dream on

Почему ты так предаешь мою любовь? Ты все еще мой друг. В чем моя проблема, я тоже человек. Я слишком сильно любил тебя, да? Прости, мам, пап.

***

— Оппа, это не смешно! Куда ты убегаешь? — донеслось позади бегущего и запыханного Кая. — Поднажми, иначе мы опоздаем в школу! — ветер, так бездумно вырвавший слова Хюнина, еле-еле перекинул их его сестре.

***

Теплый, совершенно не назойливый свет утреннего солнца буквально убивал глаза, будто так и норовясь сжечь их, подобно деревянному домику. Но явно это не беспокоило трех идущих в школу учеников. Один до боли худощав, с виднющими синяками под глазами и на блеклой коже, но в оппозицию этому выступала его вечная улыбка, хоть это и пугало большинство людей района. Врачи не могли помочь его состоянию. Зато тот, кто был левее этой особи, решился спросить: — Енджун-хен, как думаешь, Хюнины опять опоздают? — до боли любимый и убаюкивающий голос, который хоть сейчас может увалить любого в сон, от не менее прекрасного и идеального Бомгю. И тут же следует ответ, этим скрипучим, глубоким и напрягающим голосом старшего: — Да. Ах~ , они опять будут оправдываться. Это так по-людски! Люблю наших маленьких Грез. Кончики губ Чхве растянули на лице не менее жуткую улыбку. — Для тебя все, что не кошмарно, "по-людски"... — отрезал неуверенный и тихий голос третьего ученика, Кан Тэхена, — Хюнины стараются влиться в общество, это не пло... Он был безжалостно перебит его хеном. — С каких пор ты стал раскрепощен в своих выражениях, Тэхен-а? ~ — сохраняя все ту же улыбку, не поворачивая головы, взглядом Енджун начал сверлить бедного Фаревелла, от чего тот уставился в пол и заткнулся. Спорить с Енджуном, конечно, неприятно, но что еще более - страшно. Он пугающий не только на вид, но и на действия. Правда вот своим "маленьким" друзьям он еще никогда не вредил, только если... Тот день. простят ли мне его? Школа оказалось в непозволительной близости, из-за чего послышался томный выдох Бомгю и радостные вскрики Хюнинов... Стоп... Хюнины? Троица синхронно повернула головы в сторону звука, но ничего не успели сделать, кроме как отпрыгнуть в стороны, потому что Кай несся на них словно Флеш. А Бахи за ним. Вот вам и обычный школьный день... Все же, с божьей, казалось бы, помощью(ведь иначе они бы поскручивали себе шеи) брат с сестрой остановились, заливаясь ярким смехом. Первым из ловушки удушения вырвался Кай: — Вы бы видели свои лица! Просто уморительно, — Хюнин Кай указал ладонью на ту самую троицу, которая, словно зайцы, распрыгалась по сторонам, — Хоть чем-то вы веселые! А то все трое из вас как мертвые жабы... Трое... А где Субин-хен? Теперь то все задались этим вопросом. Чхве Субин, самая удивительная и странная в мире личность. Либо он пропадает на миллион лет, либо не отстает все те же миллион лет. Но есть у него и более темная сторона. Он - ходячее искушение, вечный соблазн, а потому в школе стал наипопулярнейшим учеником и ужасно сексуальным другом. Но удивительно, что в школу не пришел. Зная все-то его привилегии... Только вопрос стоял в том, чтобы его найти. Не медля, ему написали Кай и Бомгю, а Джун просто позвонил. Только на телефон никто не ответил. — Ох, кажись, я знаю, где наш непослушный мальчик. Идите без меня, я хочу сходить за ним сам. — взглядом Енджун буквально прогнал стоящих и недопонимающих ребят, а сам растворился в воздухе. Да-да, вы не ослышались. Он буквально растворился, но не просто в "никуда"(хоть и так можно), а в их манямирок. Только эти манямирки были реальными, да и у каждого свой. В каждый из пяти манямироков мог зайти любой из них. Почему пять? А потому, что Бахи с Каем управляют одним манямирком. Но вот откуда у них данные манямирки, если живут они как школьники, в обыкновенном мире? А точно ли они ученики старшей школы? Одежда Енджуна, при входе в манямирок, сменилась сама по себе на свободную белую рубаху с сине-фиолетовыми вкраплениями и пижамные шорты, а сумка с учебниками пропала. Такие изменения происходили как раз таки в момент перехода из мира в мир. Манямирок Субина был очень скучен: абсолютно ничего интересного, только красные стены и бархатная кровать. Неужели кроме секса и самоудовлетворения он и не думал ни о чем? Но разве это в его вкусе? Да. Как бы то не показалось противным, но в большую часть своего свободного времени, Субин просто изнемогал по различным интимным ласкам, а так как никто из пятерых помогать ему не хотел, делал он это сам. Бог его знает, сколько всего уже перепробовал этот извращенец. Но сейчас не об этом. Очень повезло, что Субина и искать-то не пришлось. Он на этой мягкой красно-черной кровати как раз-таки сидел, что-то перебирал между пальцем. Это вызвало и впрямь невинную улыбку. Совсем спокойный, сидит, увлеченный... Так и хочется схватить за плечи, напугать настолько сильно, чтобы неповадно было, до смерти! А может быть, и спровоцировать смерть. Правда, поток мыслей прервал робкий взгляд сидящего на кровати Субина. — Чего тебе, кошмар? — грубо и низко произнес Соблазн. — Вот всегда так, я так добр к тебе, а ты... Эх. А впрочем, я сюда не за твоими обращениями пришел. Ты почему тут остался, а не с нами пошел, м? Этот вопросительный, холодный взгляд Енджуна заставил мурашками прийтись по телу Субина, хоть ранее такого он не испытывал. — Не хочу. Мне нужно оправдание на этот счет? Я тебе не школьник, а божество. — уверенность в голосе не спадала, а наоборот, нарастала с каждой секундой. А ведь правда, зачем вообще божеству какая-то школа, людская жизнь? Только вот это было обещание, данное всеми: они будут жить как люди, ведь иначе скука затуманит их разум, и они сойдут с ума. А там сиди гадай, насколько плохим будет это "схождение". Этот договор держался и по сей день, негласное правило, каждый день практически полностью проводить в людском мире. Тем не менее, договор нарушался активно, но только Субином. И так изо дня в день. Неужели так изнемогал по интиму? Или что еще могло это быть, если он и пары часов не выдерживает с людьми. — Пойдем. Ты же знаешь, без тебя нет смысла там сидеть. Мы скучаем. Да-да! — противно выделил он последнее слово. Но выглядел очень убедительно, из-за чего Субин с тяжелый выдохом, но согласился.

***

Оба со спокойной душой покинули манямирок, незаметно пробираясь сквозь здания, а после добравшись до школы. Звонок уже явно прозвенел минут так 10 назад, а значит обоих отчитают за опоздание. Но именно поэтому они решили, что этот урок проведут под лестницей на второй этаж. — Енджун-хен. — в целом спокойно, но с долей злости послышалось от Субина. — М? — Чем тебе так нравится этот мир? — довольно неожиданный вопрос, учитывая то, что парни обсудили эту тему еще по пути в школы, да даже в манямирке. Вопрос интересный, особенно для такого, как Найтмер. — Вот ты даешь, неугомонный же, — полушепотом проворчал Енджун и только потом решился ответить, — Мы компенсируем то, чего нам не хватает. Бомгю - друзей, Тэхен - общение, Кай и Бахи - жизни. Я в какой-то мере тоже, но у меня цель немного другая. Хотя знаешь, могу сказать вкратце: приятно после смерти вновь вернуться в родной мир. Теперь уже привычная улыбка Енджуна растянутась в две стороны. С таким выражением лица он и застыл, терроризируя Субина взглядом. Зачем он спросил... Иногда он даже жалел о том, что вообще говорил с Найтмером. Но внимание привлекло другое: — Ты умирал? — младший выпучил глаза, закрепив со старшим зрительный контакт. — Что за глупый вопрос, Субин-а~. Мы все умирали. — поразительно быстро ответил хен. — Н-нет, я знаю, что мы, просто... Я думал ты и есть тот, кто затянул нас на тот свет. Разве ты... Черт бы тебя подрал, почему ты нам не рассказывал?! — Ненавидели вы бы меня от этого меньше, кролик? — атмосфера стала невыносимой. Тяжело даже пытаться принять тот факт, что самый старший из них, что оказался заложником манямирка самый первый, умер также, как и они. Не он владел всем этим миром, а кто-то выше, кто-то сильнее... Столько вопросов в один миг застыло в воздухе, неясно, какой хочется поймать. Но все же один с уст вырывается: — Как ты умер?