Твоя отвергнутая тайна

— Тебе нравится Рюгуджи? Мама всегда говорила, что не стоит привязываться к людям, даже к ней, ведь так появляются слабости. Я старалась подавить в себе чувства привязанности. У меня получается это делать, но только не к учителю. Здесь иная ситуация. — Что? Нет-нет! Деньги, люди, обиды — это все земное. Мама говорила, что я должна быть привязана только к Богу. После смерти все земное пропадёт, а Бог всегда будет рядом. И в каком-то роде я согласна с ней. — Просто ты краснеешь, когда говоришь о нем, — я хихикнула, устало вздохнув. — Так видно? — я посмотрела на Эмму. Она покраснела, стараясь смотреть в свой обед. Я вижу ее влюблённость. Становится жаль, ведь Кен, по ее словам, не отвечает взаимностью. Точнее не реагирует на ее намеки. Понимаю, я сама в такой ситуации. И это ужасно. — Да, но я тебя понимаю, — не подумав, сказала я, прикрыв рот, но Эмма уже поняла, хитро улыбнувшись. Я всеми возможными способами избегала ее, но она чуть ли не преследовала меня. Это семейное у них? Липнуть, даже когда им намекают, что их внимание не особо привлекает. Но она меня не слушала. Хотя чего я ожидала от младшей сестры Манджиро. Эгоисты. Но Эмма другая. Да, мне не очень комфортно с ней, но обижать я не хочу, ведь беднягу итак отвергают. А еще я побаиваюсь Манджиро. Ну мало ли что! «Помогите» А вот сам Сано пропал. Неудивительно. Его дружка тоже нет. Мне в пользу. Прошло столько времени, мы уже достаточно огромное количество времени не пересекались с Майки. Боже, я назвала его Майки.. С Манджиро! Я чувствовала себя униженной, а Эмма подкладывала масло в огонь, напоминая тот день, когда я приперлась к ним, а меня буквально взяли и отвергли. Козел не принял мои извинения. Как бы я не пыталась, но меня задело. Я старалась меньше думать о Сано, но он лез в мою голову. Даже тут достал! Он раздражает меня, даже когда его нет рядом. Одна мысль заставляет скручиваться от странных ощущений. Боже. — Тебя кто-то отвергает? — я подавилась, а в голове сразу возник образ учителя. Он такой зрелый, взрослый, умный и мужественный. Это не какие-то глупые мальчишки, по которым убиваются девчонки. Учитель взрослее их. Только вот во мне он не видит взрослую, но я исправлю это. Я много думала на этот счет, но ничего в голову не приходило. Поэтому я решила действовать решительно. — Нет, — я начала подкрашиваться. Я стала укладывать волосы. Начала носить кофточки. У нас в школе есть форма, но я решила немного изменять образ. Так делали мои одноклассницы. Стала менять сережки, носить всякие побрякушки. Я смотрела в зеркало и видела себя другой. Конечно, я не прям сильно изменилась, но отличалась от своей прежней натуры. Стала включаться в разговор с одноклассницами о девчачьих штучках. Моя успеваемость покатилось к черту. Скорый звоночек от мамы. Я стала ловить на себе взгляды. Это очень приятно, но учитель так и не смотрит на меня. Я не вижу в его взгляде хотя бы заинтересованности. Я не слишком взрослая? Что мне сделать? Как привлечь его внимание? Может, он думает, что я неопытная? Он не видел меня с парнями, вот и думает, что я такая стеснительная. А ведь реально. Взрослым мужчинам нравятся такие же зрелые. — Да ладно тебе. Я умею хранить секреты. Можешь не говорить его личность, но хотя бы расскажи о проблеме подробнее, — интересно, а Эмма опытная? Я помедлила с ответом. Не доверяю ей, но с кем-то хочется поговорить. Обсудить и поплакаться в плечо. С Кику не обсудишь, ведь в разговоре девяносто процентов говорю я, а она молчит и летает в своих мыслях. А Эмма меня слушает и пытается поддержать разговор.. Может, она не такая уж назойливая. — Он не видит во мне девушку. Я думаю, что это из-за моей неопытности. Наверное, ему нравятся зрелые девушки, — от разговора становится тошно и грустно. Чувство безысходности съедает. Я же все делаю, но он будто специально не замечает. — Неопытности? — кажется, я задела ее. Она тоже притихла. Как же неловко. — Да, — решаю подать голос я. Эмма такая красавица. Как Рюгуджи может отвергать ее? — Парни действительно смотрят на опытность девушек? — я вижу сомнение в ее голосе. — Конечно, — слишком резко отвечаю я, замечая на ее лицо грусть. — ведь такие девушки интереснее. — добиваю я. — Он думает только о бандах, Майки и мотоциклах, — она открылась мне, и я чувствую вину. Я положила руку ей на плечо. — Может, он стесняется? — Дракен? Он не из таких. Я просто ему неинтересна, — я кусаю губу. Хочу что-то сказать, но звонок заглушает нас. — Ладно, я опаздываю на урок, — я начинаю извиняться, понимая, что опаздываю на урок Танаки-сенсея. Моего любимого учителя. Божечки. *** — Простите... — я заглядываю в класс, но оказалось пусто. Где все? Я наизусть знаю класс учителя. Это точно он. Я не могла перепутать. Я захожу в класс. Подхожу к столу и вижу роман. На лице возникает улыбка. Я знаю какой учитель сентиментальный, поэтому всегда старалась советовать романтические истории с хорошим концом. Как раз-таки этот роман советовала я. Помню, как прочитала и влюбилась. Он всё-таки купил его. Это моментально согрело душу. — Учитель, — я вздрогнула, услышав, как в класс вошли. Мои глаза расширились, увидев знакомую блондинисткю макушку, а рот в удивлении приоткрылся. «Сано» Я уставилась на него, прижав к груди роман. Манджиро даже не смотрел на меня. Козел! Он нагло прошел к своему столу, усаживаясь за него, а ноги закинул на мою парту. Я хочу что-то крикнуть, но тут же отдергиваю себя. Я не хочу общаться с ним. Мне хватило «дружбы» с ним. Он тоже не стремится. Меня напрягало, что мы одни. И какого черта здесь забыл Сано?! Его не было больше месяца! Чего он приперся на урок?! Будущий уголовник! Я хотела начать разговор, но гордо молчала. Нашего класса нет. Я проверяла расписание. Сейчас урок учителя. Куда все делись?! Я подхожу к окну, надеясь услышать голоса одноклассников, но тихо. От урока прошло минут десять. Может, нам отменили? А мы тут как идиоты сидим, но почему не предупредили? — Как же все надоело, — я услышала голос учительницы биологии. Она как обычно проклинала весь мир. Класс Танаки-сенсея последний на этом этаже, так почему стерва идет к нам? Я заметила небольшое волнение на лице Манджиро. Вада-сенсей —строгая женщина. Ее боится вся школа. Даже Рюгуджи учит параграфы биологии. Сано тоже побаивается ее, но когда я узнала, даже не поверила. Сано Манджиро боится кого-то? Это же смешно. Оказалось существует такой человек. — Быстрее бы пенсия, — у меня колени подкосили от ее страшного голоса. От страха я метнулась к шкафу, уловив заинтересованный взгляд Сано, который слез с парты. Шаги приближались к нам. Я быстро запрыгнула в шкаф, но чуть взвизгнула, сразу прикрывая рот, заметив, что Манджиро залез со мной. — Эй! Это мое место! — недовольно ворчу я, говоря вполголоса. Он хмурится, прижимая меня своим телом, от чего я чуть не задохнулась. Шкаф такой душный. Я начинаю паниковать, пытаясь оттолкнуть его, но он перехватывает мои руки. — Дура, замолкни, а то эта старушенция нас сожрет, — мы оба замолкли, увидев в проёме дверки шкафа учительницу. Мы переглянулись, перекрестившись от страха. Вада-сенсей пугала своим злым видом. Она уселась за стол. Какого черта она здесь делает?! Это не ее кабинет! Сидит как у себя дома! Это же какая наглость! Я начинаю агрессивно мычать, ведь рот мне зажал Сано. — Что она себе позволяет?! Это не ее кабинет, — фыркаю я, когда она разбрасывает свои бумажки по столу учителя. Вот же свинья! — Да тихо ты, — я убираю руку Манджиро, вытирая рот от его потной руки. Он пристально смотрит на меня. Я отвожу взгляд, стараясь не обращать внимание на то, что он влез в мое личное пространство. Опять мы с Сано где-то застряли. Что за неудача? Именно Манджиро... Из всего кого возможно, мне выпадает Манджиро Сано. Мы же с ним больше не общаемся, а сейчас сидим и спорим в шкафу. Как же бесит, но опять какие-то странные ощущения. Мурашки по коже. Может, у меня аллергия на Манджиро? Мне могут выписать справку? — Двинься, — я чувствую, что он старается не касаться меня. Ему настолько противно? И почему я думаю об этом?! — А ты не дыши мне в шею, — его волосы щекотят мое лицо, и я скривилась. — Мне не дышать теперь?! — мы спорили вполголоса, пока Вада-сенсей рылась в шкафу у учителя. — убери свои волосы. — Терпи, — я возмущаюсь, сдувая его блондинистые локоны с лба. Нет, они не были такими длинными, но поза была такая, что его волосы касались моего лица. Он был чуть выше меня. Наши лица были рядом. — Мне неудобно, — бурчу я, пытаясь сменить позу. Я переворачиваюсь, но стало еще хуже, ведь всем телом он нависал надо мной, буквально вжимаясь в меня. Теперь я ничего не смогу сделать. Чувствую его быстрое дыхание мне в затылок. Его рука рядом со мной. Шкаф такой маленький. Зачем я вообще залезла сюда?! — Жарко, — я уже вся красная молюсь, чтобы эта карга побыстрее ушла. И мои молитвы были услышаны. Мы с Сано победно ликовали, услышав возню учительницы, но наша радость длилась недолго. Мы резко вышли из шкафа, хватая воздух носом и ртом. Как же хорошо теперь. Мне кислорода там не хватало, но как теперь выйти? Нас закрыли. Я не смотрю на Манджиро. Мне стремно от себя. Я ловлю его оценивающий взгляд на себе. Он осматривает меня. Чего это с ним? Я подхожу к двери, но понимаю, что нас закрыли. Я дергаю ручку, но она закрыта. Меня одолевает паника. До окончания урока осталось двадцать минут. А откроют нас через часа два. Зачем вообще закрывать?! Какой смысл? — Дверь закрыта, — тихо говорю я. Мой голос не такой уверенный как в шкафу. Манджиро молчит, явно игнорируя меня. Я удивленно смотрю на него, когда он подходит к двери, пытаясь открыть ее. — С ума сошел?! Не надо ломать ее! — я отдергиваю его, когда он собирался бить кулаком. — Предлагаешь тут сидеть? — Ну не дверь же ломать! Потом платить за нее надо будет, — причитаю я, замечая его взгляд на своем лице. Он хмурится и подходит ко мне. — ты чего?! Эй! — я отпрыгиваю от него, когда он слишком близко подходит ко мне. — Ты краситься начала. Тебе не идет, — я сдерживаю себя. Я привыкла, но не собираюсь ругаться с ним. — Ну и ладно, — он недовольно подходит ко мне. — ну чего? Нас откроют скорее всего через час. У Танаки-сенсея должен быть урок. — я наизусть знала расписание учителя. — Для кого ты красишься? — я пораженно смотрю на него, замечая, как покраснели его уши. От его вопроса я приподняла бровь. — Что? — Не прикидывайся дурой, — я возмущаюсь, отходя от него. — ты никогда раньше не красилась. — Для себя. Тебе вообще какая разница? — он смотрит на меня осуждающим взглядом. — Ага, поверил, — в его голосе сарказм. — да, юбку ты тоже для себя урезала. Я злюсь. Опять он издевается надо мной. Мне обидно и неприятно. Да, я скоротила юбку, но не настолько. К тому же директор не против. Он еще тот извращенец. — А ты чего такой внимательный? Зачем вообще разговариваешь со мной, если ненавидишь, — кричу я. Он замолкает. Вижу, как он кусает губу. Этот жест означает, что он думает над ответом. Да, я за время жизни с этим монстром смогла узнать его жесты и привычки, которые много говорят о его состоянии. — Я тебя не ненавижу, — ага, как же. Я усмехаюсь, складывая руки на груди. — Конечно, — вздыхаю я, чувствуя его пожирающий взгляд на себе. Становится неловко. — Меня месяц не было, а ты уже распутной стала, — я возмущенно открыла рот, но ничего не могла сказать, поражаясь наглости Сано. Я распутная?! Он меня с потаскухой сравнивает. Спасибо огромное. — Ага, — хмыкаю я, видя, как он злится на мою реплику. — мужчины у меня в приоритете. А теперь сжимает кулаки. Он очень зол. Я стараюсь не показывать панику. Злюсь на себя, ведь опять отвечаю на его агрессию. Хотя пообещала себе игнорировать, но он сам выводит меня. — И с кем ты ходила? — я отвожу взгляд, чувствую, как он наливается на меня всем телом, вжимая в парту. Я не знаю, что ответить. Меня одолевает обида, что какой-то хулиган контролирует меня. Я поднимаю на него взгляд. Слезинки скапливаются у глаз. — Хватит! Ты же сам унизил меня у себя дома, а теперь опять докапываешь! — я тыкаю пальцем ему в грудь, но он не сдвинулся с места, уставившись на мою шею. Я съёжилась, ведь не любила такие взгляды Манджиро, которые стала замечать примерно с тринадцати лет. — я даже извинилась перед тобой, а ты.. А ты взял и буквально разрушил мнение о себе! Я выглядела такой жалкой. Мне было жутко стыдно и обидно одновременно. В какой-то момент я увидела, как он стушевался. Нервничает? Краснеет еще. — Извини, — я ошарашенно смотрю на него. Он извинился. Мне послышалось? Стоп, что это было?! Так, мне пора проверить слух. Он, кажется, понял мой удивленный взгляд. И повторил заветное слово. А я в шоке раскрыла рот, заглядывая в эти загадочные ониксовые глаза. — Ты мне? — слега заикаясь спросила, ощущая себя полноценно дурой. — Кому еще, — он кривится, резко отходя от меня. Я продолжаю удивленно таращиться на него, но он избегает моего взгляда, усаживаясь рядом с дверью. Я не решаюсь подходить к нему, а просто стою на одном месте, не веря, что такое возможно. Он извинился? За столько лет он впервые в жизни сказал это слово. Я ковыряюсь в ухе. Может, мне послышалось? Это иллюзия или я сплю? Я щипаю себя, тут же пищу от боли. Я сажусь подальше от него, чувствуя себя непонятно. Он никогда не извинялся передо мной. Это невероятно. Почему от обычных слов мой организм устраивает праздник? Мое тело набирает температуру, а лицо краснеет. Я не могу смотреть на него. Какие-то странные ощущения. «Боже» Мы уже пять минут сидим по своим углам. Он молчит, я молчу. Я никогда не чувствовала между нами такого огромного напряжения. Изредка я кидала на него взгляды, а он уставился в стенку, будто завис. Я не подходила к нему, ведь не верила в то, что это тот самый Манджиро Сано. Может, пришельцы подменили его? А сейчас рядом со мной какой-то вежливый гуманоид. — Ало, мам? Наше мирное молчание оглушил мой телефон. Я моментально ответила, даже не прочитав, кто звонит. — Мива, я смотрю, ты уроки прогуливаешь, — по телу пробежались мурашки, и я на секунду забыла о существовании Сано, переместив внимание на маму. Я знала о чем будет разговор, поэтому уже подготовила себя к тому, чтобы огромных надежд не стоит строить. — Я классы перепутала, прости, мам, — мои оправдания не помогут. Они никогда не помогали, разве что немного, ведь своим жалким видом я могла потешить мамино эго. — Уже второй раз. Сакура мне рассказала, — я сжимаю руки в кулаки. От упоминания этой стервы я судорожно сжимаю телефон. А обида заполняет меня. — краситься начала. Даже к репетиторам перестала ходить. Я за что деньги плачу?! Я старалась успокоить в себе злость, но она вырвалась. Моя злость немного отличается. Я ее не выражаю агрессией, она выходит у меня горькими слезами, которые я не в силах сдержать. Ну да, такое вот я бесхребетное существо. Но я всеми силами держала слезы при себе. Только бы не при Сано. Хотя он видел мои слезы чуть ли не каждую встречу, ведь доводил меня до них он. Но мне не хотелось, чтобы он слышал разговор с мамой. Я убавила звук, надеясь на то, что он не чистил уши. — Прости, мам, — тихо повторяю я. — Мне надоели твои извинения, — от ее строгости хотелось бежать. — надо заняться твоим воспитанием, — только сейчас вспомнила обо мне. Мы никогда не могли поговорить с ней на личные темы. Я хотела бы у нее попросить совета или просто как мама с дочкой пообщаться, но я не вижу между нами такой близости. Слезинки сами начинают скатываться от грусти, что отношения с мамой так ужасны. Был бы папа здесь... — У меня желание забрать тебя к себе и вставить мозги в голову, — я сжимаюсь, боясь сказать что-то лишнее. Я уж лучше промолчу. Нет смысла отстаивать свое. Все равно не воспримут мое мнение. — позорище. Мне жаль твоих будущих пациентов. Им достанется такой слабохарактерный и безответственный врач, — как же больно, когда тебя называют слабой. Я не хочу быть такой. Я правду хочу быть сильной, но боюсь выйти из-за своих страхов. Мама права. Я трусиха. — Мам, я.. — я вытираю слезинки. — Ничего не говори. Когда-нибудь мое терпение закончится. А теперь возьмись за ум. А то я прикажу Сакуре отсылать твой каждый шаг, — я слабачка. Именно разговор с мамой добивает меня психологически. Даже Сано не сравнится с ней. Наверное, из всех кто существует, только она может уколоть меня за мои самые щепетильные темы. — Я поняла, — я слышу, как ее зовут. Она бы еще много чего высказала, только работа у нее стоит на первом месте. Я смотрю на номер матери. Я поникла, пока ко мне не подошли. Подняв взгляд, увидела Манджиро. Он выглядел серьёзным, но поза была расслабленная. Мое настроение в конец испортилось. — А? Я удивленно перевожу взор на него. Сано по-хозяйски уселся рядом со мной, уставившись на свои ботинки. Удивительно. Он пришел не в шлепках. Мы молчим. — Твоя мать — монстр, — я хочу разозлиться, но он перебивает меня. — и ты реально слушаешь ее бред? Я не знаю, что сказать, но мой рот открывается как у рыбы. Но я понимаю, что он скорее всего насмехается надо мной. Ну и ладно. Я смотрю себе на ноги. Мне обидно. — Выбора нет, — зачем-то отвечаю я через несколько секунд. — Разве? Я думал выбор есть всегда, — он смотрит на меня внимательным взглядом, а я хмыкаю. — Выбор есть у таких как ты, — не подумав, отвечаю я. — У таких как я? — повторяет он, а я киваю. — Ведь такие как ты сильные люди, — мы вновь замолкаем, уткнувшись в свои мысли. Почему я разговариваю на такие темы с ним? Но у меня просто не выходит злится на него. Хочется чисто по-человечески с кем-то поговорить. — А ты? Мне не хочется отвечать я. — А я разве сильная, — я утыкаюсь в свои колени. По лицу растекается тушь, но мне все равно. — Не думал, что у тебя такая низкая самооценка, — чего я еще ожидала. Это же Сано Манджиро. — Ну, спасибо. — Я не хотел обидеть тебя, — чего это с ним? Я недоверчиво оглядываю его. — я серьёзно. — Мне уже все равно, — его слова задевали не так сильно, как мамины. Они резали намного сильнее. — но меня поражает твое поведение. — Не такой уж я плохой, — бурчит, двигаясь ко мне ближе. — забей на слова матери. Я вытираю с лица тушь. Каждая реплика Сано удивляла и заставляла переосмыслить свою жизненную позицию. — Тебе легко говорить. На тебя не давят каждый день, — я начинаю уже высказываться и жаловаться. — ты обязана стать врачом. — я недовольно пародирую строгий голос матери. — Я думал, что наши желания должны быть превыше всего, — он поднимает взгляд на потолок. — разве нет? — Не знаю, — сухо говорю я. — Ты же не всю жизнь будешь жить со своей матерью, — я не понимаю, что он хочет донести мне. — тогда зачем тебе ее мнение? Ты сама себе будешь строить будущее. — Но она же мама, — вздыхаю я. — Но не твоей маме работать на нелюбимой работе. Она вообще странная у тебя, — я хихикнула, когда Манджиро стал кривится, изображая мою мать. — Это точно, — я улыбаюсь. — Смой уже с себя тонну косметики, — с моего лица так и не сползает улыбка. — ты без нее красивее. — тише добавляет он. А я в непонимании смотрю на него. — хватит пялиться. — Я просто в шоке. Ты такой.. Такой.. Какой-то не такой, — я вытираю слезы, но улыбка вырывается сама собой. — Господи, плакса, у тебя все лицо черномазое от этой хрени с ресниц, — я начинаю смеяться громче. — чего смеешься? — Сама не знаю, — я замолкаю, смотря на него. Мой взгляд гуляет по его лицу, по аккуратному носу, ониксовым глазам и губам.. Я резко отвожу взгляд, смущаясь от собственных мыслей. Так, спокойно, это Сано! Не надо бить тревоги. Мы опять замолкли, но он смотрел на меня таким непонятным взглядом. Я теперь уставилась на него. Мои щеки покраснели, а я совершенно забыла обо всем. Что со мной?! Мне показалось или расстояние между нашими лицами уменьшилось. Я чувствую его дыхание. Мне становится жарко. Я теряю разум. Мы смотрим друг на друга, а нас разделяет очень маленькое расстояние у лица. — О, я так и думала, что книга окажется такой интересной. Мы резко отпрыгиваем друг от друга, заметив, что на нас смотрят. Это была Сакура и.. Учитель. На меня смотрел учитель. Он видел, как я с Сано в такой интимной обстановке. Я краснею пуще прежнего, чувствуя взгляд Сакуры на себе. — У-учитель, — заикаясь, подаю голос я. Он смотрит то на меня, то на Манджиро, который притих. — Нисикава, Сано, вы почему тут? — мой взгляд перемещается на руку Сакуры. Она держит его за локоть. У меня в животе все скурутилось. Что она себе позволяет?! Стерва. Мои глаза сужаются от злости. Я кусаю внутреннюю сторону щеки, тем самым подавляя слезы. Я вижу, как Сакура насмехается надо мной. Вот же дрянь мерзкая! А учитель даже не оттолкнёт ее. Какого черта?! У нее же вроде кто-то появился! Так почему она стоит слишком близко к учителю. Так, надо успокоиться! — Танака-сенсей, вы же понимаете, что это подростки. Не думаю, что стоит их ругать, — меня буквально перебивают. Сакура опять начинает строить из себя невинную. Чтобы она умерла! — многие подростки закрываются, чтобы отдаться эмоциям. Их можно понять. — Учитель, нет, я.. — Я все понимаю, но это чересчур. Сакура, я серьёзно, такое прощать нельзя, — он вел разговор с ней, не слушая меня. Я чувствую предательство. — мы же находимся в школе! — Да, но можно пожалеть ребят, — Сано становится рядом со мной слишком близко. — подростковая любовь такая невинная. — Ага, невинность, — я вижу осуждение в глазах учителя. Мне неприятно. — Мы ничего не делали! Нас заперла Вада-сенсей. Мы классы перепутали, — пытаюсь оправдаться я. А Сано просто молчит. Его, кажется, все устраивает. — Как классы перепутали? — я вижу, как Сакура притворно открывает рот. — мы же всех предупреждали. Я к каждому подходила и говорила, что у Танаки-сенсея урок на первом этаже, — она выставляет меня виноватой! — Но.. — Но вы единственные, кто пришли сюда, — ее хитрый взгляд лисы. Уф, вырвать бы ее волосы! — ладно тебе, сестренка, не стоит оправдываться. Возьми пример с Сано. Он уверенно знает правду. Я смотрю с надеждой на Манджиро. — Мы ничего не делали, — я с победной улыбкой смотрю на учителя. Наконец-то Сано решил что-нибудь сказать. — Тогда чем вы занимались все это время? — Болтали, — я чувствую на себе непонимающий взгляд учителя. — Как мило, что вы так сблизились, — как же хочется заткнуть ей рот. — Танака-сенсей, теперь мы можем быть спокойны. — я приподнимаю бровь. О чем они? — я же говорила, что не стоит волноваться за них. Они же еще дети. Такие милые и невинные создания. — Я рад, что вы подружились, — я с ужасом открываю рот, смотря на улыбку учителя. — только можно найти места поговорить получше, чем пустой класс. *** Я помню, как вышла из класса. В тот момент мой взгляд зацепился только на ехидную улыбку Сакуры и на ее руку. Она прижималась к учителю! Она сближается с ним! Тогда к кому она ходила в те дни? Я старалась отогнать плохие мысли. — Быть не может. Они не могут! — верно, они же не могут... Нет! Учитель никогда не посмотрит на нее. Сано шел за мной. Урок Танаки-сенсея всегда был последним или предпоследним. Мы не разговаривали с Манджиро. Между нами вновь возникло расстояние, но перед тем, как мы разошлись, я уловила его подозрительный взгляд. Что с ним случилось? Это вроде Манджиро, а вроде нет. Но то, как Сакура унизила нас, вызывало лишь гнев. Выставляет себя доброй. Но не все будет идти, как она хочет. Я сделаю так, чтобы ее уволили! Она поплатиться за то, что приехала сюда и стала портить мне жизнь! Я сделаю все, но заставлю уволиться. Она не заслуживает работать с моим учителем!