Your beautiful soul

Утренний свет пробирался сквозь горные пики и освещал селение, ярким, бодрящим сиянием. Нетейам, Ло’ак и Кири медленно шли вдоль небольших домов и с интересом наблюдали за суетящимися местными. Жители клана украшали улицы и жилища, развешивая какие-то звенящие шарики и всё те же сияющие на солнце камушки. Гонимые ветром, они качались и ударялись друг об друга, создавая красивую мелодию. Кири подошла к высокому деревянному столбу, на котором висело несколько подобных украшений, и дотронулась до камешка. — Как красиво! — Пролепетала девочка. — Идём быстрее! — Воодушевленно прокричал Ло’ак направляясь в сторону главного дома. На пути ребята встретили молодого вождя в боевом поясе, который направил их на второй этаж большого строения. Ребята поднялись по каменной лестнице, которую, по предположению старшего, вырезали в скале. В главном зале их ожидала Тсахик, расставляя еду на широком столе. Женщина хищно улыбнулась и указала на места, где ребята могли сесть. Дети поздоровались, приложив пальцы ко лбу, и устроились на небольших отрезах ткани, расположенных вокруг стола. — Почему ты решил пойти по пути война и стать всадником Таро, мальчик? — С усмешкой спросила женщина. Глаза Ло’ака удивленно расширились, и он с недоверием посмотрел на Тсахик. — Бабушка, пожалуйста, хватит их пугать! — Из-за небольшой загородки вылетела Атейя и упёрла руки в бока. Всё внимание переключилось на девочку, из-за чего та вздрогнула и опустила взгляд. — Зачем ты это делаешь? — С меньшим энтузиазмом спросила Атейя. Тсахик усмехнулась и похлопала по месту рядом с собой. Атейя закатила глаза и, вздохнув, села рядом с женщиной. Тут же в комнату зашла ещё одна девочка и деловито прошла в другой конец помещения. В руках она сжимала лук из белого дерева и колчан, полный красивых стрел с фиолетовым оперением. — Думаю, ей просто нравится мучить всех вокруг своим пугающим взглядом и клыкастой улыбкой, — с усмешкой в голосе произнесла девочка. — Клыкастой улыбкой? — Переспросил Ло’ак. Лейя скинула колчан и стрелы в угол. С удивлением посмотрев на мальчика. — Она ещё не пускала в ход своё главное оружие? Боже, бабушка, ты теряешь хватку! Или ты припасла это на сегодня, а я тебя опередила? — Пролепетала девочка притворно извиняющимся тоном. Атейя улыбнулась обнажив зубы и захихикала, вытирая слёзы в уголках глаз. Ло’ак тоже посмотрел на Кири и они вместе, сдерживаясь, отвернулись. Старший взглянул на Тсахик и сжал губы, ведь не мог позволить себе смеяться над женщиной. То’ран, наблюдая за мальчиком, криво усмехнулась и обнажила зубы. — О Эйва, она опять это делает, — пробурчала себе под нос Лейя, усевшись рядом и потянувшись за жаренным кусочком мяса. — Мне приятно знать, что моя бесстрашная внучка, находит меня такой грозной, — задумчиво протянула Тсахик. Лейя поджала губы и недовольно уставилась на женщину, тщательно пережевывая пищу. Атейя последовала примеру старшей и тоже потянулась за едой, с опаской посмотрев на других ребят. — Почему вы ничего не едите? Эта пища вам не по вкусу? — Тихо спросила девочка, пока То’ран и Лейя продолжали сверлить друг друга взглядом. Внезапно девочка отвернулась от Тсахик, признавая поражение. Лейя потянулась за листом какого-то растения и, напихав туда овощей и мяса, положила перед Атейей. Та благодарно кивнула и, опустив глаза, начала есть, поглядывая на гостей. Лейя улыбнулась и указала на стол: — Не стесняйтесь. Здесь есть мясо, яйца и даже овощи. Ребята переглянулись, удивленные резкой сменой атмосферы. Нетейам потянулся за едой, и вскоре они все начали есть. — Как ты будешь нас учить? — Увлеченно поинтересовался Ло’ак, пережевывая овощи. Лейя оторвалась от разглядывания еды и задумчиво посмотрела на Ло’ака. — Мы можем пойти в горы и посмотреть фрески, это не далеко. Но ветер ещё не сменился, поэтому нужно подождать до обеда. Нетейам почувствовал, как в животе всполохнул интерес и предвкушение. — Почему мы не можем пойти сейчас? Как ветер может нам помешать? Тсахик снова криво усмехнулась. — Ветер слышит и знает всё, ступает везде. С помощью него мы предсказываем бурю, смену дня и ночи. Ветер служит Эйве и приносит нам голоса предков, — протянула певучим голосом Тсахик. Лейя вздохнула и закатила глаза. — Мы можем пойти и сейчас, но там холоднее. Да и камни будет сносить в нашу сторону. То’ран улыбнулась, обнажив зубы и потрепала девочку по голове. — Глупое дитя, Эйва оберегает нас, ветер ей слуга. В легенде про Цу’ро… — О нет. Нет-нет-нет. Мне уже хватило легенды о первом слове, Тарго завоевателе, великом Шайо, который приручил первого Таро… — Продолжала девочка загибая длинные пальчики. Когда она загнула все восемь пальчиков на обоих руках, то повернулась и хмуро посмотрела на Тсахик. — Мне продолжить перечислять? Или может мне лучше напомнить, что делала Атейя после каждой из твоих легенд? Тсахик улыбнулась и положила руки на щёки Лейи. Сплюснув их, она поцеловала её в лоб, отчего уши девочки дернулись и она вся раскраснелась. Тсахик показала клыкастую ухмылку и убрала руки. Девочка сразу накрыла щеки своими ладонями и глянула на женщину исподлобья. — Не делай так перед гостями, мне же стыдно! — Будешь знать, как отчитывать бабушку. Нетейам с интересом рассматривал засмущавшуюся девочку, ведь такой он её ещё не видел. Она всегда была отчасти спокойна и рассудительна. Их шуточная перепалка с То’ран, сильно удивила его. Тсахик казалась мальчику странной и пугающей, однако во время общения со своей внучкой она вела себя, как обычная заботливая бабушка. Лейя встретилась взглядом с Нетейамом и её щеки стали ещё краснее прежнего, а хвост метался из стороны в сторону. Она спрятала глаза и отвернулась. Нетейам улыбнулся и хитро переглянулся с Тсахик. Внимание ребят привлекло постукивание странных украшений о камешки. Они синхронно повернулись на звук. — Что это за украшения? — Подала голос Кири. Тсахик задумчиво посмотрела в открытое пространство помещения. Впереди виднелся трезубец безжизненных и серых гор Аутэро. — Это наши песенные амулеты. Во время праздника Она’хайтэ мы развешиваем их по всему племени, чтобы почтить память ушедших к Эйве предков. Ветер приносит нам их голоса, и они помогают нам обрести новый путь. Ло’ак и Кири переглянулись, пока Нетейам внимательно слушал Тсахик. — Каждый делает свой собственный амулет, из разных бусин и Каро. Вы тоже можете попробовать, если хотите. Тогда ветер принесёт вам голос ваших близких. — Мы можем начать сейчас, чтобы после обеда пойти в горы, — воодушевленно пролепетала Атейя, но сразу опустила глаза, когда ребята посмотрели на неё. Лейя кивнула и встала. — Для начала уберёмся. — Я сама всё сделаю, идите, — качая головой, сказала То’ран. Девочка неодобрительно нахмурилась, но Тсахик ткнула её пальцем в лоб и нежно улыбнулась. — Идите. Лейя кивнула и выжидающе посмотрела на ребят. Те снова переглянулись и пошли к выходу. На внутреннем дворе главного дома ребята уселись на брёвна вокруг небольшого костра. Лейя принесла бусины из дерева и тех самых блестящих камней, а Атейя вынесла большие звенящие шарики, которые Тсахик назвала Каро. Каждый из детей взял себе по нитке и после коротких инструкций начал плести собственный песенный амулет. — Что это за камень? — Спросил Ло’ак, поднимая на свет блестящую вещицу. — Мы называем их камнями душ. Их можно найти, если идти по руслу Ветряной реки, — ответила Атейя не поднимая взгляд. Она старательно нанизывала бусины, делая узелки в некоторых местах. — Я насобирал таких, когда мы были за гребнем. То была Ветреная река? — Да, — ответила вторая девочка. Ло’ак кивнул и продолжил своё занятие. Следующим голос подал Нетейам: — Чем Таро отличается от наших горных икранов? Атейя вздрогнула и подняла глаза на мальчика. Лейя посмотрела на неё и положила свою ладонь на её руку. Младшая вымученно улыбнулась и кивнула. — Одно сердце на двоих, — прошептала Атейя. Ребята оторвались от своих амулетов и посмотрели на девочку. — У каждого Таро лишь один наездник. У каждого наездника лишь один Таро, — тихо продолжала девочка. Лейя кивнула и снова начала плести амулет, подхватывая слова младшей. — Когда Таро и на’ви выбирают друг друга, их сердца и души становятся едины. Воин находит свои крылья, икран обретает цель. — То есть если один погибнет, то и второй тоже? Лейя поднял глаза на мальчика и слегка улыбнулась. — Не совсем. Если погибнет Таро, то на’ви навсегда потеряет свои крылья. Но если погибнет сам воин, то и икран последует за ним к Великой Матери. Ребята замолчали и снова продолжили плести песенные Амулеты. Лейя завязала последний узелок и подняла украшение за другой конец. Камушки ударились о Каро, и в воздухе взорвалась мягкая мелодия. Нетейам поднял глаза и изучающе посмотрел на лицо девочки. Она оглядела работу со всех сторон и лучезарно улыбнулась, отложив её в сторону. — А как Таро выбирает своего на’ви? — Поинтересовалась Кири. — Ветер шепчет им всё о нас и наших душах. Так они находят своих братьев и сестёр, — сказала Атейя, не отрываясь от своего амулета. — А у каждого ли война есть свой Таро? — спросил Ло’ак и поджал губы, пытаясь скрыть переживания в голосе. — Не знаю, но если он посчитает тебя недостойным, то просто попытается убить. Таро страшное оружие в недобрых руках, — Ло’ак ещё раз вздохнул и печально опустил голову. Лейя подошла к нему, держа амулет. — Не волнуйся. У тебя сильное сердце, Ло’ак. Таро выберет тебя, а ты его. Мальчик посмотрел на девочку и они улыбнулись друг другу. Нетейам толкнул брата в плечо и ухмыльнулся. Лейя посмотрела на старшего и слегка покраснела, отведя взгляд. Она подошла к столбу у края обрыва и ловко повесила на него свой амулет, закрывая глаза и прислушиваясь к звуку. Нетейам доплел своё украшение и подошёл к ней. — Ты можешь повесить его возле своего дома, если хочешь, Нетейам, — не открывая глаз, ответила девочка. Мальчик кивнул и положил амулет туда, где сидел, наблюдая за Лейей. Она выглядела печальной, погружённой в собственные мысли. Атейя с прищуром посмотрела на старшего и отвернулась, заканчивая свою работу. Ветер сталкивался со скалами и создавал свистящий звук. Лейя открыла глаза и посмотрела вдаль, размышляя о чём-то. Внезапно ветер немного стих и сменил направление, окрашивая пространство в новую звуковую палитру. Кири удивленно озиралась по сторонам, наблюдая за летящими травинками. — Мы можем идти, — тихо сказала Лейя, продолжая смотреть вдаль. Она повернулась и оторвалась от своих размышлений. — Вы закончили? — Воодушевленно спросила девочка. Ло’ак и Кири радостно подняли свои амулеты и улыбнулись. Пока Атейя тихо повесила свой на столб с противоположной стороны дома. — Отлично, тогда собираемся и идём. Перед тем как отправиться в горы, ребята перевязали ноги, прихватив с собой кожаные пончо и еду. Атейя взяла с собой большой нагрудный мешок для трав, а Лейя уже знакомую сумку с необходимым вещами. К удивлению ребят, до назначенного места они шли достаточно долго. Теплые пончо им не понадобились. По дороге они встретили несколько одиноких домиков в лесу, и Лейя объяснила им, что тут ночуют дозорные во время длительных обходов. Атейя немного расслабилась и всю дорогу разговаривала с Кири о лечебных травах и редких животных, которых встречала в лесу. Ло’ак и Нетейам расспрашивали Лейю про обряд Икнимайи и обычаи клана. Так они добрались до Гребня предков и вошли в пещеру, устроившись рядом с рисунками, нарисованными на каменных стенах. — Молодые воины перед обрядом проводят ночь здесь, очищая разум и набираясь храбрости перед испытанием, — вещала Лейя, указывая на фрески. На одной из них Таро летел над горами, широко раскрыв пасть. — Это На’ахар, первый Таро, бессмертный вожак, разделивший душу и сердце с на’ви. На следующем рисунке был изображён воин с луком в руке. — Это храбрый Шайо, здесь он очищает разум перед обрядом. Лейя подошла и зажгла факелы, освещая остальную часть пещеры. Ребята с удивлением и интересом уставились на рисунки. — Воин провёл здесь всю ночь, чтобы очистить свой разум и получить совет от Великой Матери. И Эйва ответила ему, придав смелости его сильному сердцу. Ло’ак завороженно смотрел на фреску, попутно изучая амулеты висящие в пещере. На следующем рисунке воин склоняет голову перед рычащим Таро. — Шайо отринул свою гордость и попросил помощи у На’ахара, чтобы защитить свой дом, свой клан. И икран услышал его, внимая его просьбе. Девочка с упоением рассказывала историю мелодичным голосом, заставляя изображение оживать. Нетейам перевёл взгляд на Лейю и улыбнулся. Она наслаждалась процессом рассказа истории, как и её слушатели. Девочка поймала его взгляд и мягко улыбнулась в ответ. Уже на следующий фреске Шайо верхом на Таро в окружении других воинов клана Анукунан бился с на’ви, чья кожа имела яркий алый оттенок. Десятки икранов боролись с огромными червями, вгрызаясь в тела друг друга. — На’ахар и его стая последовали за Шайо в предгорье, и сразились там с кланом пепла, уничтожая сотни захватчиков и их Валу. Таро поднимали их тела в воздух мощными взмахами своих крыльев, разрывая на куски острыми когтями и зубами. Атейя перевела взгляд на следующую фреску и её глаза расширились от ужаса. На ней изображался высокий на’ви с ярко-красной кожей, который с криком вгонял в грудь Шайо копьё. — Амайо хитростью забрался на Таро и, рассекая небо, как пламенная щепка, обрушился на Шайо, заколов того прямо в сердце. И оно перестало биться огнём. Лейя вдохнула и повернулась к другой стене. — Когда На’ахар почувствовал, что сердце Шайо больше не трепещет ради их общей цели, а душу его уносит ветер, то решил уйти вместе с ним. Он поднялся высоко в небо, и ведомый шепотом предков обрушился на землю. Нетейам посмотрел на фреску и изображённого на ней падающего икрана. — Племя пепла было разбито и, смотря на убегающих врагов, пара Шайо подошла и взвыла над телом возлюбленного. После смерти вожака все икраны взмыли в небо и скрылись за облакам. С тех самых пор Таро не подчинились никому, став одиночками, приручение которых…— шумный вздох отвлёк ребят от истории и они синхронно повернулись в сторону звука. Атейя стояла и плакала, прижимая руку ко рту. Лейя вздрогнула и посмотрела на фреску с изображённым на ней Амайо. — Атейя, я не подумала… — виновато прошептала Лейя. Её взгляд потемнел, и в уголках глаз собралась влага. Младшая вздохнула и, сорвавшись, выбежала из пещеры. Лейя рванула за ней и развернулась у входа. — Пожалуйста, оставайтесь здесь! — Умоляюще крикнула она, дыша часто и прерывисто, словно задыхаясь. Нетейам кивнул и повернулся к Ло’аку и Кири. Девочка благодарно и немного вымученно улыбнулась и побежала за Атейей. Прошло больше часа. За это время ребята успели и одеться, и поесть, и обсудить произошедшее. Через несколько минут после их разговора девочки вернулись. Было видно, что они плакали. А на ноге Лейи появилась большая кровоточащая ссадина. Нетейам подскочил и обеспокоено спросил: — Что случилось? Вы в порядке? Лейя кивнула и опустила взгляд на ногу. Она достала из сумки ткань, и смочив водой промыла рану. — Простите. Мне не следовало убегать, — тихо прошептала Атейя, сжимая и разжимая трясущиеся руки. — Всё в порядке, — сказала Кири, ободряюще улыбнувшись. — Нужно возвращаться, скоро похолодает и ветер снова сменится, — спокойно произнесла Лейя. Она стала холодной и отстраненной, зарывшись в собственные мысли. Ло’ак недовольно насупился, но удержал язык за зубами под пристальным взглядом брата. Ребята собрали вещи и отправились обратно в деревню. Ло’ак и Нетейам пытались начать разговор с Лейей, но та отвечала односложно и исчерпывающе. Атейя просто закрылась в себе и занялась сбором трав, поэтому большую часть пути ребята шли молча, рассматривая окружающий их пейзаж в лучах заката. На подходе в деревню они встретили Те’айя. Молодой вождь понимающе глянул на девочек, а потом он посмотрел на остальных ребят и слегка улыбнулся. — Мы слишком устали и пойдём домой, — уверенно сказала Лейя. Ло’ак и Нетейам широко улыбнулись девочкам, и те тоже вымученно поняли уголки рта. Кири внимательно рассматривала шрам на плече Атейи, который имел странную форму. Будто бы листок, перечеркнутый двумя полосами. Та, заметив, куда смотрит девочка, прикрыла уродство и, отвернувшись, побежала в сторону главного дома. Молодой вождь, заметив это, с извинением посмотрел на Кири. Лейя устало наблюдала за происходящим. И, вдохнув ещё раз, всем улыбнулась и сказала: — До завтра. — До завтра, Лейя, — мягко сказал Нетейам. Ло’ак и Кири повторили за старшим и девочка ушла, временами прихрамывая. Молодой вождь, заметив это, сильно нахмурился, но расслабился через пару мгновений и провёл ребят к родителям, которые у большого костра разговаривали с новоприбывшими членами клана Оматикайя. Перед сном ребята повесили свои амулеты в предназначенное для этого место возле их дома. Засыпая под мелодичное постукивание камней о Каро, каждый думал о своём.