Теория

      — Ваши ожоги в скором времени пройдут, Хаякава-кун, — медсестра сидела напротив парня, держа в руках небольшой дневник, — могут остаться небольшие шрамы, но в скором времени они пройдут.       — Когда я смогу выписаться? — спросил Аки, ловко отделяя кожуру от яблока.       — Можете уже завтра, — медсестра прижав дневник, встала, поправив белый, хлопковый халат, — не забудьте зайти за справкой, а вы, — девушка обратилась к Ангелу, который со скучным видом наблюдал за окном, — можете уже сегодня выписываться.       Ангел не ответил, лишь пожал плечами и медсестра удалилась из палаты.       — Медсестра сказала, что тебе можно уже выписываться, — нож был отложен в сторону, как и очищенное яблоко, кожура смирно лежала на тумбочке.       Ангел так же непринужденно смотрел в окно, а Аки ждал. Хаякава понимал что наговорил в обители демона, и стыд прошелся как холодок. Ведь он повел себя так легкомысленно что задел своего напарника, и теперь жалеет об этом.       — Да, — только слетело с Ангела.       И снова молчание. Он ушел, оставив его одного.              ***              Затяжка была глубокой. Аки откашливался, нагнувшись над асфальтом. После смерти Химено, он начал очень часто курить. Даже слишком. И раздражался из-за каждой мелочи, даже Денджи с Пауэрель выводили из себя, одним лишь видом. Каждый раз, как только Аки опомнится, то в руке всегда оказывается сигарета. Снова захотелось закурить, но зажигалка, сколько не зажигай, не зажигается. Разглядывая несколько секунд перламутровую поверхность уже бесполезной зажигалки, Хаякава кинул в ранее поставленную им мусорку.              «Надо бы прогуляться» — единственная здравая мысль за сегодня.       Сделав замечание что старая зажигалка (ранее отданная Ангелу), была лучше, Аки вышел из балкона, чутка шатаясь.       На улице было немноголюдно, вечерняя Япония, как не странно, была тихой. Может потому, что Аки прогуливался не в центре. Ближайший круглосуточный магазин находился примерно метров 200 от дома.       Люди с каким-то любопытством оглядывались на него, а он безразличной усталостью смотрел на дорогу, декоративно — проложенную маленькими кирпичиками. Даже эти два балбеса на этот раз не смогли вывести его из себя, хотя устроили перестрелку овощами (п.а. — это так обобщающе, все уже знают кто зачинщик: D).       Вот уже показалась красочная стенка, небольшого магазина. Мягкий звон колокольчика, и Аки оказался внутри. Хаякава с облегчением заметил что тут практически нет посетителей и поспешил к хорошенькой девушке за кассой.       — Доброго вечера, чего желаете? — легко улыбнувшись, проговорила девушка.       — Зажигалку, — с хрипцом ответил Аки, сам удивившись как поменялся его голос.       — Хорошо, — девушка пробежалась глазами по верхним полкам, постепенно спускаясь вниз. Указав на средний ряд, она предложила, — вот здесь зажигалки, какие предпочитаете?       — Если можно, то на ваш вкус, — уже более приближаясь к своему обычному голосу, произнес Аки.       — А…тогда, думаю вам подойдет, вот эта, — на щеках кассирши появился легкий румянец, и ее рука тут же раскрыла стеклянную дверцу позади себя, вытаскивая белоснежную зажигалку. За считанные секунды, девушка пробила товар:       — С вас 348 йен.       Аки молча вытащил из кармана карту и протянул кассирше.       — Оплата прошла успешно, спасибо вам за покупку, — прощебетала девушка, отдавая карту владельцу, — приходите еще.       — Непременно, — пробубнил Хаякава, кладя все вещи в карманы.       Мягкий звон колокольчика говорил что он уже ушел. Воздух снова прошелся по нему. И глаза сами потянулись к взлохмаченной, персиковой голове, которая ела мороженое, напротив него.       Ангел сидел на периле, смотря разноцветные плакаты и фонари. Солнце уже практически село, и оставшиеся лучи солнца попадали в глаза. Один луч попал на волосы Ангела, и говорило, что он и правда Ангел. Хоть и демон, но Ангел при этом. Одет он был в обычное бежевое пальто, хотя уже было довольно тепло, крылья никуда не пропали и нимб тоже. Поняв, что разглядывает напарника больше 3 минут, и какая-то бабушка начала ворчать на него из-за того что тот стоял возле входа и не дает пройти. Извинившись перед старой женщиной и почувствовав стыд, Аки двинулся к Ангелу.       — Сколько уже мороженого уплел? — первый вопрос, который слетел с губ Аки.       Он тоже присел рядом. Ангел удивленно посмотрел на него и потом снова начал есть мороженое.       — Три, — с безразличием ответил Ангел.        «Что ты ожидал, Аки Хаякава. Конечно же он тебя не простит, ведь ты столько дерьма наговорил на задании» — грустно подумал Хаякава, услышав с каким нехотением отвечает Ангел. Грусть перешла к раздражению. Снова захотелось «задымиться», — «стоит извиниться за свои слова»       — Не надо было спасать меня от взрыва, — Ангел произнес раньше, чем он.       Они снова молчали. Аки уже ненавидел тишину розоволосого парня. Огонь прям рвался изнутри, а к горлу как-будто прикрепили железный ошейник.       — Я не хотел, что бы ты погиб, — снова не узнавал свой голос.       — Ты же говорил что «Будто вам демонам суждено вообще знать о дружбе». Разве тебе надо было обязательно меня спасать? — Ангел прожигал его взглядом, — я же демон, ужасный, плохой. Хотя, от доли ты прав.        Слова резали хуже чем его клинок. Аки знал что неправ, что наговорил лишнего, знал что он идиот.       — Прости, я не хотел тебя задеть, — лазуритовые глаза теперь смотрели на рубиновые. В них отражалось глубокое сожаление.       Ангел видел это сожаление, все смотрел и смотрел. Не моргая. Глаза начали слезиться. И вспыхнув, отвернулся, разрывая зрительный контакт.       — Ладно, ладно. Человек, твоя взяла, — мороженое уже покоилось на асфальте.       И Хаякава сразу не понял что его простили. С души как будто камень сняли. И дышать стало как-то легче. Даже в глазах поблестело. Ангел, думавший что молчание не будет таким долгим, тревожным видом посмотрел на Аки.       — Аки, с тобой все хорошо? — поинтересовался Ангел, беспокойным взглядом обводя напарника. Довольно странно видеть Хаякаву, известного как холодный и постоянно сосредоточенный, с искрами в глазах и улыбкой на лице.       — Сейчас стало намного лучше, — ответил Аки, пытаясь погасить свой пыл.       Ангел кивнул, в знак понимания, улыбнувшись, что Хаякава засмотрелся.       — Слушай, человек, — Ангел задумался, — почему ты не умер, когда ко мне прикоснулся?       — «И правда, по сути, я должен был умереть после того как прикрыл Ангела», — радость парящая рядом улетучилась, и вместо нее, пришла груда мыслей, — «а может..»       Резко схватив за рукав пальто и протягивая к себе, Хаякава столкнувшись лицом к лицу с лицом Ангела, произнес:       — Ты когда-нибудь занимался сексом?       Несвойственная людям бледность расцвела легким румянцем.       — Что-о. — сосредоточенное лицо Хаякавы окончательно его смутило и резко вырвавшись он промямлил, — нет, я не занимался ничем таким.       — «Конечно, он демон, который при прикосновении забирает жизненную энергию. Как он сможет этим заниматься», — Аки даже как-то успокоился от таких мыслей, — хочешь попробовать заняться, «этим»?       Через несколько секунд, Аки только что понял что предложил. Щеки стали горячими, и легкий стыд прошелся по глазам. Ангел потерянно посмотрел то на лужу из мороженного, то на Аки.       — Про-ости, — язык как на зло, заплетался и мямлил непонятные слова, но Ангел его понимал, — это не совсем, то что я хотел сказать.       — Нет, — Ангел отвернулся и лица его не было видно, и голос стал серьезным, — Аки давай попробуем заняться, сексом?       Хаякава ошеломленно уставился на спину Ангела, уже вставшего с перил.       — Ты понимаешь.       — Все я понимаю. Поэтому хочу попробовать.       Хаякава был в замешательстве. Мысль заниматься с демоном, интимной близостью.       — Не думай что я просто так согласился, — снова заговорил Ангел, — мне просто интересно, почему ты не потерял жизненное время. Просто в тот момент я не почувствовал что забираю его у тебя.       — Хорошо, мне тоже интересно, — согласился Аки.       ***       Номер оказался просторным и чистым, с наилучшим видом на ночной город. Как только Ангел, переступил порог комнаты, сердце забилось от волнения. Ноги как будто не слушались его, и парень постоянно спотыкался о них. Сняв пиджак, и стянув галстук с горла, Ангел стал ждать Аки, не зная что делать в данной обстановке.       Ангел не был так хорошо осведомлен о интимной близости, может он и видел обнимающих и целующих парочек, но что они делали после, ему было неизвестно. Люди постоянно смущались и стыдились этого, и Демон до недавнего времени, искренне не понимал почему. Но сейчас он сам, не грех сказать, немного стеснялся.       — «Мы лишь, проверим одну теорию, в худшем, Аки будет мертв, в лучшем, останется жив и они вернутся на круги своя». — эта мысль, отдавалась холодком и неприятной горечью внутри.       — Я поговорил с администратором, этот номер наш до самого утра, — появился Аки, захлопывая дверь.       — Аа круто, — ответил Ангел, незаметно сжимая рукав пальто.       Перед ними возникло напряженное молчание, часы казались такими громкими, что их тиканье отдавалось в ушах.       — Ты делал.. это?       — Только с женщинами, с парнями впервые, — тут же ответил Аки, пытаясь взять ситуацию в свои руки, — ты знаешь как заниматься сексом? В теории?       — Немного — всем видом пытаясь показать безразличие к предстоящему, ответил парень.       — А ладно, — не зная что сказать, пробормотал Хаякава, — можешь начинать раздеваться.       Ангел опешил, но сразу спохватился, они не чай тут пришли пить, чего он так удивляется. Отложив пальто, он окончательно снял галстук, и только-только потянулся к рубашке, как спросил:       — Почему ты тоже не раздеваешься? Будет нечестно, если ты останешься в одежде.       — Ты прав, — согласился Аки, и быстро снял свою кофту. Как будто не ожидав, что Ангел задаст такой вопрос.       Тело у Хаякавы было красивым, рельефным, по всем стандартам красоты, и Ангел самую малость, завидовал ему.       — Ого, а ты сильный человек.       — Спасибо, — улыбка тронула лицо Хаякавы.       Захотелось улыбнуться в ответ. Не заметив как уже снял рубашку, Ангел поежился от непривычного холода.       — Штаны тоже снимай. Ты трогал себя?       Указав на паховую область Ангела, спросил Хаякава.       — Бывало, — отвернувшись ответил парень, уши его немного порозовели.       Хаякава кивнул, в знак понимания и начал рыться в карманах.       Молния на брюках не поддавалась, заела, руки вспотели, а Ангел начал злиться. Внезапно чужая рука коснулась его руки, и чуть ее отодвинула, изящные, длинные пальцы, легко отстегнули молнию. Ангел задержал дыхание и сердце застучало как бешеное. Изящные руки, как в замедленной съемке, прошлись по оголенной коже (брюки уже были сняты до колен), и она отдавалась приятными мурашками. Ангел зажмурился, не решаясь посмотреть на Аки, ему было приятно, но он первый раз предстает перед кем-то в таком виде, и чувствует себя беспомощным, бесполезным. Ему остается только отдаться в умелые руки охотника.       Ангел сначала не понял, но он уже лежал, полностью раздетый, раскрасневшийся, непонимающий что сейчас происходит, а Хаякава сидел между его раздвинутых ног. Глаза охотника блеснули в полутьме, и он приблизился к полуставшему члену демона.       — С-стой, не де-елай…там… МГАХ! — хотел сказать Ангел, но чужой язык уже коснулся его члена.       — Почему? — прохладный бас Аки донеся до него, и электрическим разрядом прошелся по позвоночнику.       — Э-это странно, — язык заплетался, и возбуждение вырывало последние кусочки разума.       — Тебе понравится, я ручаюсь, — Аки снова наклонился, проходясь языком по всей длине.       Ангел застонал, ему было приятно даже больше, влажный язык ловко прошелся по уретре, и демон чувствовал что вот вот кончит. Руки Аки гладили его бедра, спускаясь все ниже и ниже, дотрагиваясь до ануса. Ангел замер, тяжело дыша. Он поднял голову, не рассчитывая поймать взгляд охотника. Кианитовые глаза, сверкали, нет, пылали. Они прожигали, в них обычно, можно было прочесть одинокую пустоту, бегущую за прошлым и отталкивающую будущее, но было там то, что было нельзя разглядеть, менее скользкое, но бурлящее, управляющее нынешним им. Страсть и нежность.       — Можно? — голос Аки был так же прохладен, но глаза говорили, что сейчас в нем, все горит. Горит от нескончаемых эмоций. Легких румянец обдул модельное лицо.       Демон кивнул, не найдя себе сил, что-то сказать. Он тоже горел, горел от щекотливых ощущений, горел от происходящего, горел от счастья заполняющего его сердце. Это ли любовь?       Хаякава дотронулся пальцем до сжавшего в миг колечка, проталкивая палец и Ангел зашипел от неприятных, болевых ощущений.       — Потерпи немного, обещаю, потом больно не будет, — взволнованно прошептал Аки, свободной рукой дотрагиваясь до члена напарника.       Ангел охнул от болевых и при этом жутко приятных действий, неопознанный объект в его заднем проходе, уже не так сильно чувствовался. Аки стал быстрыми движениями водить по члену, не забывая и растягивать пальцем. Сейчас он был действительно сильно возбужден, и собственное достоинство давно упиралось в штаны, передвигая к мысли быстрее с ним расправиться. Вид Ангела, лежащего с элегантными, раздвинутыми ногами, растрепанными рубиновыми волосами, с возбужденным румянцем и мило покрасневшими от возбуждения графически, острыми плечиками, заставляет Аки, согнуться от нахлынувшего волной импульсов возбуждения. Он выпускает пальцы (да именно, пальцы) из мокрой, горячей темницы. Приближается к лицу Ангела, целуя встречающие участки кожи. Возбужденный румянец Демона, и кажется светящие глаза, притягивают, словно магнит. Хаякава не сдержался и прильнул к покусанным губам напарника, сминая их, четко ощущая вкус железа. Язык прошелся по деснам Ангела, и вскоре вступил в танец вместе с языком Демона.       Они с небольшим чмоком, разорвали поцелуй, долго и пристально всматриваясь в друг друга. Оба они светились, будто влюбленные. Они чувствовали как трепещут их сердца в ребрах, они оба не хотят прекращать это.       Охотник, поцеловал шею, чуть засасывая кожу, она расцвела бархатным цветком. Рука снова дотронулась, уже до просящего о разрядке, члена. Как только произошло пару движений, Ангел вцепился в плечи, напарника, и резко вздрогнув, громко застонал не в силах больше держать в себе просящие звуки, кончил. Аки сам не понимал, как он держится, возбуждение уже болезненно выступало, и поспешив поскорее снять давящие штаны, бросил их вместе с боксерами, к остальным вещам. Освободившийся член покачнулся, радуясь свободе, глухо охнув, Аки посмотрел на разнеженного от разрядки Ангела. Сейчас он выглядел будто совершенно не понимает что произошло, Хаякава вздрогнул, нога Ангела зашевелилась, пытаясь выпрямиться, и прошлась по члену охотника. Он застонал, тут же прикусив губы.       Ангел был как в тумане, все в его глазах, было нечетким и расплывчатым. Он вздрогнул, когда в его анус, проталкивалось что-то новенькое, намного больше двух пальцев, в разы. Глаза демона рефлекторно заслезились, и он прикрыл лицо локтем. Член был в нем уже наполовину, и оттуда доходили полустоны. Исподтишка посмотрев вниз, Ангел увидел сосредоточенное, раскрасневшееся лицо напарника. Уловив чужой взгляд, он сразу отвернулся. И неожиданно, какая-то точка, прошлась по телу, и стало так приятно, что Ангел ахнул. Аки увидев нужное местечко, ухмыльнулся и начал вбиваться туда быстрее. Стоны шли за стоном, и трахея уже болела от постоянных криков удовольствия. Ангел кончил, сжимая внутри член Хаякавы, заставляя того застонать, и кончить следом.       Вытащив из раскрасневшегося кольца член, Аки сдернул презерватив, связав и бросив на пол, взял лежащие салфетки и протер, полусонного Ангела от смазки и спермы. Закончив, Хаякава лег рядом с напарником, накрывая его одеялом. Притягиваясь ближе, Хаякава со смешанными чувствами, обнял парня, чувствуя что нашел то, что искал.       — Прости, меня, я ужасно повел себя, в тот день, когда сказал, что демоны не могут дружить, — охотник чувствовал себя виноватым, он чувствовал, что тогда чувствовал себя с родными, теперь чувствует это с Ангелом, — я люблю тебя.       — Я тебя тоже люблю, — донеслось со спины.       Ангел повернулся к нему, со счастливой улыбкой, и поцеловал. Поцелуй не вызывал возбуждения, а наоборот, нежность и любовь. А Аки ответил.