Холодный майский день

Он — как холодный майский день. Ты не ждёшь его — он приходит сам. Светлый и мягкий, как цветущая яблоня. Это заставляет сердце трепетать. Он, как дождь, спускается на гроздья — бушует и одновременно остужает горячую почву. Он может быть по-летнему мягким и нежным, а может разразиться ливнем и громом, снося всё на своём незримом пути. Кто он? В его душе — тьма и тоска, горечь целого мира. В нём дыра, что заполнить я не в силах. Глаза. Они сначала кажутся обычными, но если присмотреться — найдёшь волны причудливых узоров. Волосы — мягкие и пушистые. Он кажется одуванчиком — милый глазу человек. В нём сидит монстр. А может, он им и является? Человек, управляющий моей жизнью. Единственный, кто может спасти меня от неминуемой, казалось, гибели. А человек ли он? Чужды ли ему мои чувства? Или же он всё же в силах мне на них ответить? Нет. Дурость это всё. Он не способен любить. Он — демон. Эх, когда же я это запомню, наконец... Но это чувств моих не отменяет. Мне так страшно потерять его. Мне стоит всё-таки ему сказать. Ответить сможет он? А вдруг начнёт смеяться? Какой же я идиот... Влюблённый идиот. Страх пробирает мою душу. И вот — я сказал заветные слова. Слова, из-за которых я сейчас прижат к полу, и меня душат. Он кричит, чтобы я забрал их обратно. О том, что он не должен любить. Ох... Его прекрасное лицо искажено ужасом. Но от чего? Что я сказал не так? Идиот. Как я могу что-то сказать, пока ты меня душишь? В глазах помутнело. Значит, пора выбираться. Я хватаюсь за чужие руки и немного проворачиваю их. Не сильно — нельзя сломать ему руки. Как же хрупко он сейчас выглядит. Я поваливаю его на пол рядом и прошу: «Успокойся». Он лежит. До одури прекрасные глаза казались пусты и пропитаны печалью. А я тем временем сажусь и пытаюсь отдышаться. Что же он творил? Я задал вопрос по поводу его реакции — и того, сможет ли он мне ответить. Моё сердце пожирает страх. Не столько от того, что он только что сделал, сколько от того, что он ответит. Глупо. Очень глупо и опрометчиво. Человек не хотел отвечать. Или же не мог. Ладно... Раз уж так, то я подожду. Надеюсь, я дал это понять человеку тем, что лёг рядом. Голову заполнил шум от мыслей, но ни одной не разобрать. Страх немного утих — и я погрузился в тёмный и тревожный сон.