dream on

      Прошло пару часов после того, как они вернулись из реального мира в свои манямирки. Кошмару и Соблазну не было никакого дела до Прощанья, Колыбельной и Грез. А потому они разошлись по своим миркам. Как объяснил сам Енджун: «Я хочу поиграться с новыми игрушками», а для Субина и объяснения не нужны, все и так знают, почему он не выходит из манямирка по несколько часов.       Бомгю хотел бы остаться с Тэхеном, обнять и помочь уснуть, после такого сильного психологического давления. Он бы так и сделал, если бы Кай не убедил его в том, что лучше он позаботится о Кане. Как бы не хотел Гю остаться с ними, все же, нужно было и самому отдохнуть от сегодняшним проблем. Как они вернутся в школу? Зная, что пропало четверо учеников довольно престижного заведения, начнется расследование. Конечно, при любом раскладе можно было бы попросить Енджуна разобраться, но его «решение» принесет еще больше проблем. Все равно городу и так плохо от постоянных пропажей, да, Кошмар?       Хюнин же был очень рад, что теперь Тэхена оставили на него. Тот был старше, но намного беспомощнее и слабее, вечно нуждался в ком-то рядом для адекватного существования. Хоть сам по себе он был умным, сообразительным и очень серьезным, иногда такая его картина рушилась, и Тэ становился до жути ранимым. Такое происходило крайне редко, но если происходило… Ох, как же Кай хотел видеть такое каждый день. Боже, само выражение лица хена, когда он грустил, когда плакал от наплывших воспоминаний из реальности было прекрасным… Иногда Хюнины казались даже более сумасшедшими, чем Субин со своими безгранично богатым запасом фетишей и кинков. — Тэхен-хен, как насчет пойти к нам? Мы с сестрой хорошо о тебе позаботимся, ты ведь любишь сидеть в наших объятиях! — ярко и невинно улыбнувшись, он аккуратно взял Кана за руку, потянув за собой.       На самом деле, это правда. Чаще всего Тэ засыпал в руках Хюнинов, не без помощи Бомгю, конечно. Грезы помогали поддерживать его сон, да и сами были не против. Рядом с ними любой человек бы чувствовал себя прекрасно, их аура помогает развеяться, стать увереннее. Это и есть одна из их прекрасных способностей. И кто Тэхен такой, чтобы отказаться от столь заманчивого предложения. Он согласился.       Крепко обвив ладонь Тэ, Кай закрыл глаза, сделав пару шагов назад. Такому же примеру последовал и старший, но шел за Хюниным. Через пару секунд в закрытые глаза ударил яркий солнечный свет, заставляя зажмуриться, как котенок, впервые моргнувший после рождения. Через неприятные ощущения того, что глаза будто бы сгорят, Кан все же рискует, заставляя свои ресницы отомкнуть друг от друга. На бесконечные просторы простилается прекрасный вид: зеленая трава, в некоторых моментах перебитая тропинками, высокие деревья и маленькие кустарники, что прячутся под их большими листьями. Корни стволов обросли почти всю местность рядом, пересекаясь друг с другом, так уютно «обнимаясь». Как бы часто все остальные не бывали тут, всегда удивлялись, каким красивым может быть это место.       В неловком молчании Кай первый, кто решил разбавить это. Не отпуская руки хена, он повел его в густой лес спереди, где чаще всего отдыхали Дримы. Когда они зашли под покров плотной листвы, можно было спокойно открыть глаза. Листья защищали их от палящего и такого откровенного взгляда разгорячившейся звезды, что так и норовилась пробраться сквозь ветви, чтобы задеть неаккуратных путников вновь. Здесь было хорошо, не так жарко и даже прохладно. Наконец, он мог сказать то, что хотел с самого начала: — Мы высадили новый сорт ягод с сестричкой. Я очень хочу, чтобы ты попробовал! Я уже давал их Енджун-хену, он одобрил! — Кай рассказывал об этом с большой любовью и интересом, будто растил не ягоды, а своих детей. С каждым словом он удалялся в глубинку леса, подзывая Тэ. — Правда? Я… Не против, наверное? — закончив свою короткую фразу, старший устремился за своим донсеном, стараясь не выпускать его из виду.       В конце концов оба из них вышли на небольшую полянку, со всех сторон покрытую деревьями, что так и намеривались слиться в объятиях, чтобы образовать арку. Вдалеке, где-то под одной из веток, виднелся куст, который при попадании света отдавал розовым отблеском. На нем красовались темно-розовые цветы, а чуть ниже, под лепестками, прятались ягодки, небольшие и округлые. А выглядят-то как хорошо, так и хочется сорвать прямо сейчас, но Тэхен уступает младшему. Кай ловким движение срывает одну одинокую ягодку, разворачиваясь к Кану, который только подходит. — Хен, разреши себя накормить! — не в силах терпеть расстояние, Хюнин подбежал ближе, заключая левое запястье Тэхена в свою руку. Немного недопоняв своего младшенького, Тэ вопросительно вскинул бровь. Но второй раз объяснять не пришлось, будто Кан очень замедленно обрабатывал эту информацию, поэтому и тянул время. Он робко кивнул, не видя в этом ничего страшного, а после разомкнул губы, чуть поддаваясь вперед, в ожидании сладости. Каю такая податливость была только на руку. Греза поднесла ягоду ко рту Прощанья, то и дело останавливая ее у его губ, чтобы увидеть, как же все-таки их бесполезный мальчик красив. Без капли сомнения, он протолкнул эту ягоду дальше, заставляя хена ее съесть. — Мф, она какая-то безвкусная. Что за сорт вы высадили? — продолжая разжевывать сладость, он тихо, но вопросительно хмыкнул, когда почувствовал, как горло сводит в попытках вдохнуть, а грудь опыляет рваными вдохами. Что происходит? — Мой Тэхен-и! Тебе так понравилось, мог бы сказать! Еще? — он вжимается в своего хена, крепко сжимая его плечи, слово в сумасшествии.       Тэ почти задыхается от действия этой ягоды, но перетерпев эту фазу, стало ужасно хорошо, так сладко, так приятно, когда кислород, вдыхаемый им, становился словно мятой, оседаемой на стенках легких. Действует, как наркотик, так сильно. В голове что-то явно сломалось, и Прощанье не заметил, как тянулся к Хюнину, все судорожно повторяя и повторяя: "Еще.". А ведь младший и не против. Видя, как хорошо действует этот новый сорт, он не мог сдержать улыбки, даже смеясь. Наконец-то настоящее лицо Грез проявилось, но в такой ужасной обстановке. Поддаваться не хотелось, но экстракт так приятно разливался по крови, вдалбливая удовольствие в самый мозг, что сносило крышу. Никто и никогда не видел Кана таким. Хотелось заставить его рыдать от ломки, а потом дать еще, чтобы заметить разливающуюся улыбку из-за очередной дозы, эту лихорадку. — Тэхен-хен, кажется, тебе нехорошо! Я думаю, на сегодня с тебя хватит! Ох, как же я буду объяснять Гю, что с тобой? — вяло выдохнув, он взял его под руку, выводя из леса.       Все это время Кан не мог успокоиться: грудь разрывало от жара, а сердце от желания вкусить как можно больше. Хюнина это даже начало выводить, но он вспомнил, что сам угостил старшего. От такого стало даже немного стыдно, но уже ничего не изменить. Тэ пришлось выводить из манямирка в таком состоянии. Но слава Богу, никого в перепутье миров не было, поэтому Кай слабо улыбнулся, приказав хену идти в свой мир. И как же жаль, что в этот же момент пришел Бомгю, исподлобья смотря на обоих. Надо быстро придумать отмазку! — Кай. Что с ним?       Довольно логично было задать этот вопрос, ведь прямо сейчас Кан тянулся к Хюнину, тяжело вздыхая. — Б-Бомгю-хен, не пойми неправильно! Я хотел лишь помочь ему уснуть, но почему-то хен резко начал ко мне лезть с объятиями! Может, у него проблемы с этим? Помоги ему заснуть, пожалуйста! — мальчишка звучал так убедительно, что поверит любой. Гю не исключение. Подойдя ближе, он нежно выхватил Тэхена из рук Кая, прижимая к себе. Недоверительный взгляд, при виде изнеможенного Тэ, острым ножом пронзал самый мозг Кая, заставляя нервно сглотнуть. Ох, боже...       Бомгю растворился в воздухе, забирая с собой Кана. Он уж точно о нем позаботится, поможет уснуть и видеть только сладкие сны. Подозрения все еще были направлены на Хюнина. Что он вообще сделал...

***

      На тот момент Кошмар вместе с сестрой Грезой гуляли по парку, а с ними их друзья: Хикару, Есан и Уен. Больше интересно было то, как они вообще все дружат, учитывая как убито выглядит Енджун и как не хотелось бы доверять такой слишком приторной девочке Бахи. Но друзья есть друзья. Джуна уже успели пару раз подколоть по поводу того, что скоро на нем и кожи не останется, а тот в свою очередь только посмеялся, сказав, что будет есть больше. На нем не останется кожи. Хикару тихонько взяла Бахи за руку, ярко улыбаясь, пока мальчики справа разговаривали о своем. Такая атмосфера всегда помогала успокоиться, даже Енджуну. Обычный день, обычная прогулка.       Так могло бы пройти несколько лет, без шуток, но всем было пора по домам. Хикару с Бахи очень тяжело расстались, так мечтая провести чуть больше времени друг с другом. Чхве же с Есаном и Уеном попрощался быстро, нежно улыбаясь вслед, или им так казалось. Вряд ли Кошмар умел нежно приподнимать уголки рта. — Енджун-оппа... — тихо раздался голос Хи, когда ребята шли в сторону темных переулков, чтобы без лишних глаз раствориться в воздухе. — Да? — даже не опуская на нее взгляда, поинтересовался старший. — Мы с братом вырастили очень и очень вкусные ягоды! Хочешь отведать? — невинно поднятый взгляд столкнулся с жутчайшим на этом свете лицом, что сейчас потеряло улыбку и лишь пялилось на саму девушку, заставляя впасть в ступор. Сердце пробирало дрожью, стало так страшно, а потом... — Ах, Хи, не стоит! — губы вновь вытянулись, а выражение лица приобрело прежний вид, — Я не хочу стать зависимым от вашего наркотика. Что? Черт, откуда он...