Часть 22
21 февраля 2023 г., 18:24
В голове у Рыцаря звенело.
Он снова посмотрел на Эллиота, чувствуя, что словесная пощечина нанесла больше вреда, чем кулаки Чудовища.
— Ч-что? Это фигня. Он снова тобой манипулирует, — сказал он, хотя его голос звучал слабо для его собственных ушей.
Он был Мерсье. Конечно, был.
Глаза Эллиота были красными, когда он покачал головой.
— Когда я порезал тебя, он не мог войти в твою кровь.
— Он порезал тебя? — Чудовище зашипело, и Найт был рад, что Лоран тоже был здесь, потому что дерьмо могло снова разрастись слишком быстро.
— Это между мной и им, — отрезал Найт, сжимая кулаки. Его уши резонировали глухим эхом, когда он оглянулся на залитое слезами лицо Эллиота. Его темные глаза не лгали, но Найт все еще не мог понять слова, в которые Эллиот явно верил. — Этого не может быть.
Черты лица Эллиота заострились, он обхватил пальцами предплечья Найта и поднял голову с улыбкой, достойной Джокера.
— Вы ублюдки. Вы оба, — прошипел он, и его голос — гулкий и низкий, как будто исходивший откуда-то из самой нижней части живота Эллиота — заставил мурашки по спине Найта.
— Это он. О, Боже, это же Фейн, — завопил Лоран, и в тот момент, когда он закричал, Эллиот оттолкнул Найта с силой, которая ему не принадлежала. Найту потребовались все силы, чтобы удержать его на месте.
Эллиот сгорбился, мотая головой из стороны в сторону.
— Я не понимаю. Он также утверждает, что Лоран убил его, так что, возможно, он не знает лучше. Может быть, он запутался… Я не понимаю.
— Трахни меня. К черту все и всех, — проревел Чудовище.
— Он сказал тебе это? — спросил Найт, пытаясь перестать думать о словах Эллиота — нет, Фейна, — но чем больше проходило времени, тем больше тяжести ложилось на его грудь. К тому времени, когда Чудовище кратко резюмировало Эллиота, что Лоран на самом деле был Лораном, убившим Фейна, и путешественником во времени в придачу, Найт почувствовал, что на нем слишком тесная свинцовая броня.
Рот Эллиота оставался открытым во время точных объяснений Чудовища, но он не произнес ни слова, вместо этого уставившись на Лорана с отсутствующим выражением лица. Тот факт, что Уильям Фейн теперь мог причинить Эллиоту боль в любой момент, разрывал сердце Найта на куски. По крайней мере, это отвлекало его внимание от правды, которую раскрыл Фейн.
Позади них раздался глухой удар, и все они оглянулись и увидели, что Грей тяжело дышит, стоя на полу одним коленом.
— Я в порядке, я в порядке, — сказал он, поднимая руку, но от этого кровь, стекающая по его локтю, была только заметнее.
— Блядь! — Зверь бросился к нему. — Можешь ли ты перестать всегда быть героем? Ты должен был сказать, что это серьезное повреждение!
Грей покачал головой, и несколько серебристых волос выбились из его хвоста.
— Ничего.
Лоран был рядом с Чудовищем на каждом шагу, бросая на Эллиота испуганные взгляды.
— Мы поговорим позже, Найт, — сказал Зверь, просунув руку под руку Грея, чтобы вывести его. Его голос ничего хорошего не обещал. — А пока уберите этого придурка с территории. Мне все равно, куда ты его отвезешь, лишь бы подальше отсюда и подальше от Лорана.
Найт кивнул, неловко поерзав, когда еда, которую он только что съел, подступила к горлу. Он посмотрел на Эллиота, но только когда все ушли, он снова смог заставить себя говорить.
— Ты слышал его. Нам нужно двигаться.
Эллиот кивнул и поднялся на дрожащих ногах.
— Пожалуйста, не дай мне никого обидеть, — прошептал он, выглядя несчастным из-за крови вокруг его губ и носа, а на щеке образовался массивный синяк.
Найт нежно погладил лицо Эллиота тыльной стороной ладони.
— Я не дам. Обещаю.
Эллиот вздрогнул, и в груди Найта зашевелился гнев. Ему нужно было сосредоточиться на своем задании. С тех пор, как он стал вице-президентом, он столько раз облажался, что ему пора было стать серьезным.
— Он заставлял тебя делать что-то еще? — спросил Найт.
— Он… противный. Он обещал мне так много вещей. Я такой глупый. — Эллиот протер глаза и позволил Найту вывести себя из туалета.
Найт хотел сказать, что я говорил вам об этом, но по большому счету это казалось ненужной насмешкой над сломленным человеком. Он обнял Эллиота за плечи и повел в коридор. Один взгляд через дверь общей комнаты показал, что Джейк заботился о раненой руке Грея на диване, и это было все, что Найт нужно было знать на данный момент. Он обезопасит своих друзей, только забрав призрак Уильяма Фейна.
По дороге в гараж они почти не разговаривали, но когда они тронулись прочь от барабанящих стен вечеринки и мрака дома Фейна, Найт почувствовал облегчение, несмотря на напряжение в плечах Эллиота.
Эллиот продолжал смотреть в зеркало заднего вида и сжимать руки на коленях.
— Я не должен был вызывать его, а теперь уже слишком поздно. Он совсем не такой, как я себе представлял. Он ненавидит все. Ненавидит дом, ненавидит эту машину и ненавидит меня.
— Хорошо. Он тоже ненавидит хэви-метал? — спросил Найт и включил радио, которое тут же загудело Димму Боргира.
Это действительно помогло выдавить крошечную улыбку из Эллиота.
— Да. Он говорит, что это отвратительно. — Эллиот еще больше увеличил громкость. Музыка была слишком громкой, чтобы они могли говорить, но если это означало, что Эллиоту не нужно было слушать Фейна, то Найт мог с этим справиться.
Снежные насыпи создали для них туннель, по которому они могли выехать из помещения, и они продолжили путь по более широким дорогам, совершенно пустым, когда наступила полночь, и фейерверки напомнили им об этом в небе.
Найт не хотел, чтобы у него было так много времени на размышления, особенно после получения шокирующих новостей о его происхождении. Его вера все еще висела на волоске, но по прошествии нескольких мгновений объяснение, данное ему Эллиотом, казалось, давало единственный логичный ответ. Его возмущала мысль о том, что Фейн проникнет в его тело. Каждая его часть скривилась от отвращения, когда он представил, как делит плоть с таким презренным монстром. Но это было еще не самое худшее. Если бы Фейн добился успеха и взял на себя кого-то вроде него, гораздо более сильного и менее подозрительного, чем Эллиот, Лоран мог бы умереть. Грей не пошел бы за Найтом.
Это была чертова катастрофа.
Эллиот внезапно выключил музыку, заерзал и посмотрел на заднее сиденье.
— Он ушел. — Он не переставал оглядываться по сторонам, а повторял те же слова еще дважды, как будто простое произнесение их вслух приносило ему облегчение.
Найт расслабился в кресле, притормаживая машину по мере того, как они приближались к дороге, ведущей мимо Брекона к дому семьи Найта. Если бы его вообще можно было назвать этим именем.
— Думаешь, он может существовать только во владениях демона?
Эллиот покосился на него.
— Ты знаешь о демоне? Верно. Лоран. Путешествие во времени. — Он схватился за голову и покрутил ее в руках. — Он исчез, как только мы проехали мимо ворот, так что это возможно. Я так устал, Найт. Он так много говорит, что у меня постоянно болит голова. Он почти не дает мне спать.
— Его больше нет. Расслабься.
Эллиот замолчал и посмотрел в окно. В свете уличных фонарей Найт мог ясно видеть припухшие мешки под глазами Эллиота.
— Он никогда не хотел меня. Он попал ко мне случайно. Я не виню его за то, что он хочет тебя.
— Что это хотя бы значит? — спросил Найт, сжимая руки на руле. — Я имею в виду… Думаю, было бы легче ранить людей своим телом.
— Или соблазнить их. Он хвастался, как мужчины из кожи вон лезли, чтобы заполучить его кусочек. Я не знаю, о чем я думал. Я просто подумал… он пообещал, что нас будет двое, и я была так расстроен после… того, что было у нас с тобой. — Эллиот глубоко вздохнул и потер уже покрасневшие глаза. — Мне нужно иметь реалистичные ожидания.
Найт тяжело сглотнул и мельком взглянул на Эллиота. Поскольку большинство людей праздновали Новый год, дорога была пустынной, и когда они ехали через темный лес к далеким огням близлежащего Брекона, свинцовая броня снова была на его груди.
— Я мог бы справиться с этим лучше. Наверное, я не видел... ты так глубоко увяз.
Эллиот покачал головой.
— Это моя вина. Я всегда захожу слишком глубоко. Слишком глубоко в Мартине, слишком глубоко в Уильяме Фейне и слишком глубоко в тебе. Разница в том, что ты был на самом деле... мил со мной. Может быть, если бы я не провел с тобой то время, Уильям все еще казался бы мне привлекательным. Я хочу слишком многого и всегда обжигаюсь.
Найт тяжело сглотнул, его рука жаждала схватить руку Эллиота, но после того, как они разделились, это не казалось правильным.
— У тебя может быть кто-то намного лучше, чем Уильям Фейн. Как только мы каким-то образом вытащим его из тебя, все будет хорошо.
Эллиот кивнул, хотя не выглядел особенно убежденным. Его рот, обычно такой живой и щедрый на улыбки, теперь был вялым и безжизненным, глаза, которые гипнотизировали Найта всякий раз, когда он смотрел в них, были лужами застарелой крови вместо темного шоколада. Даже тело Эллиота как-то сжалось, словно готовясь к удару, который мог произойти в любой момент. Видеть его таким опустошенным только усилило боль в животе Найта.
Эллиот вздохнул.
— Я тоже сожалею о крови. Я собирался никогда не говорить тебе, но из-за того дерьма, которое произошло сегодня вечером, я должен признаться.
Найт рассмеялся, хотя радость была последним, что он чувствовал.
— Ну, с другой стороны, я не трахал своего кузена.
Эллиот застонал и ударился головой о стекло.
— Да уж. Куда мы едем?
— К моей маме. Ей нужно кое-что объяснить, — сказал Найт, снова ухмыляясь. Его лицо то хмурилось, то улыбалось, но что ему было делать? Плакать?
Он никогда не плакал.
— А потом? Мой трейлер? Мне нужно, чтобы ты принес мне мое дерьмо завтра.
— Ты не останешься в этом паршивом трейлере. Только через мой труп, — прошипел Найт. — Я не позволю Мерсье жить в таких условиях.
— Я заслужил это за все неприятности, через которые я заставил тебя пройти. Ты мне ничего не должен, рыцарь. Это у меня долг такой же глубокий, как Марианская впадина.
Найт нахмурился, и абсолютная беспомощность на лице Эллиота заставила его сердце сжаться.
— О чем ты говоришь? Нам было так весело вместе с самого начала. Даже когда ты еще выступала в роли той жеманной сучки Графа. Ты сказал, что не знал, что подвергаешь меня опасности, и я верю тебе, — твердо сказал он.
Эллиот оглянулся на него с легкой улыбкой, от которой его покрасневшие глаза сияли так сладко, что у Найта сжалось сердце.
— Спасибо. Это очень много значит для меня.
Найт облизнул губы, глядя в темные глаза, которые были так похожи на глаза Лорана — теперь он мог видеть это — но сияли уязвимостью, которая тянула что-то глубоко внутри него. Внезапно охваченный потоком жара на лице, Найт прочистил горло.
— Так что да. У меня есть татуировки, связанные с твоими предками. Я думаю, я мог бы использовать их, чтобы научить тебя еще кое-чему из твоей истории, — сказал он, снова борясь с нарастающим комком в горле.
Он был взрослым мужчиной, и он не стал бы поднимать шум только потому, что его мама изменила его отцу. Это не имело большого значения. Только то, что прошлое было единственным, чем он мог гордиться, когда рос. Между его бездельниками-родителями и постоянным несчастьем из-за отсутствия денег на самое необходимое славное прошлое Мерсье было единственным, что заставляло Найта чувствовать себя особенным. Единственное, что возвысило его от трейлерного мусора.
— Я даже не знаю, кто моя мама, а мой папа не был Мерсье. Я никто из ниоткуда, независимо от моей родословной.
— Бред сивой кобылы. У тебя потрясающая история. Твой предок известен тем, что остановил серийного убийцу. А потом прапрабабушка была важной фигурой в избирательном праве женщин. Есть так много людей, о которых тебе нужно знать. Если я не хочу этого, то ты будешь. Я посвятил всю свою гребаную жизнь Мерсье, и эта мелочь меня не остановит. — Он попытался улыбнуться, но эффектно потерпел неудачу, так как его глаза начали быстро жечь. Так что он закрыл их, очень ненадолго, потому что машин вокруг и так не было.
Пальцы Эллиота были теплыми, когда они поглаживали руку Найта так, что в этом не было ничего сексуального. Он был там только для того, чтобы слушать и говорить, несмотря на все ужасные вещи, через которые он прошел сегодня вечером.
— Полагаю, тогда мне придется все узнать об этом. И я больше не могу смеяться над Мерсье, если я один из них.
— Мы изменим твое имя. Если ты Мерсье, все должны знать.
— Эллиот Мерсье. Мне это нравится. — Даже синяк на его лице не мог сделать его растущую улыбку менее красивой.
На сердце у Найта стало немного легче.
Они уже могли видеть знакомые ворота обширного трейлерного парка, где жили семья Эллиота и Найта. Найт затормозил и въехал очень медленно, потому что некоторые жители праздновали снаружи, собравшись у большого костра, отбрасывавшего теплый свет на груды снега.
Найт замедлил шаг, когда заметил у костра свою сводную сестру. Она указала на трейлер мамы и покачала головой, но он дал ей знак, что все будет в порядке, и поехал дальше, прямо к большому куску стали и дерева, где он провел худшие годы своей жизни. Сквозь старомодные шторы с уродливым цветочным принтом пробивался свет, а это означало, что мама дома, поскольку он знал, что у всех его братьев и сестер есть планы на ночь.
— Мы заберем мои вещи? — спросил Эллиот, явно сбитый с толку выбором Найта для парковки.
Пришло время быть честным, как бы Найт ни смущался от правды. Он указал на трейлер.
— Вот откуда я родом. Я смог приехать так быстро, когда Мартин напал на тебя, потому что я был у мамы.
Эллиот уставился на него, несколько раз моргнув.
— Ты из Стоун-Гроув?
Найт пожал плечами. Больше не было возможности скрывать это. Всю свою жизнь он пытался оставить прошлое позади, но это было почти невозможно с большой семьей здесь. И в отличие от многих других семей, живших в Стоун-Гроув — не слишком обеспеченных, но приличных, — его отец был свирепым алкоголиком, который в настоящее время сидел в тюрьме за нападение на группу молодых подростков, и его мать была ненамного лучше.
— Я уезжал так часто, как только мог. Между нами пять лет, и никто из моих братьев и сестер не носит мою фамилию. Я не удивлен, что ты не сложил два и два.
— Мне тоже никогда особо не нравилось это место, но оно такое, какое оно есть.
— Ага, — согласился Найт и заставил себя выйти из машины. Звуки музыки и смеха, доносящиеся из трейлера, уже заглушали шум снаружи.
Шаги Эллиота последовали совсем рядом.
— Я бы не хотел быть обузой для нее, Найт…»
— Это она обуза для моих братьев и сестер. И меня, — сказал Найт и постучал достаточно громко, чтобы прервать смех внутри трейлера.
Кто-то споткнулся внутри, и через несколько мгновений дверь открылась, показывая мать Найта вместе с запахом спиртного, доносившимся из гостиной. Она выглядела намного хуже, чем на Рождество, хотя, возможно, это было связано с характером сегодняшнего праздника. Розовая помада частично стерлась, как и тушь, часть которой осыпалась, образовав темные круги под глазами. Несмотря на холодную погоду, она была в майке и хипстерских джинсах, открывавших ее неестественно худое тело.
— Трэвис! Милый! — прохрипела она и обняла его, но затем снова отступила к двери. — Ты пришел на вечеринку? Костер вон там.
— Эй, Бренда! Кто там? — раздался мужской голос, за которым последовал еще один, и Найт застонал, понимая, почему его сестра посоветовала ему не навещать их мать сегодня вечером.
— Мой большой мальчик Трэвис здесь. Знаешь, байкер, — отозвалась она, слегка невнятно.
— Скажи ему, что его маме тоже нужно развлечься на Новый год, — крикнул второй мужчина, громко смеясь.
Найт сжал руки в кулаки. Он надеялся, что Эллиот не увидит такого.
— Я не вовремя? — он спросил.
Мама надулась и покачала головой.
— Немного, милый. Приходи завтра?
— У тебя есть пять минут, прежде чем вы втроем начнете обмениваться жидкостями? — отрезал он.
— О, Трэвис… — Она нахмурилась и прикрыла щеку, как будто у нее еще остались остатки скромности. — Хорошо, но давай выйдем наружу. — Она спустилась по двум ступенькам на леденящий холод и вытащила сигарету откуда-то из-под майки. — Это твой друг? Бренда, — она сжала руку Эллиота, когда он пробормотал свое имя.
Найт протер глаза. Не было смысла продолжать эту агонию.
— Мой отец действительно мой отец?
Глаза мамы расширились, и она закурила. Теплый свет, исходящий из ее дома, только углубил морщины на ее преждевременно постаревшем лице.
— Дорогой… это слишком тяжелое дерьмо. Откуда ты узнал про это?
Вот оно. Она даже не отрицала этого.
— Я просто хочу получить ответ, хорошо? Ты не знаешь отцов большинства своих детей. Ты знаешь моего? — спросил он, засовывая руки в карманы.
Разноцветный фейерверк взорвался над ними, как полная противоположность эмоциональному состоянию Найта. Он был скорее черной дырой.
Мама сделала долгую затяжку дыма и не смотрела на него.
— Я не уверена, детка. Это было давным-давно, и тебе так нравилась вся эта история о семье Рэя, что я не могла рассказать тебе об этом. Не то чтобы это имело значение, ведь это Рэй тебя воспитал, верно?
Найт поднял руки и зашипел сквозь зубы. Он снял куртку и обнажил все имена Мерсье на предплечье.
— Не важно? Я ношу прошлое этого человека на своей гребаной коже! А ты не удосужиласьмне сказать? Он был чертовски бесполезным человеком. Он избил тебя до полусмерти и ничего не сделал со своей жизнью!
Она разочарованно развела руками.
— Что ты хочешь, чтобы я с этим сделала, Трэвис? Вот почему я развелась с ним и даже не сохранила его имя! Ты была еще малышом, а он уже трахал какую-то шлюху из 209. Так что я в конце концов бросила его задницу, хотя все еще любила его!
Найт застонал и скрестил руки на груди, не в силах оставаться на месте.
— Двадцать девять лет. Ты просто позволила мне верить в это.
Ее глаза слезились, когда она курила с еще большей отдачей, и он ненавидел ее за эти слезы, потому что был бессилен против них.
— Ты был так доволен этим родством…
Найт сдался и опустил плечи. Что еще можно было сказать?
— Так ты понятия не имеешь, от кого ты забеременела?
Мама схватила его за руку и покачала головой с самым жалким выражением лица.
— Извини, детка. Я не хочу что-то выдумывать, потому что это так много значит для тебя.
Найт притянул ее к себе, чтобы обнять, и закрыл глаза, чувствуя себя виноватым из-за того, что столкнулся с ней, даже если у него было право злиться.
— Те парни внутри, они в порядке? Могу я оставить тебя с ними?
Она обняла его в ответ и бросила сигарету в снег.
— Они хорошие ребята, дорогая. Не беспокойся обо мне.
Он вздохнул и отстранился, чувствуя себя немного легче.
— С Новым годом, мама.
— Тебя тоже, детка. Вам нужно что-нибудь еще?
Найт посмотрел через плечо на Эллиота, который прислонился к машине, чтобы обеспечить им как можно больше уединения в данных обстоятельствах. Он приехал сюда, чтобы оставить Эллиота у его матери, но он не хотел, чтобы тот слушал пьяную троицу или рисковал тем, что один из мужчин вдруг станет гомофобом. И собственный трейлер Эллиота тоже не годился. Так как никто из них не знал истинной силы Фейна, нигде не было безопасно без Найта, охраняющего Эллиота.
— Нет. Я просто хотел это знать. Повеселись ночью.
Мама еще раз обняла его и поцеловала в щеку с запахом табака, прежде чем попрощаться и вернуться внутрь.
Когда Найт обернулся, Эллиот обнимал себя, пытаясь перестать дрожать. Только тогда Найт понял, что они не взяли его куртку.
Эллиот вопросительно посмотрел на Найта.
— Нельзя ли мне остаться?
Найт пожал плечами.
— Неа. Ни хрена. Мы едем домой, — сказал он и открыл перед Эллиотом пассажирскую дверь.
Колебание было недолгим, и Эллиот сел в машину.
— Разве Лоран не будет в опасности, если я буду там? Разве Зверь… не убьет меня? — спросил он, как только Найт тоже вошел.
— Я разберусь с этим. И для протокола — я не фанатик, — сказал Найт, желая внести ясность.
Брови Эллиота поползли вверх.
— Хм?
Найт застонал и постучал по рулю.
— Она взрослая. Она может трахаться и заниматься сексом втроем. Ты же знаешь, что я поддерживаю девушек, которые делают со своим телом все, что хотят, верно? Но ты должен быть ответственным. Вы должны использовать презервативы и перестать пить, когда вы беременны. Я имею в виду, это слишком много, чтобы просить?
— Ой. Я нет. Я понимаю. Я не думал об этом. Может быть, я никогда не был ответственным за себя. Опять же, я никогда не был с девушкой, так что… да. — Его глаза были немного расфокусированы, когда он смотрел через переднее окно на костер.
Найт сглотнул, наблюдая за ним.
— Не волнуйся. Все будет хорошо. Обещаю.
— Надеюсь, я просто… Твоя мама упомянула мой трейлер. Что, если это была моя мама, с которой спал твой… отчим, и поэтому у меня есть кровь Мерсье? Наверное, поэтому мой отец так меня ненавидел. Он, должно быть, знал, что я не его.
Найт отпустил руль и откинулся на спинку кресла, насвистывая весь воздух в легких.
— Ну, бля. Тогда мы почти братья. Почти.
Эллиот нервно рассмеялся.
— Наверное, к лучшему, что мы больше не спим вместе.
*
Было уже два часа ночи, когда Найт припарковал машину в гараже. Музыка, доносившаяся с вечеринки, стала медленнее и больше подходила для отдыха или секса. Он несколько мгновений слушал его эхо, прежде чем написать Зверю.
К сожалению, как только они пересекли границы владения, Эллиот сообщил Найту, что Фейн вернулся, и это испортило настроение им обоим.
Чудовищу потребовалось некоторое время, но он, наконец, появился, не намного менее напряженный, чем раньше. Однако, когда он заметил Эллиота, мышца на его щеке дернулась, и Найт понял, что очень скоро все может стать ужасно.
— Какую часть слова «увести его с территории» ты не понимаешь? Он опасен. Он одержим призраком серийного убийцы! Я не могу заставить Лорана успокоиться. Для него прошло всего несколько месяцев с тех пор, как этот ублюдок приложил к нему руки!
Найт пнул руль розового Корвета.
— И именно поэтому он будет в наибольшей безопасности, если Эллиот останется в моей квартире. Мне просто нужно изменить код от двери, и он будет практически заперт в сейфе.
Выражение лица Зверя стало словно высеченным из камня.
— Если он останется здесь, Найт, ты будешь с ним 24/7. И я серьезно. Он там без тебя не писает. Но я признаю, что разочарован в тебе. Ты не разумен, когда дело доходит до него. Он не член клуба, и он не семья. Если ты уверен, что хочешь расширить его защиту, ты откажешься от своей нашивки вице-президента здесь и сейчас.
Ноги Найта вросли в бетонный пол, и ему пришлось ненадолго отвести взгляд от наказывающего взгляда друга. Но нельзя было отрицать, что Зверь был прав на этот счет. Последние несколько недель Найт постоянно подводил его и даже что-то от него скрывал. Они были самыми близкими друзьями, но это не означало, что Найт должен пользоваться особым отношением в клубной иерархии.
— Я сильно облажался, не так ли?
Зверь глубоко вздохнул, показывая Найту, насколько он устал.
— Так и есть. Я люблю тебя как брата, но я не могу допустить, чтобы это неподчинение продолжалось. Это твой выбор, Найт. Мы можем заплатить за мотель для него. Но если ты вернешь его сюда после того, как я прямо сказал тебе увезти его, откажись от патча, потому что я не могу иметь такого вице-президента, как ты.
Эллиот подошел ближе и потянул куртку Найта.
— Все в порядке, Найт. Я могу уйти.
Желудок Найта скрутило, но он вытащил нож и медленно перерезал нити, которыми нашивка вице-президента крепилась к его порезу. Было больно, как вырывать зуб, но он все еще чувствовал, что отказаться от него было правильным решением, и не только из-за Эллиота.
— Я пока не заслуживаю этой чести, и мы оба это знаем. Это моя вина, что призрак Фейна появился, а потом я не сказал тебе об этом, потому что знал, что ты будешь в ярости. Это правильно. Извини, — сказал он и вручил нашивку.
Чудовище взял нашивку с хмурым взглядом, и видеть его расстроенным было даже хуже, чем видеть его прежний гнев. В этот момент Найт понял, что сделает все, чтобы вернуть эту нашивку, а вместе с ней и доверие Чудовища.
— Двадцать четыре, блядь, на семь, — сказал Зверь, еще раз переводя взгляд с Эллиота на Найта, но затем ушел, не сказав больше ни слова.
