Быть студентом весело говорили они

Лекция по философии была утомительно скучной, нудной и, как казалось Сынмину, совсем не обязательной. Зачем будущим биологам философия? Что ему с живыми организмами беседовать о вопросах жизни, смерти и бытия? Он эту профессию-то выбрал только потому, что проиграл Хвану в приставку. Наказаниями на выбор были: 1) Слушать всю неделю каверы на самые популярные песни и 2) Поступить на биолога. Вы не представляете, как Сынмин ненавидел перепевки его любимых композиций, его буквально выворачивало наизнанку. Поэтому он выбрал наименьшее из зол. В душе он мечтал стать дегустатором элитного виски, но родители такое вряд ли бы оценили. Поэтому он сидит сейчас в душной аудитории и слушает вполуха что-то про идеалистический подход к пониманию общества. Феликсу лекция казалась интересной, он даже делал пометки в тетради. Из-за своего неподдельного интереса, он не сразу понял, что его уже несколько минут кто-то зовет. Этим кем-то оказался, изнывающий от скуки, Сынмин. — Что? Что ты хочешь? — шепнул Ли как можно тише. — Как думаешь, с Джинни все в порядке? Феликс повернул голову вправо, где сидел Хван, безучастным взглядом буравя какую-то точку перед собой. Шляпу он, кстати, не снял. Никого это не удивило, так что внимания их троица не привлекала. Ну так, философия, что с нее взять. — Мне кажется, не очень. — Мне тоже так кажется, — Сынмин поджал губы, — Надо его как-то отвлечь. Не забудь, что после пар я иду за наушниками. Ты, Фелешка, идешь со мной. Предложи ему тоже. Хенджин краем уха услышал диалог друзей, поэтому, кое-как отмерев от созерцания пустоты, выдал: — Я не пойду, ребят. Хочу пойти домой и полежать. Не переживайте обо мне. На его лице появилось подобие улыбки, чтобы убедить друзей в его словах. Он думал, что давно проработал этот неприятный момент. Казалось, что все чувства притупились, ведь прошло уже десять лет. Сейчас Хван чувствовал, что слаб морально и физически. Всего одно слово смогло выбить его из колеи. Так не пойдет, с этим определенно надо что-то делать. Прозвенел звонок, и профессор даже не стал пытаться закончить предложение, которое говорил, ведь все студенты ринулись к выходу. Им порядком надоело слушать про Гегеля и его мутки с материей и сознанием. А так как пара была последней, всех буквально ветром сдуло с аудитории. Сынмин с Феликсом наблюдали, как Хенджин медленно собирает свои покупки и плетется с ними к выходу. Возле которого их ожидал сюрприз. — Ну наконец-то, я думал, никогда не дождусь тебя. Напротив дверей стоял Минхо собственной персоной с огромным букетом белых роз. Букет был очаровательный, он состоял из полсотни ароматных бутонов, не меньше. — Это тебе, чтобы ты не грустил, — Ли-старший протянул Хвану подарок. Хенджин на это как-то вяло моргнул, в мыслях он удивился тому, что Минхо каким-то образом узнал, что это его любимые цветы. А в слух он выдал. — Пытаешься меня так подкупить? Я уже сказал, что не пойду с тобой… — Ты меня слышал? — Минхо подошел ближе и поравнялся с ним взглядом, — Я не совсем конченный, знаешь ли. Я просто чувствую, что каким-то боком ответственен за твое состояние. — На нас все смотрят. — А я смотрю только на тебя. Для зевак, что стояли к коридоре и тихо перешептывались, разворачивалась дивная романтическая сцена. Хотя для всех, кто так или иначе знал Ли Минхо, его образ никак не вязался со словом «романтика». Он был плейбоем, про которого существовало множество слухов. Минхо льстило быть объектом сплетен, он никак их не подогревал и никак не опровергал сплетни. Ему нравилось вариться в этой пучине надуманного. — Кхм, кхм, ты, может, Енбока с Джинни и провел, — Сынмин сузил глаза, обращаясь к Хо, — Но я тебе не верю! Отстань от Джинни и засунь цветы себе в жопу. — Кто такой Енбок? — тон Хо был спокойным. Тем временем студентов, решивших поглазеть, становилось больше. — Это я, — Феликс обошел Сынмина и предстал взору, — Хен, проводи, пожалуйста, Джинни до общежития, он плохо себя чувствует. У нас с Минни кое-какие дела. — Я в состоянии сам дойти, — Закончить Хвану не дали, шустро забрав у того пакеты и всучив в руки букет. А потом Минхо, совсем обнаглев (по мнению Сынмина), приобнял Хенджина и увел из университета под десятки заинтересованных взглядов. Путь до общежития занимал при быстром шаге около пятнадцати минут. В этот раз дорога казалась целой вечностью, Хенджин выбрал неспешный темп, прибывая в своих мыслях, уткнувшись носом в сладко пахнущие цветы. А Минхо не настаивал идти быстрее, боясь нарушить хрупкую тишину, что воцарилась между ними. — Я сильно тебя задену, если спрошу, что сегодня случилось? — откашлявшись начал Хо. — Знаешь, это не то что бы большой секрет, — Хенджин остановился на секунду, — Ничего, что я так неформально? — Конечно, нет. Даже если будешь звать меня просто мудаком, я буду только рад. — Хах, возьму себе это на заметку, — Хван продолжил медленный шаг. Он тяжело вздохнул и решил продолжить рассказывать про больную для себя тему, — я правда думал, что забыл. Хотя по правде, я, наверное, пытался забыть. «Золотцем» и «золотой мой» называла меня мама… Минхо затормозил и как-то очень неловко обнял Хвана, сказав тихое. — Мне жаль, соболезную твоей утрате. Хенджин объятий не оценил и чуть не подавился от резкого вдоха. — Хей, она так-то жива здорова. — Что? — Минхо непонимающе поморгал, — Но у тебя такой тон. — Господи, — Хван закатил глаза и пошел чуть быстрее, — В двух словах: она бросила нашу семью и убежала то ли к молодому любовнику, то ли в Италию… Подробностей я не знаю, да и не помню. Это было лет десять назад. Херня в том, что она говорила мне и брату, что мы — самое ценное, что у нее есть. Старшего брата она, кстати, звала «мой дорогой» или «жемчужный мой». Клялась, что всегда будет с нами, что не бросит. А сама… Сама оставила нас на отца и исчезла. Минхо был шоке от этой истории и как Хван спокойно об этом рассказывает, но виду не подал. Продолжая идти рядом, он думал о том, что юноша перед ним может и капризный, даже в какой-то степени инфантильный, но очень сильный духом. Ему много чего хотелось сказать, но вслух он выдал лишь: — Поверь мне, не все такие, как твоя мама. Я тебя не брошу. Хван поморщился и покосился на мило улыбающегося парня. — Вот только не начинай, ладно? Ты буквально на моих глазах за один день поимел сразу двух людей разного пола. — Согласен, у всех свои недостатки. Но это не отменяет моих самых чистых помыслов в отношении тебя, — Минхо посмотрел пристально на лицо Хенджина. Так, будто видел его в первый раз. На его темные, манящие глаза, на милую родинку, пухлые розовые губы, на волосы, так красиво обрамляющие лицо. Он подмигнул Хвану, — Кто последний до общаги, тот курица! Хенджин на это фыркнул, но все-таки побежал. Курицей не очень хотелось быть.

***

— Я так и не понял, нахера мы едем куда-то? В пяти минутах ходьбы был нормальный магаз, — Сынмин, не переставая, ворчал. Бухтеть по поводу и без вообще было одним их его любимых занятий. Но в данном случае его гундеж был обоснован. Он давно упрашивал друга сходить с ним за полноразмерными наушниками, так что ему не терпелось побыстрее купить их и наслаждаться качественным звуком. А его тащат неизвестно куда на автобусе уже порядка пятнадцати минут, хотя он знал парочку неплохих магазинов в торговом центре неподалеку. — Мне знакомый посоветовал сходить именно в «Электросити», там выбор большой, и подделок нет. Не бурчи, мы уже приехали. — Название, конечно, топовое, — закатил глаза Ким и вышел вслед за другом на остановке. Магазин, в который они пришли, действительно был большим. Напоминал он огромное складское помещение, внутри которого простирались большие стеллажи и полки с товарами. Всюду бегали консультанты в ярко-синих спортивных костюмах, а покупатели тестировали телефоны, смотрели на гигантские плазмы и сравнивали между собой миксеры разных марок. Сынмин уже нашел секцию, отведенную под различных видов наушники, а Феликс стоял рядом и без конца озирался. — Так что за знакомый рассказал тебе про это место? — спросил Ким, щупая понравившуюся модель. — А? — Хер на! Что ты крутишься, блин? Стой спокойно. Я говорю: кто тебе рассказал про магазин? — Нуу, — Ли потер шею, отводя при этом взгляд, — Просто один хороший знакомый. — То есть у тебя есть друзья, помимо нас? — Сынмин драматично ахнул и изобразил падение в обморок. — Вставай, блин, не позорь меня, — Ли попытался поднять друга с пола за руку, — Да нет у меня никого, кроме вас! Он просто знакомый, не более. — Ребятки? — послышалось удивленное сзади. Ким тут же вскочил на ноги и отряхнулся, а Феликс попытался изобразить искреннее удивление. К ним направлялся Бан Чан, также одетый в спортивный костюм, но, в отличие от остального персонала, в черный. Он помахал им и улыбнулся, в руках он держал планшет и стопку каких-то документов. — Не ожидал вас здесь увидеть, но я безусловно рад. Ищете что-то определенное? — Хен, а ты здесь работаешь? — Феликс как-то слишком широко открыл рот, — Вот так встреча, второй раз за день. Сынмин состроил странную мину, его брови сдвинулись к переносице, а уголки рта поползли вниз. Чан же на вопрос младшего еще раз улыбнулся, пожал плечами и покрутил планшетом в руке. — Да, я здесь старший менеджер. Но эксклюзивно для вас побуду консультантом, обслужу по высшему разряду. Может, чай, кофе? — Нет, спасибо, — кивнул Ли. — Да, не откажусь, — кивнул Сынмин, — А еще если с пироженками, то вообще тема. — Конечно, сейчас все будет, — Чан отвернулся и шепнул что-то какой-то девушке, та кивнула и убежала в сторону подсобных помещений, — Вы долго добирались? Меня просто Бинни сразу после столовой на машине подкинул. — У Чанбин-хена есть машина? — глаза Кима загорелись. — Хах, да, можете эксплуатировать его сколько влезет. Через минутку к ним подоспели чай и пирожные, Ким даже забыл, зачем они пришли. — Так, — Бан пристально посмотрел на Сынмина, готовясь слушать запросы, — Ты уже знаешь, какие хочешь взять? У тебя есть определенная модель, которая нравится? — Мне эти нрафятся, вроде неплофие, — счастливый, что его покормили, юноша с набитым ртом ткнул в одни наушники пальцем. — Прожуй, пожалуйста. — Фел, отфтань уже. Бан задумался, вытянув губы в трубочку, а Феликс ущипнул себя посильнее за бедро. — Ты знаешь эти неплохие, но есть вариант получше, — Крис жестом показал ребятам следовать за ним, — Вот эти очень хорошие. Мой друг такими пользуется, а он, на секундочку, композитор. На небольшом стенде с фиолетовой подсветкой красовались черные наушники, с какими-то минималистичными узорами и золотыми вставками. Смотрелись они шикарно, так, что у Кима сердце затрепетало при виде такой красоты. — Можешь попробовать и оценить звук, — Чан усмехнулся, завидев, какое впечатление товар произвел на потенциального покупателя. Пока Сынмин подключался к наушникам, Феликс стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу, и не понимал о чем ему поговорить со своим крашем. Стоп, он уже называет его крашем? Ну, ничего другого на ум пока не приходило. Поэтому, помучившись еще немного, Ли выдал неловкое: — Все так смотрят на тебя, будто боятся. Ты, наверное, строгий менеджер. — Ха, я не думаю, что такой уж строгий, — Крис понизил голос, — Наверное, это из-за того, что недавно просочилась информация, что я — старший сын владельца. Но это ничего не значит, начинал я также, как обычный продавец-консультант. — Ого, вау, — это все, что смог сказать Феликс. Воцарилась неловкая пауза. По правде, неловкой она была лишь для младшего, что стоял и кусал нижнюю губу. Старший смотрел за этим действом и не мог оторвать глаз. — Что ж, кажется, Сынмину понравился звук, — Чан кивнул на парня, что стоял, закрыв глаза, и смешно вилял тазом, — Бинни тоже эти наушники выбирает, когда записывает свои рэп-партии. — Чанбин-хен — рэпер? — Вроде того. — Я детстве хотел стать горячей чиксой, когда вырасту, — Сынмин посмотрел на друзей, на лицах которых читалось непонимание, поэтому он пояснил, — Ну, чтобы сниматься в клипах у всяких богатых рэперов. М-тиви пересмотрел, когда мелкий был. — Правда? — Чан спросил из вежливости, на самом деле, он еле сдерживал смех. — Ну да, вы просто про рэперов заговорили. В общем, наушники мне очень понравились, но они намного дороже, чем я рассчитывал потратить. — Не проблема, я сделаю вам хорошую скидку. — А так можно? Ты не должен, вдруг у тебя будут проблемы… — начал было причитать Феликс. — Отлично, спасибо, хен, — заулыбался Сынмин, крепко сжимая Чана в объятиях, тот немного опешил, но тоже приобнял Кима в ответ, — Но если что, натурой пусть за это расплачивается Феликс. — Эй! — Я не против, — Бан поиграл бровями, — Я шучу, но предложение и впрямь заманчивое. Феликс покраснел, не зная, что на это ответить. Каким-то чудом он взял себя в руки. — Может, вместо этого я дам тебе свой номер? — О, я согласен, — Чан достал телефон и передал Феликсу, тот быстро вбил нужные цифры, — Что ж, пойду оформлю покупку, жду вас на кассе. Сынмин подождал, пока тот удалится, чтобы смачно ударить друга по попе. — Ваа! Да ты та еще кокетка, оказывается. Даже помогать теперь не надо что ли? Феликс взвизгнул и дал Сынмину подзатыльник. В магазине было пять касс, и возле каждой стояло по несколько человек, дожидаясь своей очереди. Чан же стоял за откуда-то взявшейся шестой кассой, мальчики даже не сразу его заметили. Это наводило на мысли, что они какие-то вип-персоны. Такие мысли Сынмину нравились. Чан подготовил все документы и пробивал покупку, как раздался звонок на его телефоне. — Извиняюсь, одну секундочку… Да, солнышко. Сердце Феликса пропустило удар, когда он услышал такое милое обращение. По коже пробежал холодок, хотя в помещении было довольно жарко. Тем временем разговор продолжался: — Нет, я же сказал, что не смогу отвезти тебя. У меня сегодня после работы зал с Бинни и Джи, ты же знаешь. Да, я тоже соскучился. Не обижайся, пожалуйста. Когда желудок Ли намеревался сделать очередной кульбит, он почувствовал, как Сынмин крепко сжал его руку. — А ну-ка прекрати бледнеть. Сейчас я все разрулю. Как только Бан положил трубку, его внимание привлёк Ким, упиравший руки в бока и опасно сузивший глаза. — Ах, вот ты какой значит, да? Ну и кто это Солнышко?! Чан опешил. — Эээ… Солнышко — это мой младший брат. Сынмин с Феликсом в панике переглянулись, а последний переосмыслил свою глупую реакцию. — Ах… вот ты какой классный старший брат! — Сынмин начал смеяться, указательным пальцем тыкая в строну Чана. — Спасибо, — Крис неловко улыбнулся и вздохнул, — Может, и не очень классный. Мой братишка хочет пойти на свою первую вечеринку, а мне не очень хочется, чтобы он шёл. Понимаете, он ещё школьник, а там наверняка будет алкоголь, да и возможно наркотики… Сам я с ним пойти не могу, вдруг он будет меня стесняться или ещё пуще обидится на меня. Извините, что вывалил это так на вас. — А что такого-то? Рано или поздно он с этим столкнется. У него свои мозги должны быть… Ай, — Сынмин вскрикнул от щипка Феликса. — Хен, мы, может, и не понимаем этого, так как единственные дети в семье. Но я был бы рад, если бы у меня был такой брат. Ты правда за него переживаешь, это видно. — Спасибо большое, Феликс, — Чан чуть повеселел, — Я думаю, что Сынмин в чем-то прав. Ведь не буду же я его опекать всю жизнь и трястись над ним, как над хрустальной вазой. Но все же… Ладно, ваша покупка готова. Наличные или карта? — Картой… Боже, хен! Это что за скидка такая огромная, — Сынмин открыл рот и показушно взялся за сердце. Понизив голос, он выдал, — Это же буквально даром. — Не переживай, — Чан взял быстренько карту и произвёл оплату, — Для вас я сделал семейную скидку. — Енбок, снимай штаны, будем благодарить. Феликс, уже уставший от выходок друга, пнул того под зад со всей силы. — Кто такой Енбок? - Это я, — Феликс задумался на секунду, — хен, может, мы съездим с твоим братом? Ну, в качестве благодарности. Присмотрим там за ним, чтобы глупостей не натворил. Если что, защитим и привезём его домой в целости и сохранности. Чан буквально просиял. — Это было бы шикарно! Если, конечно, вас не затруднит. — Разумеется нет, хен, — тут уже вклинился Сынмин, — Тем более мы сами предложили, звони своему солнышку, обрадуй его. Пока Чан на радостях спешил брату сообщить хорошие новости, Сынмин повернулся к Феликсу и шепнул. — Хорошо придумал, но долго ты свою жопу спасать не сможешь. В один день он так тебя отдрайвит, потом сидеть неделю не сможешь. — Сынмо, прекрати. Я просто захотел отблагодарить его за услугу, оказанную, на минуточку, тебе, — Феликс замялся, — Ну и чего лукавить, я рад что Солнышко — это его брат, а не какая-нибудь топ-модель. Ким лишь ухмыльнулся, радуясь, что его друг честен с собой и уже плоховато скрывает свою явную влюбленность. — Ну, так во сколько отвезти Солнышко и куда? — спросил Сынмин у закончившего говорить Чана. — В семь часов, я скину вам адрес. Он идет на квартиру к своему другу по случаю дня рождения. И, кстати, Солнышко зовут Чонин.

***

В спортивном зале пахло потом, тестостероном и агрессивными дезодорантами. Чанбина от этого аромата нехило так вставляло, вся атмосфера качалки будоражила и кипятила кровь в его жилах. Он стоял уже две с половиной минуты в планке и чувствовал жгучую и приятную боль во всем теле. — Расступитесь, обожатель задницы Чана в здании! — послышалось рядом. — Джисон ты опоздал, — Крис делал приседания, — И хватит говорить о моей заднице. — Но она такая шикарная! Сядешь на меня? Ой, то есть обнимешь меня? Хан Джисон был другом Чана, Чанбина и Минхо. Он и был тем композитором, про которого Бан рассказывал младшим. Познакомились они однажды в клубе, Джисон там был диджеем в тот день. Минхо не нравились композиции, которые играли, поэтому он полез на сцену драться, а в итоге сам отхватил по лицу. После этого Джисон напился и решил подкатить к Чанбину, покупал тому коктейли и прижимался. Со, в свою очередь, все коктейли выпил, а когда Хан начал лапать его зад, потискал чужой зад в ответ. Позже он будет говорить, что думал, что так у диджеев принято, и он не понимал, что это флирт. Где-то мы это уже слышали. В итоге, той ночью они ушли из клуба часа в четыре утра. Хан каким-то образом оказался у Со в багажнике, Чанбин звонил ему, потому что потерял, а Минхо плакал, так как хотел покушать курочки. Поэтому, они вызвали трезвого водителя, и Чан указал в навигаторе координаты птицефермы. Оказывается, ему послышалось «украсть» вместо «съесть». Дальше были эпизоды того, как они гоняются за курицами, Минхо дерется с охранником, а трезвый водитель пытается вызвать полицию. Но, в целом, ночь выдалась на славу, ведь она сдружила их сильнее. Правда они стараются про это не вспоминать. Тренировались они обычно по часу-полтора три-четыре раза в неделю. Под конец у Джисона отваливалось все, что могло и не могло, а Чан думал о никчемности его пресса, пусть он будет лучше с животиком, зато счастливый. Чанбин же цвел и пах, а потом еще и пел в душе́ и ду́ше от том, как жизнь прекрасна. — Черт, я не чувствую ног, — Джисон полностью улегся на лавочке в раздевалке. Он хоть и был маленьким по росту, но эго его было величиной с Бурдж-Халифу. — Кстати, пока мы таким составом, я хотел бы поговорить с вами, — Чанбин откашлялся и сел между парнями, — Ну как, как с бисексуалами. — Что? — Что? — Джисон резко подскочил и тут же об этом пожалел, спина отозвалась болью. Зря он пропустил месяц тренировок из-за лени. — Ну, как вы поняли, что вам нравятся не только девушки? — Со не смотрел в глаза друзьям, этот разговор явно давался ему тяжело. Чан подсел ближе к другу и приобнял его. — У меня все просто, Бинни: в выпускном классе по пьяне я поцеловался с одноклассником. Ничего сверхъестественного я не почувствовал, но мне понравилось. А потом как-то пошло-поехало. — А я вообще не бисексуал, я чистый гетеро, — гордо заявил Джисон, принимая сидячее положение и складывая руки на груди. — Чего? — Чанбин заорал, — Но ты приставал ко мне в клубе и месяц встречался с… — Тсс, детка. Я просто тот еще рок-стар, но никак не би, — Джисон щелкнул пальцами и встал в какую-то замысловатую позу, — А встречался я только из-за: а — денег; б — чтобы убедиться, что я как раз-таки не бисексуал. — Джисон, ты не помогаешь, — Чанбин начал собирать свои вещи, — Просто последнее время я думаю о том, какого это… Ладно, не берите в голову. Как там, кстати, Чонин? Не обиделся на тебя? — Ой, нет, он счастлив, тусит сейчас с Сынмином и Феликсом.

***

Хенджин лежал на кровати и пил малиновый чай. Ему было намного лучше и он уже отошел от того инцидента, что произошел утром. Его телефон подал признаки жизни в виде пришедшего смс. Сообщение, что он прочел, заставило его вскочить на ноги и выбежать из комнаты, накинув лишь легкую куртку. — Что за? — все, что он мог выдать, увидев Минхо, расслабленно затягивающегося сигаретой, в правой руке у него был такой же как и днем огромный букет ароматных белых роз и красный воздушный шарик, — Но ты написал, что это вопрос жизни и смерти! — Значит, я тебе все же не безразличен, — улыбнулся Ли и выпустил дым из носа, — Ты почему так легко оделся? — Я ухожу, — Хван и вправду развернулся, чтобы слинять. — Подожди, постой со мной пару минут, — Минхо протянул в руки Хенджина букет, — Это тебе. — Зачем ты купил еще? У меня уже стоит один в комнате. Я что по-твоему — пчелка Майя? — Я подумал, что тот завял, — парень пожал плечами, — А этот шарик ты должен запустить в небо, чтобы отпустить обиду на маму. — Но я уже простил ее. — Зайка, ты простил. Но не отпустил ситуацию. Давай, сделай это, я рядом. Хван поколебался пару минут, но все же закрыл глаза на мгновение и отпустил шарик в небо с тяжелым вздохом. Они стояли так в тишине, Хенджин смотрел, как шарик удаляется все выше и выше, забирая его проблемы, а Минхо смотрел на профиль Хвана, докуривая сигарету. — Ночное небо сегодня такое красивое… Видишь ту звезду? Я дарю ее тебе. Хенджин скривился. — У тебя че, денег нет? Нашелся мне тоже романтик. На этих словах он скрылся в здании общежития, оставив Минхо с недокуренной сигаретой в руках и улыбкой на лице. Сев на кровати и обняв букет, Хенджин подумал, что, возможно, ему стоит чуток изменить свое отношение к соседу. Но на этой его мысли, будто знак, что этого делать не стоит, зазвонил телефон. Юноша аж подпрыгнул от испуга. — Алло? «Джинни!» Из трубки послышался голос Сынмина, на фоне очень громко играла музыка, так что его было плохо слышно. «Поднимай свою задницу живо! И мчи по адресу, что я тебе прислал» — Зачем? «Я потерял…» — Что ты потерял? «Не что, а кого блять! Я потерял человека!» — А?