1000 и 2 преступления

Подошва чёрной лакированный обуви шарпается об асфальт, но этот отвратительный звук проходит мимо ушей в ожидании маршрутки. Норман Джонсон стоял у самого конца остановки, с плохим предчувствием и мыслями о том, чтобы его никто не заметил. Желание поскорее добраться в свою скромную обитель одолевало его с каждой пройденной секундой. Прошло двадцать минут с тех пор как он наблюдает за девушкой в короткой юбке. На столько короткой, что если захотеть, то можно разглядеть ту самую филейную часть. Но он не хочет. Примерно столько же парень потратил над наблюдением за парочкой друзей, которые бурно и, даже, громко обсуждали события завтрашнего дня. Для Нормана не существовало слово "завтра". Каждый день был похож на предыдущий, его уже ничего не интересовало. Сутками сидеть дома, лежать на кровати, смотря в свой телефон, есть вредную пищу и лишь иногда гулять целый день - только на это и хватало сил. Да и домой, в общем то, не очень хотелось. Белые стены и потолки однокомнатной квартиры, на ремонт которой не было нужной суммы, напоминали тюрьму, отражая всë это безобразие в зрачке как объектив. Ходят слухи, что глаза - это зеркало души. Если посмотреть в глаза Нормана, то за их радужкой можно увидеть безумное количество неисчерпаемого уныния и боли. Каждый новый день вещает будущее. Хотя, так называемое "будущее" прогнило, не успев начаться. Конечно, все едва заметные изменения можно спихнуть на меланхолию, если только не свергнуть оставшиеся недочёты в пропасть. Такое чувство, будто один день равняется бесконечности... – Остановка "24". Номер автобуса "9976а". Пройдя к автобусу, Джонсон заплатил проездной карточкой и сел в самое дальнее место, в углу последнего ряда. Вы когда-нибудь смотрели в бездну? От ощущения бесконечности, начинает кружиться голова. Один неверный шаг... И ты уже в пропасти, где нет ничего кроме пустоты и тьмы. В такую же бездну провалился и Норман. Он сам не знает, с чего это дерьмо началось, сколько лет его разгребать и в чëм действительно стоит поискать спасение. Время или, может, ещё большая боль? Мысли близкого конца так и лезут в голову. Между тем, автобус уже подъезжал к нужной остановке. (От неё ещё метров пятьдесят надо пройти, чтобы дойти до жилого дома, в котором Норман жил.) По пути парень пинал камешки и поглядывал на луну, зевая из-за недосыпа. Не доходя метров двадцать был слышен звук сирен скорой помощи, а позже виден и их свет. В голове пронеслась мысль " – Такое может происходить... Часто или нет - уже зависит не от людей, а от физического и морального здоровья", – только об этом успел подумать Джонсон и в следующее мгновение увидел полицейские машины. Чувство чего-то неладного зарождается под кожей, заставляя кровь медленно останавливаться. – А они то, что тут делают? Он оглянул территорию внутреннего дворника. И вправду, вокруг было довольно много полицейских. Так же много, как и людей в белых халатах. – Как я сразу их не заметил? – Произнёс озадаченно Норман, проследив взглядом за полицейским и одним из жителей этого съемного жилища. У них завязался спор: если гражданин продолжит упираться и не пройдёт анкетирование, в котором собрана информация о жителях этого здания, то ему придётся проехать в отделение полиции. Он цыкает, показав всë своё недовольство и все же заполняет бумажку. – Так, ладно, не стоять же до самого утра тут, – Куча машин вызывают интерес. Норман решил спросить о происходящем, но не выходит. Первым разговор заводит полиция. — Парень, – Вдруг донеслось из-за спины. Джонсон незаметно вздрагивает и оборачивается. – Ты что тут делаешь? Довольно опасно подросткам находиться в таком месте. – Здравствуйте? – Добрый день. Так что Вы, юноша, здесь делаете? Граждане жалуются, что район не без сюрпризов. – Я здесь живу, в том доме на третьем этаже. – Произносит Норман, немного хриплым голосом, указывая на подъезд с большим количеством людей в форме. — В этом доме и на третьем этаже? — нет блин, в подвале. Ну, конечно, на третьем, где же ещё? — В какой квартире проживаете? — Сотрудник полиции достаёт ещё один лист для заполнения анкеты и вручает его юноше. – В шестнадцатой. Что здесь происходит? Я возвращался домой после прогулки, отсутствовал с утра, в десять, примерно, меня уже не было. Возвращаюсь, а тут такое. — Вся эта ситуация и полное отсутствие понимания делают весь сложившийся расклад геморным. Хочется развернуться, плюнуть на всë и всех, но Норман сейчас не в том положении, чтобы выкидывать подобное. – Знаете Рона Дэвиса из семнадцатой квартиры? Вот с ним то всё и случилось. Было найдено тело, в часу шестом. Соседи и другие жители опознали труп. Нам позвонили ваши соседи, сказали, что ужасный запах доносится из одной квартиры, они решили проверить и обнаружили весящий труп. Мы склоняемся к версии о самоубийстве... Дальше Норман просто не мог слушать, после этих слов ему стало плохо. Анкета, что он заполнял, упала на землю. Время остановилось... Если бы в его карманах лежала пачка сигарет, то он клянётся, что не прочь выкурил бы все. – ... — сотрудник поднимает анкету, рассказывает все подробности и только потом замечает бледное лицо парня. — Вы меня слышите? Предъявите свой паспорт, и, если вы не желаете находиться в своей квартире, останьтесь у родственников или друзей. Может забронировать номер в гостинице за счет государства? Если захотите остаться, знайте, в этой местности стали патрулировать, так что вам нечего опасаться. – Вот мой паспорт, – еле как произнёс Джонсон, протягивая удостоверение личности. В горле находился ужасный ком горя, что ни сходит ещё со станции, где юноша ждал маршрутку. Его опасения оправдались. Жаль. Парень не мог плакать, вернее, слёзы даже не лились, но он почувствовал, как всем своим чистым духом окунается в это, к сожалению, не редкостное дерьмо. Мужчина в форме проверил паспорт и отвёл парня в его квартиру. Рассказав подробней и ещё раз повторив наставления о проживании у родственников, полицейский ушёл.