты, чтобы пожрать, выпить, провести время с куртизанками, но до остального мне и дела нет. Я свободен от всего вашего мира, и события на суше для меня все равно, что история чужой далекой планеты. Как вы тут преодолеваете очередную границу добоебизма, мне похуй. — Но зачем ты тогда пришел сюда? — спросил Наполеон. — За тобой, — ответил Джек. — Мне хорошо заплатили за то, чтобы я вывез тебя отсюда. Так что давай собирайся! — А кто заплатил-то? — спросил Наполеон, застегивая жилетку. — Масоны, — ответил Джек. — Чего, блять? — выпучил глаза Наполеон. Тут в дверь постучали. Джек быстро спрятался в шкаф. — Чего? — спросил Наполеон. — Коньяк принес, — ответил слуга. — Давай его сюда и проваливай, — сказал Наполеон и забрал бутылку. — Ебать, тебе тут еще и выпивку разносят, — произнес Джек, когда слуга ушел. — Да бля, — сказал Наполеон. — Меня тут со своими обещали держать сначала. А потом эти пидоры все забеспокоились, подумали, что я съебусь отсюда, и кучу охраны со своих стран наставили. Мне так, парочкой слуг пользоваться разрешили, и все. В остальном — тюрьма. На окнах решетки. Были. Прогулки с конвоем. Вместо туалетной бумаги — вилка. Вместо вилки — туалетная бумага… — Ну ты хоть поменял? — спросил Джек. — Не сразу додумался, — ответил Наполеон. — Ладно, погнали! Джек и Наполеон выпрыгнули в окно. — Недалеко я пришвартовал корабль, — рассказал Джек. — Осталось лишь добраться до него, и дело в шляпе! — Тогда погнали! — воодушевленно произнес Наполеон. — Только тихо, — ответил Джек. Джек и Наполеон осторожно двинулись в сторону местного порта. — Почему тебя отправили на этот остров? — шепнул Джек. — Да бля, вовремя не остановился, — ответил Наполеон. — К русским сунулся. — Это ты зря, — сказал Джек. — Был в России пару раз. Им лучше не гавнять. — Да я не хотел, в общем-то, — произнес Наполеон — Думал, быстренько пару поражений чисто формального уровня нанесем. А там как-то сразу все по пизде пошло. Да вообще, к русским претензий нет. Обидно только, что всякие вонючие аллеманы и британцы теперь выебываются. — А когда британцы не выебывались? — спросил Джек. — Эти твари нашего брата знаешь сколько повесили? Я сам хоть англичанин, нравы их поганые не выношу. Наполеон собрался было что-то прокомментировать, но тут раздался звук сирен, а на крыше виллы начал вращаться огромный фонарь, освещающий весь остров. — Сука! засекли все-таки! — воскликнул Наполеон — Что делать-то, блять? — Спокойно, — ответил Джек. Джек напялил один из париков, бывших в моде в ту эпоху, по досадному недоразумению названную эпохой просвещения, снял с себя пальто и надел на Наполеона, а затем снял свою бандану и повязал на голову Наполеона на манер косынки, после чего взял его под руку и повел к порту. Впрочем, не успели они пройти и сотни метров, как их остановил патруль. — Стоять! Кто такие?! — крикнул жандарм. — Кто? Мы? Я лорд Катлер Бэккет, а это бабуля Коко, — притворился идиотом Джек. — Идем на паром. — Документы! — произнес жандарм. Джек протянул ему ксиву. Жандарм развернул и посмотрел. — Лорд Катлер Бэккет? — удивился жандарм. — Да, я ж тебе говорю, еблан! Так в чем дело? — высокомерно ответил Джек. — Это ваш корабль? — спросил жандарм, указывая на корабль «Inconstant», пришвартованный неподалеку. — Что за корыто, — пробормотал Джек, вглядываясь. — Стоп, это же я на нем сюда приплыл по заданию. Ну да, мой, и что? — Ваш корабль неправильно пришвартован, — ответил жандарм. — Платите штраф, пожалуйста, или вызовем морской эвакуатор! — Да хорош, давай без эвакуатора, — сказал Джек. — И так в прошлый раз в тайник Дэйви Джонса отволок. Давай я лучше штраф на месте заплачу. Джек достал кошелек и отстегнул жандарму пачку новеньких американских долларов. Тот взял пачку и с недоумением принялся пролистывать купюры. — Это что еще за хрень? — удивился жандарм. — Доллары, — ответил Джек. — Деньги. — Какие доллары? — крикнул жандарм. — Грязные зеленые бумажки! — Бери доллары, урод, или я позабочусь о том, чтобы ты отправился добывать кленовый сироп, ублюдок, — произнес Джек. Жандарм принял доллары, хоть и видел их впервые, и приготовился отпустить «лорда Бэккета», но тут прибежали британские стражники виллы Сан-Мартино, этой лечебницы одного пациента. — Этот урод пропал куда-то, — произнес один из запыхавшихся стражей. — Какой? — спросил жандарм. — Наполеон, — ответил страж. — А это еще кто? — указал он на Джека с Наполеоном, переодетым в бабку. — Это? Это лорд Катлер Бэккет, — ответил жандарм. — — Кто? — охуел один из стражей. — Какой Бэккет? Он погиб давным-давно в сражении с грязными пиратами! Это пидор какой-то документы подделал! — Как ты смеешь, ничтожество! — воскликнул Джек Воробей. — Только благодаря мне Ост-Индская торговая компания еще существует! Только благодаря мне такие, как ты, имеют шанс пойти во флот, а не выращивать грязь, как твои братья! Жандармы утихомирились, ибо Джек хорошо вжился в роль своего давнего врага. Они отставили ружья и освободили проход, но один из них подал голос. — Лорд Бэккет, спасибо за документы, — сказал он. — Вы можете проследовать на свое судно. Но у бабушки мы также вынуждены проверить документы. — Еще и до бабушки докопаетесь? — с укором спросил капитан Джек Воробей. — Сэр, таковы правила, — ответил жандарм. — Несколько минут назад Наполеон Бонапарт сбежал из своей засранной комнатки. Мы должны убедиться, что эта бабушка — не он. — Это бабуля Коко, — произнес Джек. Тут один из жандармов наклонился к Наполеону и посмотрел ему прямо в глаза. — Бабушка! — заговорил он нарочито громким голосом. — Покажите документы, пожалуйста! — В пизду, заебало это уже! — воскликнул Наполеон. — Сам ты бабушка! Вдруг заиграла эпичная музыка, а Наполеон ебнулся на одно колено и ударил впереди стоящего жандарма по яйцам. Тот согнулся. Джек Воробей, видя, что выхода не остается, выхватил шпагу и принялся драться с жандармами, потихоньку отступая к причалу. Другие жандармы принялись заряжать ружья. — Что ты сделал, придурок! — крикнул Джек. — Они нас спалили! — Honesta mors tupri vita potior, — ответил Наполеон, стреляя в жандармов. Тем временем из замка выбежали еще жандармы. Джек и Наполеон, отделавшись от тех, с которыми дрались, побежали по причалу к кораблю зигзагами, чтобы увернуться от пуль. Внезапно в подбегающих жандармов прилетело пушечное ядро. Тела полетели вглубь острова, пока Джек и Наполеон бежали по причалу. — Сюда, быстро! — крикнул мистер Гиббс с палубы. Джек и Наполеон забрались на корабль, а мистер Гиббс заблаговременно отдал швартовы. Вскоре Наполеон был передан масонам, заказавшим его похищение, а Джек получил и разделил с Гиббсом обещанные деньги. Однако, через несколько месяцев он прочитал в газете о битве при Ватерлоо и искренне раскаялся в содеянном, жалея, что ему не удалось распознать в глуповатом и неуклюжем, но энергичном толстячке ебучую мразь.