Благословление духов

По дороге в город микроавтобус снова завернул на стоянку, но в этот раз все ограничились только уборными и лёгким перекусом с собой. Вэй Усянь из машины решил не выходить, опасаясь, что от брата опять прилетит пара оплеух, но очень хотелось выпить, поэтому выйти всё-таки пришлось. Лань Ванцзи отошёл, чтобы освежиться, а когда вернулся, то застал его крадущегося от багажника к задней дверце машины. Цзян Ваньинь демонстративно смотрел в другую сторону, хотя всё происходило буквально у него по носом. — Кажется, господин Вэй решил распить бутылочку вина прямо в салоне, — со смешком заметил Лань Сичэнь, который не мог поговорить с Мэн Яо, потому что тот был занят своей группой. — Мгм. — Не волнуйся, его никто не трогает. К тому же это братские отношения. Они просто не такие как у нас с тобой. Не реагируй так остро. — Хорошо, брат. — Судя по всему, господин Не старший разумный, хоть и суровый мужчина. Уверен, мы сумеем договориться. — Мгм. — Знаю, знаю, Ванцзи. Но кто знает, как бы реагировал дядя, если бы мы путешествовали поодиночке? На это Лань Ванцзи ответить было нечего и он обратил свой взор на Вэй Усяня, который заливался вином прямо из горла. — Вэй Ин, не надо. Едва не поперхнувшись, Вэй Усянь поражённо посмотрел на юношу. — Ладно, если ты просишь, я не буду. Просто понимаешь, А-Чэн, он… очень меня любит. Но ругается страшно, а я чувствую себя виноватым. — Вэй Ин не виноват. — Ну, я мог бы не сбегать… Вечно от меня одни неприятности. Лань Ванцзи на это только смотрел. — Ох, Лань Чжань, ты же не переживаешь из-за этого? Всё хорошо. А-Чэн покричит и успокоится, это у него характер такой. И спасибо, — тут он робко улыбнулся. — Меня обычно только дядя Цзян защищал. Кончики ушей у Лань Ванцзи снова покраснели, а сам он опустил глаза. — Пора ехать, — сообщил Лань Сичэнь, видя, что туристы загружаются в микроавтобус. — Скоро всё наладится, я уверен. Дорога до города была в этот раз гораздо короче. Вэй Усянь уже давно понял, что по знакомому маршруту ехать гораздо быстрее, нежели по новому. Они подобрали Мэн Яо около офиса его турфирмы, где он оставил группу. Сев рядом с Вэй Усянем, он заметно выдохнул и расслабился. — Спасибо большое, что подождали меня. Они так благодарили, чудесные люди. — Всё дело в том, что люди чувствуют отношение. Они с тобой чудесные именно потому, что чудесный ты сам. Лань Сичэнь даже немного покраснел, поняв, насколько был откровенен, но промолчать у него не получилось. Мэн Яо, красный будто варёный рак, выдавил из себя: — Сичэнь, я в жизни не слышал ничего более смущающего. Вэй Усянь, у которого язык был совершенно без костей, тут же влез в разговор: — Это нормально — говорить комплименты тому, кто тебе нравится. Вот мне нравится Лань Чжань, и я считаю его красивым. Скажу об этом столько раз, сколько захочу, вот и вы не стесняйтесь. Теперь настала очередь Лань Ванцзи залиться краской. Но в ответ он лишь выдавил из себя: — Вздор! — Почему это вздор? Ну ты правда очень красивый. Вообще вы оба красавцы, но господина Лань я так, как тебя, не разглядывал. Лань Сичэнь на это только рассмеялся и посмотрел на краснеющего брата. — Спасибо за комплимент, рад, что вы считаете меня симпатичным. У вас хорошо развит эстетический вкус. — Ага, наверное. Люблю всё красивое. — Буду рад послушать об этом на досуге, а сейчас предлагаю всё же остановиться и поговорить. Машина сзади сигналит слишком уж активно. Вэй Усянь обернулся, и действительно, Не Минцзюэ мигал фарами. Лань Сичэнь притормозил около первого попавшегося ресторана, где были парковочные места. Вторая машина сделала то же самое, и они все вышли на улицу. — Заодно и перекусим, — обрадовался Вэй Усянь, ничуть не унывая. — Не понимаю, почему ты такой худой, когда жрёшь за троих? — возмущённо спросил Цзян Ваньинь. — Я просто много двигаюсь, А-Чэн. Они расселись за двумя столиками на веранде, сдвинув их поближе. — Итак, — начал Не Минцзюэ, — вы понимаете, насколько безответственно поступили? Хуайсан, уже наслушавшийся проповедей в машине, сидел с опущенной головой, а вот Вэй Усянь за словом в карман не полез. — Мы поступили так только из-за того, что боялись вашей реакции. Наша поездка вышла спонтанной и недолгой, но предупредить вас — значило испортить себе настроение. Не Минцзюэ сжал кулаки, а Цзян Ваньинь тут же взвился: — Значит, твоё настроение дороже наших нервов? Ты хоть понимаешь, придурок, что мы себе надумать успели? Телефон зачем отключил?! — Так здесь наша сим-карта не действует, мы другие пока взяли. — Идиот! Цзян Ваньинь больно ущипнул брата за плечо и тот вскрикнул. На это Лань Ванцзи приподнялся с места, и пришлось вмешаться Сичэню. — Позвольте рассудить вас? Не Минцзюэ кивнул, испытывая странное уважение к этому уравновешенному мужчине. — Полагаю, всё дело в недостаточном уровне доверия между вами. Если бы господин Не старший и господин Цзян были уверены в самостоятельности Вэй Усяня и Не Хуайсана, они бы так не волновались. Но в то же время ваши братья тоже не доверяют вам, если решили сбежать. Быть может, вам стоит посмотреть на ситуацию под этим углом и пообещать с одной стороны больше не сбегать, никого не предупредив, а с другой — давать близким больше свободы? — Если дать ему свободы, то он устроит революцию, — фыркнул Цзян Ваньинь. — Знаете, что он однажды сделал в школе, борясь за справедливость? Подговорил школьный оркестр, и те вместо национального гимна исполнили песню Квин, про чемпиона. И всё потому, что он решил, что директор эксплуатирует спортсменов, заставляя их заниматься спортом в ущерб учёбе. — И я был прав, им ставили оценки не по уровню знаний, — тут же возразил Вэй Усянь. — И песня отличная, тебе понравилось. — Ага, парням из оркестра тоже, когда они по шее получили. И давай я не буду вспоминать более свежие твои подвиги. Лань Сичэнь на это только улыбался, понимая, что юношей руководит обострённое чувство справедливости, за которое никто обычно не хвалит. — Я отвечаю за Хуайсана перед предками, — вставил своё слово Не Минцзюэ. — Отец не простит мне, если с ним что-то случится. — Дагэ… — Но вы правы. Он давно вырос и должен жить своей жизнью, принимать взрослые решения. Только вот если бы один человек не толкал его на идиотские поступки… — И он гневно посмотрел на Вэй Усяня. Тот понурил голову и махнул рукой на все обвинения. Он уже привык, что бы ни случалось вокруг, во всём винили его. Кто-то разбил окно в школе? Вэй Усянь. Кто-то отогнул прут в заборе? Вэй Усянь. Кто-то сломал ветку на дереве? Вэй Усянь. Хотя в первом случае он был на другом конце здания, гнуть прутья ему и в голову бы не пришло, а ветка сломалась, потому что он вешал скворечник. С кем не бывает? — Я думаю, что у Вэй Усяня просто нет друга, который бы направлял его энергию в мирное русло. Знаете, старший и авторитетный товарищ. И тут я могу предложить выход из ситуации. Если, конечно, Ванцзи, ты не против. Лань Ванцзи посмотрел на брата и утвердительно кивнул. — О, Лань Чжань, ты будешь моим старшим, да? Как в тех корейских дорамах? Ай, это слишком мило! — И Вэй Усянь счастливо улыбнулся, подпирая лицо ладонями с выражением полного блаженства. У Лань Ванцзи сперва покраснели уши, а потом и всё лицо. Но никого, кажется, это не волновало. Только Цзян Ваньинь начал снова возмущаться, но из-за самой идеи Лань Сичэня. — Вы меня простите, конечно, господин Лань, но у Вэй Усяня есть я, и это не мешает ему творить глупости, вовлекать в них других и подставлять людей. Он и с учёбы вылетел, и с работы. Думаете, ваш брат справится? — Уверен, господин Цзян, прошу вас не волноваться на этот счет. Дайте моему брату шанс. И своему — тоже. — Да ему давай не давай — всё профукает! Цзян Ваньинь демонстративно отвернулся, и Вэй Усянь тут же подскочил, подходя к нему и обнимая за плечи. — А-Чэн, ну да, я плохой, я виноват, но не злись на меня, я хотел как лучше! Честное слово! — А вышло, как ты любишь — чтобы все за тобой бегали! — рявкнув, Цзян Ваньинь попытался оторвать брата от себя, но не преуспел. И никто из них не заметил, каким недовольным взглядом прожигал их Лань Ванцзи. Лань Сичэнь же тем временем обратился к Не Минцзюэ: — Господин Не, Хуайсан рассказывал, что вы служитель закона, это очень достойная профессия. Понимаю, что вам хотелось бы, чтобы брат пошёл по вашим стопам, но мне кажется, в Хуайсане сокрыт большой творческий талант. Он сделал потрясающие фото во время экскурсии. — А я вот сижу и пытаюсь понять, кто вы по профессии? Не адвокат ли часом? — с прищуром вместо ответа спросил Не Минцзюэ. — Нет, но мне по работе часто приходится решать разного рода конфликты. Простите, если это вас задело. — Ничуть, — отмахнулся Минцзюэ. — Хуайсан волен заниматься чем хочет, лишь бы не влипал в неприятности. — Для этого тебе придётся пристрелить Вэй Усяня, — пробурчал Цзян Ваньинь. — Вот ты вредный какой, — с улыбкой похлопал брата по плечу Вэй Усянь. — Один человек не может быть виноват во всех бедах, он ведь всего лишь человек, — примирительно заметил Лань Сичэнь. — А от стечения обстоятельств никто не застрахован. В любом случае я рад, что мы все собрались в этом месте. Всегда верил в то, что новые знакомства несут новый удивительный опыт. — Мне бы ваш оптимизм, — вздохнул Не Минцзюэ, но спорить не стал. — Дагэ, — начал Не Хуайсан. — Я правда ценю всё, что ты для меня делаешь. Но мне совсем не хочется сидеть в каком-нибудь кабинете. — А чего тебе хочется? Фотографии делать, картинки малевать и на лицах у людей рисовать то, чего там нет? Ты просился в медицинский, чтобы косметологом работать, и что теперь? — Теперь я буду нарабатывать клиентскую базу и стану востребованным специалистом. А ещё я могу делать не только татуаж и косметические процедуры, но и татуировки. Я неплохо рисую. — А это не сидение в каком-нибудь кабинете, по-твоему? — Это свободный график, возможность путешествовать когда захочу и творческая профессия. Дагэ, я очень постараюсь не опозорить тебя и семью, но мне нужно больше свободы. Тяжело вздохнув, Не Минцзюэ покосился на Лань Сичэня, но тот в это время подливал Мэн Яо чай и уговаривал его попробовать пирожные. — Будет тебе свобода. Но при одном условии. Ты говоришь куда едешь и никогда не отключаешь телефон, а если меняешь сим-карту, то сообщаешь мне номер. Связь хотя бы раз в день, можешь писать, но так, чтобы я точно понял, что это ты. — Спасибо, Дагэ. — Посмотрим, что из этого выйдет. И вот ещё что — если влипнешь в неприятности, сразу сообщай мне, я вытащу тебя. Не нужно бояться моего гнева, лучше бойся других последствий. Если ты не помнишь, вас с Вэй Усянем едва не посадили за распространение и употребление наркотиков, хотя вы просто два идиота, которые зачем-то решили самостоятельно разобраться с наркопритоном. — Всё было совсем не так, — начал было Хуайсан, с тревогой посмотрев на друга, но тот уставился в стол и ни на кого не смотрел. — Это уже несущественно, — заключил Минцзюэ и переключился на еду. Ему бы ещё поспать нормально, и тогда он почувствует себя человеком. Но рассчитывать на это не приходилось. Вряд ли гостиницы освободились от наплыва туристов за один день. Вэй Усянь меж тем полез в рюкзак, с которым не расставался, и достал бутылку вина, которую сразу и открыл. — Думаю, нам есть за что выпить, — сообщил он нарочито бодрым голосом и, не предлагая остальным, глотнул прямо из горлышка. На него тут же уставились три пары обеспокоенных глаз, а Лань Ванцзи, подождав, пока он допьёт, взял Вэй Усяня за запястье. — Вэй Ин. От удивления у Вэй Усяня даже рот приоткрылся, и он смог лишь выдавить из себя: — Лань Чжань? — Мы уходим. Встав из-за стола, Лань Ванцзи взял у него бутылку и ни на кого не глядя отправился к выходу. Вэй Усянь поспешил следом, не понимая, что происходит, но чувствуя неожиданное облегчение. Когда за молодыми людьми закрылась дверь ресторана, Мэн Яо первым нарушил тишину: — Нельзя винить человека в том, что он делает из благих побуждений. Особенно если пользы вышло больше, чем вреда. Это всё равно что судить о ком-то по происхождению, а не по устремлениям его души. Лань Сичэнь нежно улыбнулся и взял юношу за руку. — Ты прав, А-Яо, — повернувшись к остальным, Лань Сичэнь резко сменил тему. — Вы, должно быть, устали. Предлагаю поехать в гостиницу и попробовать договориться о подселении в номера. А-Яо, у тебя на эту ночь ещё забронирован номер? — Да, это последняя ночь, после мне нужно будет возвращаться домой. Номер двухместный, если хочешь, ты можешь поехать со мной. Тогда всем остальным будет проще разместиться. — Спасибо, это действительно облегчит нам задачу, — улыбнулся Лань Сичэнь. К его радости, никто не стал возражать и только Цзян Ваньинь сидел мрачнее тучи. Они всё-таки поели, старательно обходя стороной тему касательно того, куда могли уйти Лань Ванцзи и Вэй Усянь. А те, в свою очередь, просто шли вниз по улице и молчали. Хоть и недолго, кипучая энергия Вэй Усяня, приправленная пусть и небольшим количеством вина, не давала ему долго хранить молчание. — Спасибо, Лань Чжань. Ты меня буквально спас. Они постоянно будут припоминать мне ту историю, дописывая и додумывая факты. Я их не виню, я тогда действительно сглупил, но хотел только помочь. Ай, в бездну это всё. Рядом с тобой не хочется думать о былых неудачах. Как, кстати, твоя научная работа? Я видел, что ты делал много заметок. Тебе понравилось сжигание чучела ночью? Я впервые такое огромное видел. Красиво горело. Лань Ванцзи едва заметно улыбнулся и Вэй Усянь чуть не запрыгал от восторга. — Значит, тебе тоже понравилось! Как здорово! Лань Чжань, так чудесно, что мы здесь встретились, мне кажется, это судьба! Пойдём гулять по городу? Ты же не против? Я много читал про достопримечательности перед поездкой и знаю, где тебе может быть интересно. Вэй Усянь взял юношу за руку, и тот не стал вырывать её, чем вызывал ещё больше восторга в свой адрес. — Ты же защитишь меня от собак, если мы их встретим? — Да. — Ай, Лань Чжань, с тобой ничего не страшно, спасибо! Ты мой герой. Лань Ванцзи никак не отреагировал и позволил вести себя по улицам, внимательно слушая болтовню Вэй Усяня.