Благословление духов

Все сомнения сминались под тем же напором, что и губы. Цзян Ваньинь чувствовал, как его ведёт от ласк, запаха чужого тела и силы, с которой Не Минцзюэ сжимал его и вдавливал в постель. Он сам раздвинул ноги, позволяя любовнику устроиться между ними. Под полотенцем, ожидаемо, ничего не было, и когда оно окончательно сползло, он захотел вернуть долг, хоть и не умел делать минет живому человеку. Даже под угрозой смерти Цзян Ваньинь не признался бы, что тренировался на продолговатых предметах, не желая опозориться в глазах будущего любовника. Но Не Минцзюэ ни о чём и не спрашивал. Он буквально выдернул его из гостиничного халата и облапал везде, куда только мог дотянуться. Их возбуждённые члены тёрлись друг о друга, заставляя жадно целоваться и постанывать в губы. — Хочу вылизать тебя с ног до головы, — сообщил ему Не Минцзюэ, когда смог прерваться и посмотреть в глаза. Цзян Ваньинь гулко сглотнул и облизал и без того мокрые от чужой и своей слюны губы. — А я тебя. — И он опустил руку, чтобы взять член Минцзюэ. — Уверен? — Более чем, не относись ко мне как к несмышлёному ребёнку. — Не буду, я же не извращенец, — усмехнулся Минцзюэ и откинулся на спину, давая ему полную свободу действий. Цзян Ваньинь, прерывисто дыша от возбуждения, сполз вниз и на секунду прижался щекой к чужому бедру, но долго медлить себе не позволил. Обхватив возбуждённый член губами, он почувствовал, как к щекам прилила кровь, а пальцы мужчины вплелись ему в волосы. — Какой ты охуенный! Слова, сказанные хриплым от желания голосом, стали лучшим комплиментом. Старательно лаская и облизывая член любовника, Цзян Ваньинь помогал себе рукой. Взять глубоко в горло он пока не мог, но Минцзюэ этого и не требовал. Он мягко направлял, поглаживал затылок, но не давил и не пытался настоять на большем. Спустя несколько минут, когда Цзян Ваньинь ощутил, что с непривычки устала челюсть, Не Минцзюэ мягко отстранил его. — Иди сюда. Хочу сегодня попробовать всё, а не только твой рот. Эта мягкость в совокупности с силой и желанием сводила его с ума настолько, что он удивился, отчего так нервничал и переживал. Не Минцзюэ внушал ему доверие и желание быть вместе столько, сколько мужчина сам этого захочет. Была ли это та самая любовь, Цзян Ваньинь не знал, но очень надеялся разобраться. Его снова подмяли, жадно поцеловали, и все мысли утекли из головы, оставляя место только желанию и страсти. Когда же его ануса коснулись сухие и настойчивые пальцы, он застонал в голос. Это было тем самым желанным, что наконец-то заставило его отпустить себя окончательно. — Ты будешь кричать, — пообещал ему Не Минцзюэ и слегка укусил за плечо. Однако он тут же достал из-под подушки тюбик со смазкой и больше не нежничал. Подготовка была основательной, а для этого он перевернул Цзян Ваньиня на живот и заставил встать на колени. Вставляя один палец в тугой вход, он сжимал и целовал упругие ягодицы, удивляясь, насколько они мягкие и практически лишены волосяного покрова. Целовать их было одним удовольствием, как и слушать тихий скулёж в подушку. — Красивый, просто пиздец. Знал бы раньше, что можно, давно бы выебал. Не Минцзюэ едва слышно шептал пошлые комплименты, продолжая готовить юношу. К первому пальцу вскоре добавился второй. Хотелось поскорее овладеть Ваньинем, но Минцзюэ уговаривал себя проявить терпение, чтобы первый раз у юноши получился идеальным. Когда в проход вошёл третий палец, Цзян Ваньинь всхлипнул и зажался. Пришлось притормозить и успокоить его. Целуя любовника в плечи и шею, Не Минцзюэ шептал: — Дыши медленно и спокойно, это всего лишь пальцы. Мой член гораздо больше и нужно тебя хорошо подготовить. — Если он гораздо больше, мне пиздец. Голос был сдавленным, но подышав, как ему было велено, Цзян Ваньинь смог расслабиться. — Молодец, так хорошо. Не зажимайся, я не наврежу тебе. Не Минцзюэ достал из-под той же подушки презервативы и вскрыл упаковку при помощи зубов. Собственный член уже прилип к животу и испускал предэякулят. Уделив себе немного времени, он вернулся к Цзян Ваньиню и приласкал его. Почувствовав крепкую руку на члене, а не в заднице, тот благодарно застонал и прогнулся в спине. Желание то отпускало его, то накатывало по новой, и это дико бесило. Он хотел трахаться. Хотел уже лишиться девственности и именно с этим мужчиной. Когда же к смазанной заднице притёрся горячий член, Ваньиня накрыло окончательно и он едва сам не насадился на него. — Тише, тише, не так резво, — притормозил его Не Минцзюэ и начал плавно вводить головку. — Вот так, дыши и не зажимайся. — Это, блядь, гораздо больше пальцев! Матерясь на чём свет стоит, Цзян Ваньинь с трудом вытерпел первое проникновение. На этот раз попытки дышать как велено срывались из-за собственных стонов. Когда стало ясно, что войти глубже пока не получится, Не Минцзюэ остановился и снова обхватил член Ваньиня пальцами, лаская его и добиваясь, чтобы возбуждение вернулось. Когда же юноша расслабился и сам начал двигать бёдрами, плавно въехал до конца, замерев и успокаивающе прикусывая Ваньиня за загривок. — Убить меня решил? — Просто расслабься. Ты не представляешь, как я хочу отодрать тебя до звезд в глазах. Всхлипнув, Цзян Ваньинь вцепился пальцами в руку любовника, царапая короткими ногтями. — Ну и какого черта ты ждёшь? — Хочу, чтобы ты прочувствовал всё как надо, — Не Минцзюэ пытался говорить хладнокровно, чтобы не пугать неопытного парня, но сдерживаться приходилось изо всех сил. Идеальное тело, будто взятое из его мокрых снов, манило и распаляло так, что он не удивился бы пару из ушей. Мягко толкаясь в проход, он разводил ягодицы в стороны, любуясь растянутыми краями ануса и тем, как они следуют за его членом. — Грёбаный идеал, чего же ты раньше не говорил, что тоже гей? — невпопад предъявил он претензию любовнику. — Ты вообще-то тоже при знакомстве только имя сказал, — тут же взвился Цзян Ваньинь, и на этой самой секунде Не Минцзюэ двинулся в него резче. — Блядь! Это послужило спусковым крючком, после которого у них уже не было сил разговаривать. Не Минцзюэ сорвался, хоть и пытался не забывать, что трахает девственника. Однако сдерживаться было выше его сил и он просто двигался в узком, но податливом проходе, выбивая из Цзян Ваньиня стоны и крики. Сочетание шикарного тела, резкого нрава и острого языка оказалось крышесносным. Не Минцзюэ в жизни бы не подумал, что может так влипнуть в кого-то, но реальность оказалась круче всех его фантазий. Трахая Ваньиня и одновременно быстро лаская его, он понимал — даже если парень захочет удрать, он найдёт, используя все профессиональные навыки, и не отпустит от себя ни за что. Когда юноша вскрикнул и излился ему в руку, Не Минцзюэ прихватил его руками за бедра и стал вколачиваться в бешеном темпе, пытаясь догнать оргазм любовника. Кончив, он медленно вышел и, избавившись от презерватива, лег рядом с Цзян Ваньинем, притянув его к себе на плечо. — Как ты? Живой? — А что мне сделается? Но если я завтра сидеть не смогу, знай — вина только твоя. Рассмеявшись, Не Минцзюэ поцеловал несносного парня в макушку. — Не волнуйся, мышцы восстановятся очень быстро, через пару часов даже дискомфорта чувствовать не будешь. — Поверю тебе на слово, — от смущения возникло желание пригрозить по привычке переломами, но он сдержался и прикрыл глаза. Такого любовника однозначно стоило ждать столько лет, решил Ваньинь перед тем, как провалился в сон, и улыбка сама собой затаилась на его расслабленном лице. — Вот и влип же ты, капитан Не, — резюмировал Минцзюэ, глядя на уснувшего парня. Внутри растеклось чувство собственничества, затмившее даже пережитый оргазм. И он дал Цзян Ваньиню уснуть крепче, прежде чем встать, обтереть руку и выбросить презерватив в мусорку. Поездка принесла ему то, на что никогда и не рассчитывал, и он почему-то подумал, что вся эта затея со сжиганием чучела, подношениями и ритуалами сыграла свою положительную роль. А значит, ему действительно стоит помочь Вэй Усяню и немного ослабить надзор над братом.

***

— Ты такой чувствительный, — Лань Сичэнь потёр набухший от ласк сосок Мэн Яо пальцем и снова припал к нему губами, сводя с ума и себя, и любовника. Мэн Яо отзывчиво стонал в его руках, призывно раздвигая ноги и выгибаясь в спине. Его податливость и открытость сводили с ума, и Лань Сичэнь нежил желанное тело, готовя его к соитию. Его два пальца проникали в тугое нутро, тогда как язык и губы нашли эрогенную зону и ласкали отзывчивые соски, добавляя им обоим возбуждения. — Сичэнь… Мэн Яо и сам не знал, о чём хотел попросить, но продолжал выстанывать имя возлюбленного. Его прикосновения сводили с ума и возносили на неведомые ранее вершины блаженства. Даже имея некоторый опыт однополых отношений, Мэн Яо никогда не испытывал такого наслаждения и подобных нынешним эмоций. — Да, моё сокровище? — Лань Сичэнь ответил и ласково улыбнулся Мэн Яо, не прекращая между тем ласкать его и входить пальцами так глубоко, как мог достать. — Хочу тебя, пожалуйста. Не пальцы, тебя. — Как скажешь, мой А-Яо. Иди ко мне. Усадив юношу к себе на колени, Лань Сичэнь подхватил его под бёдра и, приставив член к растянутому и готовому принять его отверстию, принялся медленно опускать А-Яо на себя. Всхлипнув, юноша вцепился Сичэню в плечи и, зажмурившись, опустился до конца чуть резче, чем планировал любовник. — Не спеши, — попросил Лань Сичэнь. — Не хочу, чтобы тебе было больно. — А я очень хочу, — доверчиво прошептал Мэн Яо. — Немного боли, чтобы прийти в себя. — Вот так? — И Лань Сичэнь сжал чувствительный сосок, слегка покрутив его пальцами, отчего Мэн Яо вскрикнул, а затем застонал и двинул бёдрами. — Да-а-а, ах, Сичэнь! Его реакция просто свела с ума, и Лань Сичэнь толкнулся в манящую узость, а затем не выдержал, крепко обнял Мэн Яо за талию и принялся двигаться в нём, срывая громкие стоны и вскрики. Такая страсть восхищала его, заставляла терять голову, и в приступе неконтролируемого желания он слегка прикусил припухший от ласк сосок. Мэн Яо не выдержал и внезапно кончил, забрызгивая их животы семенем. Лань Сичэнь окончательно сошёл с ума от такого, опрокинул юношу на спину и обрушил на него всю свою страсть, заставляя буквально кричать. Его собственный оргазм случился через считаные мгновения глубоко внутри, отчего всё тело потряхивало, и он уткнулся Мэн Яо в плечо, едва сдерживаясь от громкого стона. Юноша тяжело дышал и гладил его по спине и пояснице, пытаясь прийти в себя и доверчиво прижимаясь. — Знаю, что мы мало знакомы, но я чувствую, что не хочу тебя отпускать. — Как и я, А-Яо. Не хочу и не стану.

***

«Ты ещё не спишь? Прости, работой завалило. В ночь на понедельник, я понял. У меня как раз выходной. Где и когда точно? Я могу заехать за тобой». Не Хуайсан мечтательно улыбнулся, но помня предупреждения Дагэ, что не стоит давать свой адрес незнакомцам, ответил: «Давай встретимся в парке с фонтанами, в центре. Там красиво, есть хорошие кафе и мне нравится северный пруд». «Хорошо. Как я узнаю тебя?» «Я надену толстовку и чёрные узкие джинсы, возьму с собой серый шоппер, чтобы ты не ошибся». «Хорошо. Я буду в чёрных джинсах и синей рубашке. И возьму цветы, чтобы ты меня ни с кем не спутал. Какие ты любишь?» Покраснев, Не Хуайсан попытался выровнять дыхание, сбившееся из-за сообщения. «Любые, пусть будет сюрприз. Мне никогда не дарили цветы». «Буду исправлять эту ошибку». В такое было сложно поверить, но ему казалось, что он уже заочно влюблён в этого мужчину. И страх не понравиться ему в реальности был весьма и весьма велик. «Тогда до скорой встречи. Завтра будет много суматохи из-за отлёта. Друг потащит купаться на прощание, потом затариваться вином и подарками. В общем, всё будет весело. Напишу, когда прилетим». «Хорошо. Спокойной ночи». «Спокойной ночи». Хуайсан выдохнул и отложил телефон в сторону. От волнения немного будоражило, и он долго не мог заснуть, но в конечном итоге сон сморил его и утро наступило так же внезапно, как это часто бывает, неотвратимо. Вэй Усянь ворвался в его номер с громким стуком и криком, словно он был ранняя пташка. — А-Сан! Вставай, утро уже! Идём купаться! — кричал этот невыносимый весельчак и тарабанил в дверь. Пришлось встать и отворить ему, чтобы не перебудил весь отель. — Ты чего орёшь? — прошипел Хуайсан и тут же запнулся, увидев позади друга Лань Ванцзи. — А ты чего дрыхнешь в такое время? — А сколько уже? — пропустил их в номер Хуайсан. — Семь утра! — гордо выдал Вэй Усянь и рассмеялся. — Представляешь, Лань Чжань встаёт в пять. Ну, я ещё немного повалялся, а он взял и заказал завтрак в номер. Хуайсан, тут так вкусно, что я не мог не встать. А-ха-ха. И мы решили пойти искупаться, пока ещё не сильно припекает. Тебе мы тоже завтрак заказали. Тут словно по щелчку фокусника раздался стук в дверь, и Лань Ванцзи открыл официанту, который невозмутимо вкатил столик с едой и удалился. — Во, видал? — Вэй Усянь снял колпак с тарелки и продемонстрировал выпечку, от которой у Не Хуайсана слюнки потекли. — Ладно, мне только умыться нужно, — смирился он с ранним подъёмом и поспешил в ванную комнату. Хуайсан успел услышать вопль Вэй Усяня: «Сейчас разбужу Цзян Чэна», но остановить его от ведущих к катастрофе действий даже не стал пытаться. Хлопнула входная дверь и оставалось только надеяться, что Дагэ не свернёт Вэй Усяню шею. А ещё радоваться, что с табельным оружием нельзя в самолет. Всё-таки инстинкты у парня срабатывали только в отношении собак, в остальном он был весьма беспечен.