Контрабанда с отягчающими

      Было видно, что простым фермерам, не привыкшим к столь прогрессивным бракам, происходящее не по душе. Церковник ругался шёпотом, иногда поплёвывая через левое плечо. Спасённая тихонько всхлипывала и жалобно просилась обратно на виселицу.       ― Что ты, милая, теперь ты от меня никуда не денешься, ― ласково приговаривала Люцина, и успокаивающе сжимала ладонь невесты. Та пыталась выдернуть руку из стального захвата, который тут же переходил в болевой. Тогда девушка на минутку успокаивалась, затем всё повторялось сначала.       ― Можете поцеловать невесту, ― наконец-то выдохнул церковник и отвернулся, дабы не видеть подобного кощунства.              Потом Люцина с Санжем затолкали девицу в машину.       Спасённая тут же начала пытаться выбить заднее стекло, так что контрабандистка с нескрываемым наслаждением аккуратно нокаутировала благоверную и недовольно проговорила:       ― Вот ведь истеричка! Неужели я настолько страшней смерти? Даже обидно как-то.       ― Не обращай внимания, у неё просто нервный срыв, ― успокоил её капитан и улыбнулся ошарашенному Билли: ― Поехали домой, по дороге всё расскажу.       И автомобиль помчался навстречу разгорающемуся дню.       

***

      ― Рассказывайте! ― радостно потребовал кок, когда бессознательная гостья была отнесена в каюту.       ― Мы ошиблись, казнили не Гера, а эту девку, я жената, ― коротко отрапортовала Люцина. ― Но она психованная, не хотела на мне жениться. Стёп, ты ж не считаешь меня страшненькой?       ― Что ты! И она не считает! Твоя жена просто решила, что недостойна такой прекрасной женщины, как ты. Словом, совет вам да любовь. Надо отметить... Свадьба... она ведь... того... Не каждый год бывает, ― отсмеявшись, решил Стёп и стал выставлять на стол бутылки авокадового самогона. ― Кстати, Люсь, кто из вас супруг номер один, а кто супруг номер два?       ― Люцина номер один, это ведь она взяла девчонку на поруки, ― ответил капитан. ― Так что, подруга, поздравляю: ты у нас теперь глава семьи! ― улыбнулся Санж и прикрикнул на Билли: ― Мелкий, а ну отпустил бутылку, тут сорок градусов!       ― Скорей тридцать восемь, ― покаялся кок, ― но сути это не меняет.       ― Почему всем можно, а мне нельзя? ― привычно расстроился парень.       ― Потому что мелкий! ― хором ответили контрабандисты. И потому что кто-то должен быть в состоянии сесть за штурвал, если что случиться.       Билли задумался над достойным ответом. Думал долго. Когда старшие пропустили по пятой рюмке, ехидно сказал:       ― Люся пусть тоже тогда не напивается... Ей же ещё первая брачная ночь предстоит.       ― А по шее? ― ласково оскалилась девушка.       ― Действительно, ― задумался Стёп. ― Люсь, а где твоя супружница? Она, небось, уже очухалась...       ― Пойду проверю, ― Люцина встала из-за стола. ― Но бутылку я с собой заберу, ― и, пошатываясь, пошла прочь.       Остальные восхищённо смотрели вслед, пытаясь предугадать, чем закончится борьба крепкого организма с крепким напитком.       Никто ― вообще никто, даже почти трезвый Билли! ― не догадался дойти до рубки, чтобы взглянуть на показания приборов и карты питания.              В каюте было пусто.       "Это не по плану" ― смутно осознала контрабандистка.       ― Эй, ты хде, бл... благоверная? ― растерянно спросила Люцина. Ответом была тишина.