Apocalypse

— Нет, Сонхун, дай мне снять это! — смеясь возмущается девушка. Этот ребенок завязал свой теплый длинный шарф на её лице, закрывая глаза, и теперь тянет её за руку в неизвестном направлении. — Да ладно, потерпи еще пару минут! — задорно хохочет, закидывая голову назад. Он выглядит волшебно на фоне мягко падающих снежных хлопьев в своем длинном пальто и с яркой улыбкой. Хорошо, что Лу этого не видит, иначе раскраснеется не только от возмущения. — Нет, мне правда становится страшно. Ты ведь не можешь после стольких лет нашей крепкой дружбы убить меня где-нибудь за углом? — крепкой дружбы, серьёзно? Ты сама то в это веришь? — Каких долгих лет? Мы познакомились только в прошлом декабря, — лукаво улыбается, на секунду отпуская ладонь девушки. И он бы не был так удивлен, если бы она не начала судорожно искать его, так ничего и не видя, словно слепой котенок. Усмехнувшись таким мыслям, Пак обхватил плечо Лýны, другой рукой развязывая собственный коричневый шарф. — Да, ровно третьего декабря, точь в точь как в песне Грея, — кинула ему эти слова с улыбкой, поворачиваясь туда, куда смотрел парень. Они стояли прямо перед входом в самое страшное место Лу — крытый каток. — Нет, нет, я понимаю, ты ледяной принц, бывший фигурист и все в этом духе, но ты правда привел сюда меня? — по-детски топает ногой с наигранным разочарованием. Конечно, она рада провести день со своим другом, но каток — её маленький ад. Для неё даже пройти в этих странный штуках с остро заточенными лезвиями затруднительно, но кататься? Пак точно хочет свести её в могилу. — Ты все это время говорила о том, как восхищаешься фигурным катанием и смотришь каждые соревнования, почему бы мне наконец не научить тебя этому? — подбадривающе хлопает по спине, оставляя вещи в гардеробе и заставляя продвинуться её ближе к кассе.       Кудрявая девушка на кассе вручает им две пары коньков, не упустив возможности сделать пару комплиментов красивому парню, в надежде получить его номер телефона. Сонхун же вежливо благодарит, игнорируя её намерения, и напрявляется к свободной скамье, где можно переобуться, и если для него это было раз плюнуть, то для неё дела обстояли хуже. — Лу, надо завязать туже, один раз показываю, — парень встал на колено, а ногу девушки разместил для удобства на своей. Ловкими движениями он расправился со шнурками на обоих коньках за две минуты, и все это время она смотрела на него.       Почему он всегда выглядит очаровательно? Его челка спадает на глаза, а он старательно пытается сдуть ее, чтобы она не так сильно мешала. Выделяющиеся на его лице родинки — это что, поцелуй Бога? Потому что так гармонично ни с чьими чертами лица они ещё не сочитались. — Лýна, ты тут? Еще рано отключаться! — его рука произвольно тянется к лицу девушки, которая тут же замирает. Хоть она и привыкла к контакту с Паком, но именно сегодня её чувства, которые она старательно глушила в себе, вдруг решили обостриться и выйти на волю. Она чувствует легкое прикосновение — его палец на кончике своего носа, и со стороны это выглядит так забавно, будто она — ещё совсем маленькое невинное дитя, над которым парень так любит умиляться. — Ох, ты такая очаровашка, когда жмуришь нос, — вновь этот звонкий смех, вновь кровь приливает к щекам. Ну как оставаться равнодушной, когда рядом такой уютный человек, с которым чувствуешь себя совсем маленьким, защищенным ребенком? — А ты такой родитель, когда делашь это, хватит, — опять жмурит нос от некой обиды, но вскоре присоединяется к тихому хихиканью парня. — Ну всё, нам надо идти, — поднимается с пола, протягивая свою руку девушке, на что она тут же вгладывает свою. А кто захочет идти до этого идеального льда на тонких лезвьях без поддержки под рукой? Встав на ноги она чувствует себя до ужаса неуверенно, коленки дрожат от страха, что замечает Пак. — Всё будет хорошо, ты тут не одна, — подбадривающе улыбается, выходя на лед. Лýна даже не задумываясь вцепляется в парня, как за спасательный круг, ступая ногами по идеально гладкой поверхности. Слишком страшно.

When you're feeling low I will be there too

— Хун-и, я не смогу давай ты покатаешься, а я посмотрю? — уткнулась в его грудь, прикрывшись синей мужской рубашкой, надетой поверх белой свободной футболки. — Ну уж нет, все будет хорошо, смотри, тут так много малышей, которые не умеют кататься, прям как ты, — и все-таки, как люди научились улыбаться глазами? Это выглядит так очаровательно, но почему именно его глаза завораживают, что не отвести своих? — А на льду ты более язвительный, не такой сдержанный, как обычно, — бормочет про себя, но чувствует несильный толчок, вновь вцепившись в друга. — Будешь язвить в ответ и останешься тут одна, — который раз ухмыляется, становясь похожим на хитрого лиса. И откуда в нем это появилось? — Я поняла, поняла, новое правило «На льду даже не пытаться спорить с тобой», — девушка пугливо озирается по сторонам вкладывая свои руки в теплые ладони Сонхуна. — Вот так, поставь ноги в это положение, — внимательно смотрит вниз наблюдая за правильностью движений, — и просто попытайся переставлять ноги, хотя бы на месте.       Девушка похлопала большими глазами, показывая несуразные действия. Именно в этот момент Пак кажется понял, что пробудут они здесь не один час. — Переставлять — это значит еще и отталкиваться ото льда, даже если бы он ради шутки и захотел её отпустить, то не смог бы. Луна сейчас выглядит напуганной, но старается скрывать это — её лицо почти не выдает эмоций: закусанная губа, чуть пришуренные глаза и нахмуренные брови. Лишь руки крепко держатся за ладони друга, совсем не собираясь отпускать их.       Спустя еще несколько минут объяснений девушка все же решилась проехать пару метров, хоть это и казалось безумно сложным. Первые шаги дались с трудом только из-за блока, поставленного внутри её головы. «А если упаду? Что будут думать люди? А что подумает Сонхун?». А Сонхун старается как можно крепче держать девушку, чтобы в случае чего поймать и не дать упасть ей на твердую поверхность. — Попробуем прокатиться по всему катку? — аккуратно спросил Пак, подбадривающе улыбаясь, — вместе.       Казалось, что может значить такое короткое слово? А на деле, оно значит для каждого из них целый мир. Только они не говорят об этом вслух, чего-то остерегаясь. Может не хотят терять дружбу? Думают, что если чувства невзаимны, то даже малейший шанс на общение пропадет?       Девушка вкладывает свои теплые руки в ладони парня, который раз удивляясь тому, насколько же они холодные.       Сонхун — тот самый человек с холодными ладонями, но таким теплым сердцем.       Парень катится задом напред, чтобы контролировать девушку. Половину круга все просто замечательно — Лу лишь пару раз оступилась, но не упала, чему была несказанно рада. Пак тоже радовался её небольшим успехам. Хорошее настроение подруги — причина его улучшенного настроения. Но как это обычно бывает, новичкам хоть и везет — падать им всё равно приходится.       Буквально пара секунд привратилась в тягучие минуты. Его карие обеспокоенные глаза, её зеленые, обрамленные черными ресницами, в страхе — взрыв. Длинные сильные руки в спешке обвивают девичье тело, прислоняя к себе с целью смягчить падение. Пак знает, что падать на спину — самая большая ошибка фигуриста, но как по-другому обезопасить Лу? И как бы его лицу не хотело исказиться в гримасе боли, он сохраняет самообладание, смотря на прикрытые глаза перед собой. Его губы по нелепой случаности казаются кончика носа девушки так, что он боиться что-либо предпринимать. Тем не менее тяжело выпускает накопившийся воздух изо рта, побуждая Лу шикоро распахнуть глаза.

Heaven, when I held you again

How could we ever just be friends?

      Они замерли лишь на минуту, просто смотря друг на друга. Возможно, каждый из них желал оставаться в таком положении намного дольше, но просто не могли позволить такого, по отношению друг к другу. — Я, я… Прости, я такая неуклюжая, не надо было мне выходить на лед, — судорожно отодвинулась от парня. — Хей, все в порядке ты что, — встал на ноги, чувствуя несильную боль в копчике, тут же подавая руку девушке. Она хоть и может проехать несколько метров — вставать ещё не научилась. Лýна молчаливо вложила свою руку, вставая рядом с парнем. Он лишь крепче сжал её теплую ладонь, аккуратно проводя большим пальцем по тыльной стороне. — Думаю, нам уже пора, ты молодец, — ярко улыбнулся и как ни в чем не бывало направился к выходу с катка, утягивая девушку за собой, тем самым ставя её в ступор.       Пак усадил девушку на самую дальнюю лавку, сел на колено, развязывая её коньки. Лýна раскраснелась на столько, что руки сами по себе потянулись, чтобы прикрыть лицо. — Ты стесняешься меня? — не отвлекаясь от своего дела просил он, на что девушка тут же выдала: — Что? Нет, вовсе нет, просто — — Люблю тебя, Лу, — тихое, но уверенное заявление вылетело из его уст. — Ты, что ты? — не успела среагировать, как Пак скромно улыбнулся, отворавичаясь, чтобы сдать их обувь. Девушка совсем не оссысляя недавнего признания уставилась в пол, думая о чем-то.       Когда парень вернулся, то укутал её в свой коричневый мягкий шарф, оттдававший приятным запахом его парфюма, и спокойно взял её за руку, ведя на улицу. Они молча шли по аллее, освещенной уличными фонарями. Мимо проносились люди, спешившие домой к своим семьям, но они лишь продолжали идти неспеша в только им известном направлении. — Хун-и, — издалека начала Лýна. — Да, принцесса? — обычно, таким прозвищем он называл её совсем нечасто — когда она нуждалась в особой поддержке или внимании. Раньше это были банальные сдачи экзаменов, ссоры с родителями, дни, когда она заболевала, а Пак по первому зову заваливался в её квартиру с пакетами, полными сладостей. Сейчас из его уст это звучало куда важнее. Как-то по-особому приятно и сладко. — То, что ты сказал… Это ведь была не шутка? — она задала этот вопрос только по одной причине. Страх. Страх быть отвергнутой, недопонятой, слишком доверчивой и наивной. — Не думаю, что я люблю шутить на серьёзные темы, — увильнул от прямого ответа, ожидая того, что же наконец скажет девушка по этому поводу. Но она вновь молчала. Так они прошлись вдоль цветущих кустов и фонарей еще около нескольких минут, пока девушка не отпустила его руку, заставляя остановиться и с непониманием посмотреть в её глаза. — Знаешь, Сонхун, я так тебя люблю, — на одном дыхании выдала она и, увидев шикорую улыбку, блестящие от облегчения глаза, улыбнулась так же ярко в ответ.

Your lips,

My lips,

Apocalypse

      Пак подался вперед, размещая свою ладонь на затылке Лу, мягко перебирая пряди её волос. Он тепетно коснулся мягких и столь манящих губ. Его губы, её губы — апокалипсис. Он не стремился закрывать глаза — безумное удовольствие приносит вид на её маленькое лицо, прикрытые глаза, покрасневшие пухлые щеки. Оторвавшись от сладостных губ он не отказал себе в возможности поцеловать каждую родинку на её лице. Каждый раз при их встречах он завороженно смотрел на эти очаровательные родинки думая, что они сравнимы с прекрасными звездами, раскинувшимися по ночному небу.       Оставив нежный поцелуй на лбу, он наконец отпрянул от Лýны не прогая, смотря прямо в глаза. Для Лу совсем непривычны поцелуи и долгие взгляды, так что она старательно избегает встречи с глазами Пака. Он же в свою очередь берет её лицо в свои ладони, вынуждая посмотреть на него. — Ты так мило смущаешься, — по-доброму усмехнулся он, заключая в свои теплые пингвиньи объятия. Она уткнулась ему в грудь, прячась в счужом шарфе с сияющей детской улыбкой.       Этот совсем невинный поцелуй означал начало их совместной истории. Теперь у ледяного принца появилась своя принцесса.