Благословление духов

Лань Сичэнь не знал, какими дурными словами покрыл его начальник, когда он попросил отсрочку с выходом на работу ещё на неделю. За несколько лет, которые были всецело отданы работе, отпускных дней накопилось немало, но, привыкнув к трудолюбию Лань Сичэня, все рассчитывали на его самоотверженность и дальше. Но не в этот раз. Процесс с перевозкой тела матери Мэн Яо затягивался, поэтому успеть всё оформить в короткий срок не получалось. Юноша пытался убедить Сичэня, что он может прилететь позже, но тот оказался непреклонен. А ещё, чтобы ускорить процесс, обратился за помощью к Не Минцзюэ, который с неожиданным рвением пошел ему навстречу и подёргал за ниточки, воспользовавшись связями. В итоге тело мамы Мэн Яо всё равно летело спецрейсом, который удалось примерно согласовать с их прилётом в Пекин, оставалось подождать в аэропорту всего несколько часов, которые Мэн Яо проводил в жутком раздрае, обкусав себе уже все ногти и губы. Устав смотреть на это, Лань Сичэнь повёл его в кафе, чтобы хоть как-то переключить внимание и успокоить. — Минцзюэ обещал встретить нас, А-Яо. Ни о чём не беспокойся. Мы попьём кофе, дожидаясь самолёта, а после сразу же поедем на кладбище. Господин Не очень нам помог. — Я в долгу у него. И у тебя, Сичэнь. Спасибо, - Мэн Яо вымученно улыбнулся. У него с собой было совсем немного, всего лишь большой чемодан и сумка с ценными вещами. Он сам удивился, как мало нажил в доме, где провёл всю жизнь, но надеялся, что на новом месте дела пойдут лучше. — Мне кажется, господин Не до сих пор очень высоко ценит то, что ты не оставил его брата на дороге и помог. А я просто люблю тебя, поэтому никаких долгов, пожалуйста. Мэн Яо смутился от столь простого признания, но он действительно переживал, что причинил столько неудобств работающим в системе людям. — Я тебя тоже люблю, Сичэнь. И ценю твою поддержку. И я обязательно найду хорошую работу. — Конечно найдёшь с твоими-то знаниями и трудоспособностью, тебя из агентства практически со слезами на глазах отпускали. — Ай, ты преувеличиваешь, — наконец-то искренне улыбнулся Мэн Яо, но в агентстве ему действительно дали очень хорошие рекомендации и попросили не пропадать. Появление Не Минцзюэ застало его немного врасплох, он сидел за столиком спиной к залу и только по глазам собеседника догадался, что они дождались. Он тут же вскочил, чтобы поприветствовать мужчину, и глубоко поклонился ему. — Сиди, сиди, я тоже себе кофе взял. На таможне завал, оформляют документы и попросили подождать. — Не Минцзюэ поклонился им обоим и присел за столик. — Рад видеть, — поприветствовал его Лань Сичэнь. — Я тоже. — Как Хуайсан? Не Минцзюэ хлебнул кофе и почти одновременно махнул рукой. — Всё в порядке, с тех пор как Вэй Усянь пристал к твоему брату, А-Сана словно подменили. Занят открытием своего салона, денег не просит, вечно где-то пропадает: то с ремонтниками, то в магазинах. Всё что-то подбирает, выбирает, крутится, в общем. Лань Сичэнь улыбнулся на замечание о Ванцзи. — Я рад, что всё стало спокойнее. — Да куда там, — хмыкнул Не Минцзюэ, вспоминая утреннюю ссору с Цзян Ваньинем из-за того, что не ночевал дома, а улаживал дела после смены. — Впрочем, это всё ерунда. Понимающе улыбнувшись, Лань Сичэнь протянул мужчине запечатанное шоколадное печенье. — Угощайся, Минцзюэ. И ещё раз спасибо. Без тебя мы бы возились пару месяцев. — Меня страшно бесит, что для того чтобы перевезти, — Не Минцзюэ покосился на Мэн Яо и вовремя прикусил язык, выразившись мягко, — почившего родственника, требуется больше мороки, чем с десятком живых. Но ничего, мы сломали систему, хотя я должен парням вечер в баре. Ваньинь будет в ярости. — Господин Не, может быть, я смогу как-то отблагодарить вас за помощь? Мэн Яо напряжённо улыбнулся, и Лань Сичэнь обнадёживающе положил руку ему на бедро. — Во-первых, какой я тебе господин? Минцзюэ меня называй, я тебя лет на десять старше, не больше. А во-вторых, ты брату моему не дал умереть самой тупой смертью на свете, считай, сочлись. — Это несколько преувеличенно, — начал Мэн Яо, явно несогласный с таким сравнением, но Лань Сичэнь положил ладонь поверх его руки и мягко сжал. — Мы придумаем, как отблагодарить хорошего человека, не переживай. Тут на телефон Не Минцзюэ пришло сообщение, и он одобрительно кивнул. — Всё, ваши документы готовы, машину для перевозки тоже подогнали. Идёмте к служебному выходу, нас там будет ждать человек из охраны, проведёт куда нужно. Мэн Яо тут же подскочил, схватил свой чемодан, закинул за спину сумку и был готов идти куда велят. Лань Сичэнь взял свой багаж, и они пошли за Не Минцзюэ, который ориентировался в аэропорту так уверенно, будто работал здесь. С трудом скрывая волнение, Мэн Яо поспешил за мужчиной, и когда они подошли к нужной двери, едва не подпрыгивал, пытаясь высмотреть гроб с телом матери. Когда показались грузчики, он сам придержал дверь и, перед тем как гроб поставили в машину, коснулся пальцами крышки, прошептав короткую молитву. Не Минцзюэ внимательно посмотрел на юношу, но вслух говорить, что он ведёт себя странно, не стал. Привязанность парня к телу матери явно была болезненной, особенно учитывая то, сколько лет назад она умерла. Сам он бывал у могилы родителей лишь по праздникам, предпочитая вспоминать их дома, листая фотографии из семейного альбома. — Всё, идём. Мы поедем за машиной сразу на кладбище. Купить там место сложнее, чем найти квартиру в хорошем районе, но у меня там есть должник. Попался однажды на такой ерунде! Я помог ему получить условный срок, убедил признаться чистосердечно. — Теперь я ваш должник, Минцзюэ. Твой. Прости. Мэн Яо был немного подавлен, и Лань Сичэнь поцеловал его пальцы, чтобы хоть немного утешить. — Ай, хватит уже. Должник, должник. Хорошему человеку не из-за этого помогают. Идёмте к машине, я тут рядом припарковался, — он махнул в сторону стоянки. Всю дорогу до кладбища Мэн Яо смотрел в окно машины, кусал губы и сжимал руку Лань Сичэня. Его обуревали самые разные чувства, среди которых преобладала скорбь. Он бы хотел привезти маму на родину предков живой, но не смог уберечь её от болезни, не смог выходить. Лань Сичэнь чувствовал его боль, знал о ней и разделял. Он рассказал про свою маму, которую они с братом потеряли так рано, что это навсегда отразилось на них, особенно на Ванцзи. Но это была его боль, а у Мэн Яо имелась своя. Только предав тело земле, юноша смог судорожно выдохнуть и расслабился. Он опустился на колени перед свежей могилой, достал палочки благовоний и поджёг их. — Вот ты и дома, мама, прости, что так долго, — произнёс он шёпотом и поклонился. Лань Сичэнь, даже не размышляя, а действуя по зову сердца, опустился на колени рядом с возлюбленным и поджёг ещё одну палочку благовоний, а после поклонился, коснувшись лбом земли. — Госпожа Мэн, обещаю оберегать А-Яо и сделать его счастливым. Даю слово, что не обижу и не предам вашего сына. Лань Сичэнь шептал это тихо, но Мэн Яо услышал, и почему-то именно из-за этого плотину, что он так усердно сдерживал скрепя сердце, прорвало. Юноша разрыдался, не в состоянии сдерживать эмоции дольше ни секунды и, оказавшись в объятиях Лань Сичэня, всхлипывал у него на груди, пока не выбился из сил. Не Минцзюэ, хмуро наблюдавший всю эту картину, отошёл в сторону и достал из кармана пачку сигарет. Он курил очень редко, растягивая пачку на месяц, но сейчас смотреть на чужое горе было совершенно невыносимо. И хотя мать Мэн Яо умерла давно, юноша будто впервые её хоронил. Птица, пронёсшаяся у него над головой, издала пронзительный крик и, сделав круг над обнявшимися Сичэнем и Мэн Яо, взмыла в небеса. Почему-то Не Минцзюэ решил, что это добрый знак. — Прости, я совсем расклеился, — вымолвил Мэн Яо, утирая слёзы спустя некоторое время. — Всё хорошо. — Лань Сичэнь помог ему встать и вытер остатки слёз. Мэн Яо был смущён, но чувствовал, как на сердце стало чуточку легче. Мама была самым важным и любимым человеком для него долгие годы, но теперь его любовь нашла отклик у такого замечательного Лань Сичэня. И весь мир преобразился, стал добрее и ласковее, как руки матери. — Спасибо, Сичэнь, ты вернул мне этот мир! — Мэн Яо прижался к мужчине и улыбнулся. — Ты заслуживаешь, чтобы он был у твоих ног. Едем домой? Тебе нужно отдохнуть, это был долгий путь. — Он поцеловал холодные пальцы. — И тебе тоже, Сичэнь. И не спорь, пожалуйста, ты столько для меня сделал. — Тише, — остановил он новый поток слёз. — Идём, нас Минцзюэ ждёт. — Да, да. Неудобно как-то вышло. — Он всё понимает, — успокоил его Лань Сичэнь и, кивнув мужчине, повёл Мэн Яо к машине. Ехали молча, каждый вспоминал своё горе, на удивление общее для всех них. Когда они остановились в самом центре, явно в богатом районе, Мэн Яо немного напрягся. Он понимал, что Лань Сичэнь обеспечен, но не думал, что настолько. Это почему-то заставляло тревожиться, желать дотянуться до его уровня. И он пообещал себе работать так много, чтобы всё получилось. — Минцзюэ, зайдёшь к нам? — Нет, меня ждёт разъяренный манул, который сегодня работает из дома. Не буду нагнетать. — Удачи! Если что, ты всегда можешь получить у нас политическое убежище. Оба мужчины рассмеялись и, прежде чем уехать, Не Минцзюэ на пробу решил закинуть удочку Мэн Яо: — Если ты ещё не нашел работу и правда знаешь все те языки, которые перечислял за ужином в Куала-Лумпур, у меня есть к тебе предложение. Мне некогда заниматься фирмой родителей, а очередной управляющий проворовался, мне собрали на него целую папку компромата. Я уволю его и нескольких менеджеров, будут вакансии. Кивнув, Мэн Яо очень серьёзное посмотрел на мужчину: — Я ещё не пробовал работать в офисе, но уверен, что справлюсь, если вы дадите мне шанс, господин Не. — Минцзюэ, сказал же! Дам. Тебя, если что, я знаю, где достать, к тому же ты парень толковый. Но на собеседование поедешь на общих основаниях, никому не нужно знать, что мы знакомы. — Да, да, конечно, спасибо, го… Минцзюэ, — и он почтительно поклонился. — Спасибо, я не знаю слов, которые могли бы выразить мою признательность. — Не выдумывай. Я скину адрес и время собеседования на телефон. Всё, хорошо вам отдохнуть, до связи. — И, махнув рукой, он поехал в сторону квартиры Цзян Ваньиня, который, судя по всему, ревновал его ко всем мужикам в радиусе вытянутой руки. Лань Сичэнь подхватил оба чемодана, оставив Мэн Яо только ручную кладь, и пошёл в сторону подъезда, где дверь уже отворил привратник. — С приездом, господин Лань, — почтительно приветствовал его пожилой мужчина. — Как долетели? — Добрый день, господин Го, хорошо, спасибо, — он также поприветствовал давно знакомого человека. — Знакомьтесь, это господин Мэн Яо, он теперь будет жить со мной, нужно внести его в список проживающих. — Очень приятно, господин. Го Пинг к вашим услугам. — И мне очень приятно, господин Го, — немного робко поклонился Мэн Яо. В домах с привратниками ему ещё не доводилось бывать, хоть и жил он в столице Малайзии. Их проводили до лифта, пожелали хорошего отдыха и передали небольшой пакет с почтой, что скопилась за почти три недели отсутствия Лань Сичэня. Они поднялись на шестнадцатый этаж, и Мэн Яо всё больше и больше ощущал неясную пока ещё тревогу. На этаже находилось всего две квартиры и холл был застлан ковром, а по углам стояли кадки с цветами и всё выглядело очень красиво. — Боюсь представить, что у тебя внутри, если уже тут как во дворце. — Ты будешь разочарован, — рассмеялся Лань Сичэнь. — У меня скромно, поверь мне. Он открыл дверь и пропустил юношу вперёд, а затем завёз чемоданы и вошёл сам. Первым делом, попав в квартиру, Мэн Яо захотел разуться, такими сверкающими были выложенные плиткой полы. Сняв ботинки, юноша с удивлением обнаружил, что ногам нехолодно. Заметив его удивление, Лань Сичэнь тут же всё прояснил: — Здесь везде теплый пол, но не электрический, а водяной. Тёплая вода циркулирует и поддерживает температуру. В детстве я очень мёрз, когда жил с дядей, и решил именно на этом не экономить. — У тебя так красиво! — У нас, А-Яо, надеюсь, это место сможет стать и твоим домом тоже. Мы докупим всё, что будет необходимо, здесь правда мало мебели и техники. — Мне кажется, здесь есть всё необходимое, Сичэнь. Красивые картины и мне нравится, что много синего и голубого. — Мои любимые цвета. Он чувствовал себя словно в картинной галерее, пока шёл до гостиной, а потом в спальню. Кровать была застелена небесно-голубым пледом с облаками, и это показалось ему очень трогательным, потому что всё остальное было таким строгим и выверенным, словно картинка из журнала про дизайн. Даже стулья за столом на кухне, которую он увидел краем глаза, стояли ровно и аккуратно. — Клади сумку на кровать и пойдём посмотрим остальные комнаты. — Здесь просто идеально, я боюсь помять и испортить эту красоту. Лань Сичэнь рассмеялся и приобнял его за плечи, целуя в висок. — А-Яо, тут так идеально, потому что я заказал клининг, а Ванцзи вчера принял работу. Обычно у меня не так стерильно, поверь мне. Мэн Яо ощутимо расслабился от этих слов и доброго смеха. Он с улыбкой притёрся к мужчине и выдохнул. Всё казалось уже не столь возвышенно-торжественным, но по-прежнему слишком красивым. Они пошли на кухню, и Лань Сичэнь открыл первым делом холодильник. — Судя по всему, закупки брат делал вместе с Вэй Усянем, — и он достал с полки под вино, где у него обычно лежали бутылки с соком, бутылку вина. — Видишь, даже о тебе позаботился. Мэн Яо тихо рассмеялся. — Вообще-то я особо не пью, но, наверное, вино в доме не лишнее. На случай торжества или нервных потрясений. — Надеюсь, у нас будет только первое, А-Яо. В квартире ещё три комнаты, одна оборудована под мой рабочий кабинет, а ещё две здесь для того, чтобы у меня могли оставаться брат или дядя. Они гостевые и пока безликие, я бы хотел, чтобы ты выбрал любую из них, и мы сделаем ремонт на твой вкус и обставим, как ты захочешь. — А где же тогда будут останавливаться твои родные? — В другой. Есть же ещё гостиная и диван там, не волнуйся. Личное пространство очень важно. Возле одной из комнат вторая ванная комната, но там только душ, а рядом со спальней помещение больше и там мини-джакузи. У меня есть слабость — люблю принимать расслабляющую ванну с пеной. — Сичэнь, — Мэн Яо смотрел на любимого с восхищением, — как ты оказался свободен? Ты ведь сокровище! Рассмеявшись, Лань Сичэнь обнял юношу. — Всё дело в том, что прежде моё сердце никто не трогал. А теперь я встретил тебя.