Hateful bastards. Season 3. Part 2.

2017, Токио. Джонни Кейдж, Китана и Лейла вынырнули в Токио возле какого-то шикарного стеклянного здания крайне причудливой формы. На площади перед зданием были высажены цветы и аккуратно подстриженные кусты; функционировали фонтаны, а также стояли автоматы с прохладительными напитками. Денег у путников не было, но Джонни Кейдж владел искусством точечного боя с автоматами, поэтому он подошел к автомату, трижды пизданул его, и вернулся к своим спутницам с тремя банками газявы с кусочками фруктов. Они немедленно взорвали банки и отхлебнули. — Фу, ну и гавно, — сказала Лейла, сморщившись. — Таким не напьешься, и не наешься. Нормальный напиток нельзя было выбить? — Нормальный напиток ты за двадцать секунд выдуешь, — возразил Кейдж. — А так тебе придется эти кусочки фруктов прожевывать, вот и времени потратишь столько же, сколько на полноценный прием пищи. — А где мы вообще? — решила сменить тему Китана. — Очевидно же, что где-то в Японии, — ответил Кейдж. — А конкретнее — у входа в музей жоп, — добавил он, подняв глаза и прочитав вывеску. — Музей жоп? — удивилась Китана. — Ну да, музей жоп, — ответил Джонни Кейдж. — У вас во Внешнем Мире такого нет? — Нет, — сказала Китана. — У нас вообще ни одного музея нет. А сейчас и ходить в них некому. — Я бы зашел посмотреть, — произнес Джонни Кейдж. — Мало ли, вдруг все-таки вернусь в киноиндустрию. А тут наверняка можно найти красивые кадры. — Зайдешь в следующей жизни, — сказала Лейла. — Билет стоит миллион йен! — И что? Их же роботы продают, — ответил Джонни Кейдж. — Я сейчас билеты вытрясу из робота, как до этого газяву, да и все. С этими словами Кейдж подошел к робокассе, нанес ей пару ударов и забрал билеты, после чего уверенно двинулся ко входу. Лейла и Китана, вздыхая, последовали за ним. Войдя внутрь, они предъявили билеты, разулись и надели тапочки для посетителей, а затем двинулись к экспозициям. Музей был огромен. В нем были самые разнообразные жопы. Жопы всех видов и всех мастей. Жопы любого типа и на любой вкус. Старческие жопы, младенческие жопы, мужские жопы, женские жопы, волосатые жопы, безволосые жопы, прыщавые жопы, гладкие жопы, жирные жопы, тощие жопы, накачанные жопы, хилые жопы, дряблые жопы, подтянутые жопы, богатые жопы и бедные жопы, мокрые жопы и сухие жопы, мудрые жопы и безнадежно глупые жопы… Одна жопа была подобна Моне Лизе, другая же — роденовскому мыслителю, третья — Венере Милосской… Каждая жопа была уникальна, и не было жопы, похожей на другую жопу. Десятки этажей гигантского здания были обставлены жопами. Каждая жопа стояла на отдельном пьедестале, и у каждой жопы была табличка, содержащая краткую информацию о ней. Прикасаться к жопам было строжайшим образом запрещено, а нарушение данного запрета по злому умыслу каралось смертной казнью от руки императора Японии. Весь персонал носил униформу с эмблемой музея, на которой, как нетрудно догадаться, была изображена жопа. — Прежде чем начать осмотр, я бы посетил уборную, — произнес Джонни Кейдж. Путники проследовали к уборным. Вход в уборные представлял собой жопы с огромными круглыми дверями внутри. На двери, ведущей в мужской туалет, были нарисована мужская жопа, а на двери женского туалета — женская жопа. Кейдж проследовал в мужской туалет, а Лейла с Китаной — в женский. Вместо обычных писсуаров были установлены титановые жопы. Чтобы поссать, полагалось вложить член в жопу, после чего запустить процесс мочеиспускания. Для посетителей с короткими членами были установлены жопы с геморроем. В женском же туалете вместо привычных и столь излюбленных поколениями дырок в полу были расположены унитазы, выполненные в форме огромных жоп с огромной дыркой внутри. Поначалу это показалось посетительницам не самым разумным решениям, но, усевшись на эти унитазы, они поняли, насколько это удобно. Именно эта форма помогла им по-настоящему расслабить ноги и выссать все до последней капли. По завершении приема отходов умные устройства в обоих туалетах благодарили посетителей и желали им приятного дня голосом писателя Харуки Мураками. Умывальники и зеркала также были выполнены в форме жоп. Освободив мочевой пузырь и помыв руки, путники встретились у входа в туалет. — Ну что ж, — произнес Джонни Кейдж. — Думаю, нам следует тут осмотреться, пока нас не выкинуло в какое-нибудь неприятное место. — Вроде того ломбарда в Барнауле? — спросила Лейла. — Ну да, — ответил Кейдж. — Да уж, я тоже лучше жопы поразглядываю, — сказала Китана. Путники принялись созерцать жопы и обдумывать то, что они видят. Было бы ошибочно полагать, что видят они только жопы; ибо как много могла бы поведать жопа, если бы могла говорить? К счастью, у человечества есть возможность самостоятельно осмыслить то, что могли бы рассказать жопы. — Бля, я бы вон ту жопу часами жрала, — указала на одну из жоп Лейла. — Да? А вон ту? — показала на другую жопу Китана. — Не, эту бы скрабами какими натереть, — ответила Лейла. — А вон ту собакам вообще бросить. Путники оживились и стали двигаться по залу и рассматривать жопы, оставляя свои комментарии в адрес каждой из жоп. Вскоре они осмотрели все жопы на этаже и поднялись на этаж выше, где были представлены другие жопы. Там они продолжили созерцать жопы. Вдруг торжественную тишину прервал чей-то хохот. В зал вошли три лысых мужика с попкорном и газявой. — Пиздец! Музей жоп! — говорил Доминик Торетто. — Япошки совсем ебанулись, — отвечал Шоу. — Надо было их добить в сорок пятом! — У жопы нет глаз, — сказал Хоббс. — Но кажется, будто жопы смотрят в самое нутро человека. Жопы видят все насквозь. Если ты долго смотришь на жопу, жопа тоже смотрит на тебя. И давно уже осмотрела и сделала все выводы. Это не музей, куда люди ходят смотреть на жопы. Это музей, в котором жопы смотрят на людей. — Что вы заладили со своими жопами? — спросил Доминик. — Жопа — это не главное. Главное — это семья. Поэтому все жопы, которые тут находятся, совершенно меня не волнуют. Я смотрю только на жопу своей жены, и на жопу своего сына. — Зачем ты смотришь на жопу своего сына? — спросил Шоу. — Ну когда ремнем бью, — пояснил Доминик Торетто. — Бывает, еще смотрю на жопы своих друзей, когда мы в баню ходим, но это не специально. — Мы столько раз уже были в полнейшей заднице, что этими жалкими жопами нас не удивить, — сказал Хоббс. Джонни Кейдж, услышав эти слова, усмехнулся, чем привлек к себе внимание лысой троицы. — Охренеть! — воскликнул вдруг Хоббс, присмотревшись к Джонни Кейджу. — Это же Джонни Кейдж! — Да не может быть! Гонишь! — оживился Доминик Торетто. Кейдж проделал несколько телодвижений, и принял бойцовскую позу. — Сейчас кто-то получит по жопе, сучары, — произнес он пафосным голосом. — Охуеть! — протянул Доминик Торетто. — Это же из фильма «Последний сарай»! — Да, классный фильм о кунг-фу в деревне, — сказал Хоббс. — Мистер Кейдж, я прошу прощения за назойливость. Мы ваши фанаты, и хотели бы попросить вас сфотографироваться с нами, если вас это не затруднит. — Да говно вопрос, мужики, — улыбнулся Кейдж. — Эй, Китана, сделай, пожалуйста, фото! Китана, ворча, выполнила просьбу Кейджа и сделала несколько снимков, на которых лысые чуваки принимали различные позы вокруг подыгрывавшего им Джонни Кейджа. Закончив, лысые собрались было оставить Кейджа в покое, но тот вдруг остановил их своим вопросом. — Мужики, а какой сейчас год? — спросил он. — 2017, — удивленно ответил Шоу. — Нихера себе! — воскликнул Кейдж. — Почти три года без ролей, а все равно узнают! Вот что значит хорошая фильмография. — Мы почти в своем времени, — шепнула Лейла Китане. — В этот раз маска просто не может ускользнуть! — Кстати, мистер Кейдж, куда вы пропали? — спросил тем временем Хоббс. — Да, и когда выйдут новые «Машины и телки»? — встрял Доминик. — Смотрим всей семьей! — Да я в последнее время готовился к серьезной роли, — начал пиздеть Кейдж. — Готовим фильм о забастовке уборщиков. Называется «Не время убирать». — А бои-то там будут? — спросил Доминик. — Конечно! — кивнул Кейдж. — Я как раз долго общался с одним уборщиком. Он дерется как псих. В общем, никуда не пропал, работа кипит. Вот в музей жоп заскочил, пока выходной. Кстати, а вы какими судьбами в Японии? — Сегодня вечером в этот музей привезут одну хреновину, — рассказал Хоббс. — Маску Ю, — добавил Доминик Торетто. — Нахуя вы секреты выдаете? — зашипел Шоу. — Да похуй, он свой, — ответил Доминик. — Так вот. Эта маска чрезвычайно опасна. Понятия не имеем, как она работает, но члены местной якудзы собираются распаковать ее сегодня вечером в этом музее и опробовать в действии. Лейла и Китана, услышав о маске, моментально включились в разговор. — Если вы планируете остановить этих уебков и отобрать маску — мы с вами, — сказала Лейла. Доминик Торетто вопросительно посмотрел на Кейджа. Тот медленно кивнул. — И каков же ваш план? — спросил Джонни Кейдж. — Изначально мы собирались перехватить курьера и забрать маску еще до того, как ее привезут сюда, — рассказал Хоббс. — Но предусмотрительные ушлепки отправили курьера на метро. Как он выглядит, мы не знаем, поэтому перехватить его до того, как он себя засветит, не выйдет. — А кому он должен вручить эту маску? — спросил Джонни Кейдж. — Главе местной якудзы. Зовут Кенши Такахаши, — сказал Хоббс. — Что за Кенши Такахаши? — спросил Кейдж. — Очень серьезный хрен, — сказал Шоу. — Держит добрую половину индустрии хентая в Японии. — Говорят, он сам смотрел так много хентая, что ослеп, — добавил Доминик Торетто. — А еще он основал этот музей, — сказал Хоббс. — Так вот, когда мы поняли, что перехват не сработает, мы пришли сюда, чтобы изучить местность и прикинуть, как похитить маску. — То есть, плана нихуя нет, — недовольно произнесла Лейла. — Спокойно, — ответил Джонни Кейдж. — Используем классическую схему троянского коня. Когда мы увидим, что они собрались, я войду и начну вести церемонию. Мол, давайте поболтаем, прежде чем распаковывать маску. Никто ничего не заподозрит, поскольку каждый член банды подумает, что кто-то другой из банды решил устроить сюрприз и нанял меня. — Ну ты умный, конечно, — проворчал Доминик Торетто. — Конечно, ты знаменитость, тебя узнают, а наше присутствие как оправдать? — Слушайте дальше, — ответил Кейдж. — До этого мы сгоняем в будку охранника, вырубим его и запрем где-нибудь. Шоу переоденется в форму охранника и будет следить за нами по камерам. Когда я пойму, где маска и сможем ли мы взять ее, я подам тайный сигнал, Хоббс и Дом ввезут на тележке огромный торт в форме задницы. Внутри будут прятаться Лейла с Китаной. Они вылезут и отвлекут внимание на себя, а я незаметно спрячу маску в торт, после чего мы уедем на этой тележке и покинем музей. — Хлипкий план, — сказала Китана. — Они сразу заметят, что маски нет и погонятся за нами. — И вообще, с хуя ли мы должны из задницы вылезать? — спросила Лейла. — Ну ты же хочешь вылезти из задницы фигурально, — ответил Джонни Кейдж. — Ради этого можно вылезти из задницы и буквально. И то, это торт на самом деле. — Но где мы возьмем такой торт? — недоумевал Доминик Торетто. — Это же Япония, — возразил Джонни Кейдж. — Здесь в любой кондитерской такие есть. — Слушай, Кейдж, — сказал Шоу. — Твой план — полная хрень. Может, для дешевого фильма про ограбление и сгодится, но тут реальное дерьмо. — Возможно, — встряла Китана. — Но если это наш шанс добыть маску, я поддержу этот план. — Тем более, у нас ни времени, ни каких бы то ни было ресурсов, — сказал Хоббс. — Вот и отлично, — сказал Кейдж. — В таком случае предлагаю отправиться за тортом, заодно купить более подходящую для официального приема одежду, а также обсудить по дороге детали, которые я упустил. Кстати, мужики, денег займете на все это дело? А то я без кошелька вышел. — С зарплатой копа только самому в долги влезать, — вздохнул Хоббс. — А я деньги в другой куртке забыл, — соврал Шоу. — Миллионы приходят и уходят, — произнес Доминик Торетто и небрежно бросил Джонни Кейджу кошелек, набитый деньгами. После этого Шоу занял место охранника, а остальные путники покинули музей жоп и отправились в местный торговый центр, по дороге обсуждая план, возможные исходы, и просто пиздя. Вечером они вернулись в музей и узнали у Шоу, где именно собрались бандиты. Дом, Хоббс и Лейла с Китаной заняли позиции и водрузили торт на тележку, а Джонни Кейдж выдохнул, поправил бабочку и вошел в зал. В зале было несколько круглых столиков, за которыми сидели члены якудзы, напротив них располагалась небольшая сцена с микрофоном, а сбоку от сцены находилась барная стойка. Стоящий за ней бармен молча протирал стаканы, а на сцене стоял Кенши, улыбался и размахивал руками. Когда он услышал, как Кейдж закрыл за собой дверь, он повернулся в его сторону, а с ним и все сидевшие за столами. — Охренеть! Да это же Джонни Кейдж! — воскликнул он. — Ах вы засранцы! Члены якудзы, видя, что Кенши был рад появлению известного актера, переглянувшись, принялись аплодировать. Кейдж, набравшись уверенности, взошел на сцену, пожал руку Кенши и взял микрофон. — Всем доброго вечера! — произнес Кейдж. — Когда я вошел в зал, я не мог не поразиться тому, с какой уверенностью господин Такахаши ориентируется в пространстве, будучи слепым. Видимо, у учредителя такого музея есть суперспособность, которую в народе называют «чуять жопой». Мафиози засмеялись и стали хлопать. Кенши тоже засмеялся и похлопал Джонни Кейджа по плечу. — Что ж, раз я тут больше не нужен, я, пожалуй, тоже сяду, — довольно произнес он и двинулся к барной стойке. — Недавно читал новости, — продолжал Кейдж. — Пишут, в Японии возросли объемы контрафактной алкогольной продукции. А вдруг она сейчас в этом зале? Впрочем, господину Такахаши уже похуй. Публика вновь принялась хохотать и аплодировать, а Кенши вежливо улыбнулся, отпивая коктейль из бокала. — Когда мне предложили провести праздник у человека, контролирующего львиную долю хентая в Японии, я сначала засомневался, — сказал Кейдж. — А потом подумал: какого черта? Ведь обычное порно всегда ограничено возможностями человеческого тела, всеми этими живыми хуями и голодными влагалищами с их мерзкими выделениями. Хентай же ограничен лишь воображением и художественными способностями автора. Только это делает хентай высшей формой творчества. Подумайте: сколько молодых, по-настоящему талантливых художников, юных Рубенсов и Ренуаров прозябает в безвестности? Сколько дарований выпускают художественные школы! А жизнь выбрасывает их на задворки. И тут господин Такахаши протягивает им руку помощи. Дает возможность рисовать хентай, тем самым делая юные таланты по-настоящему востребованными. Кто знает, как бы все повернулось, живи он во времена императора Хирохито… Поэтому я с радостью принял предложение. А вскоре мне позвонил Гай Ричи и предложил исполнить главную роль в экранизации хентая под названием «Жопа, пенис, два яйца». И знаете что? Я согласился! Публика принялась неистово аплодировать, а из слепого глаза Кенши потекла слеза. — Подождите-ка, он ведь только что разрушил собственное построение? — в недоумении спросил Хоббс, который с остальными наблюдал записи с камер. — Похер, никто не заметил, — махнул рукой Шоу. — Знаете, недавно думал, — продолжал Джонни Кейдж, — о том, что делают с останками людей, завещавших свои тела науке. Ну то есть, понятно, пригодные для трансплантации органы пересаживают, какие-то продают, но все равно остаются какие-то ошметки, которые не могут принести ни научной, ни практической пользы. И вот я попадаю в этот музей. И то, с каким трепетом вы отнеслись к человеческой заднице, заслуживает всяческого восхищения. Торт в студию! — Торт в студию, — зашипел Шоу. Доминик и Хоббс покатили тележку с огромным тортом-задницей, в котором скрывались Лейла и Китана. — Хватит жрать торт! — шипел Хоббс Доминику, который одной рукой заталкивал себе в рот крем. Мафиозники вновь обернулись на звук захлопнувшейся двери. Кенши тем временем вернулся на сцену. — Господин Такахаши, насколько мне известно, у вас тут презентация какой-то маски, — шепнул ему Кейдж. — Если скажете, где она, могу принести сюда. — Нет нужды, мистер Кейдж, — ответил Кенши, похлопав себя по груди, давая понять, что маска находится во внутреннем кармане. Тележка тем временем стояла перед сценой, а Хоббс и Дом отошли ко входу. — Господа, — заговорил Кенши. — Пора и мне все-таки сказать пару слов. Буду краток. Спустя столько лет поисков нам все-таки удалось раздобыть маску Ю! — И в честь этого события мы приготовили вам торт! — перебил его Джонни Кейдж. Тут из торта выпрыгнули Лейла и Китана и показали задницы сидящим за столиками людям. — Бля, я так много времени провожу в этом музее, что уже отвык видеть задницы, прикрепленные к телам, — сказал один из них. Тем временем Джонни жестами показал, что маска находится в пиджаке у Кенши. Лейла с Китаной подошли к нему и начали извиваться вокруг него. Китана забрала у него нож, села на ошметки торта на тележке и стала махать ногами. Члены якудзы, пуская слюни, следили за происходящим. Лейла стащила пиджак с Кенши и бросила на тележку. Хоббс и Дом открыли дверь. И тут Лейла толкнула Кенши на пол, а сама прыгнула на тележку к Китане. Джонни Кейдж толкнул тележку в направлении двери и сам побежал за ней. — Пока, онанилы! — крикнул он, выбегая вслед за тележкой и показывая фак якудзе, пока они в ахуе пытались достать пистолеты. — Какого хера вы сидите! — крикнул Кенши, поднимаясь. Члены якудзы вскочили, вышли из-за столов, ебнулись на колени и приготовились совершить сэппуку. — Какого хуя вы делаете! — завизжал Кенши. — За ними, идиоты! Что за народ, проще кишки себе выпустить, чем поработать немного! Мафиозники во главе с Кенши погнались за обманщиками. Те, уже успев отбежать на достаточное расстояние, сбрасывали жопы с пьедесталов, а некоторые жопы хватали и метали в преследователей. В это время Шоу включил пожарную тревогу. Вода стала заливать музей. Кенши в гневе вопил и размахивал своим мечом. Персонал музея сбежался и стал эвакуировать жопы, а некоторые же просто прятали жопы в пакеты. Воцарившаяся суета затормозила преследователей, а путники тем временем воссоединились с Шоу. Тот указал им на окно. Под окном стояла машина с прицепом. — Прыгайте, — сказал он. Хоббс и Доминик прыгнули в прицеп. Следом за ними прыгнул Шоу, а затем и Джонни Кейдж с Лейлой и Китаной. Водитель ударил по газам. Кенши подбежал к окну и понял, что упустил их. — Я найду тебя, Джонни Кейдж, — мрачно произнес он. — А когда я тебя найду, я лишу тебя всякой возможности сыграть в фильме «Жопа, пенис, два яйца», если, конечно, Гай Ричи реально собирается это снимать. А сидевшие в прицепе герои тем временем смеялись и давали друг другу пять. Китана вытащила маску из пиджака и держала в руках. — Что ж, я должен забрать свои слова, Кейдж, — сказал Шоу. — План оказался шикарен. Но хочу спросить, когда ты всю эту пургу про хентай и задницы задвинул, ты говорил серьезно? — Нет, конечно, — ответил Кейдж. — Просто примерил на себя шкуру этих долбоящеров и разыграл нужную карту. А теперь послушайте кое-что важное. Нас может выкинуть из этого… Вдруг очередная вспышка перенесла Джонни Кейджа, Лейлу и Китану из этого времени. Маска Ю была у них.