Филиал "Подземный океан"

Жилая пещера обставленная максимально просто. В обстановке: плоское возвышение, покрытое несколькими разными шкурами, невысокое, довольно просторное, и служащее кроватью; очаг-камин с несколькими полками, заполненными железной и глиняной кухонной утварью; один низкий стол, на трех ножках, два низких стула, бадья с водой недалеко от входа, черпак; и в качестве двери - натянутая на кожаных ремнях плотная циновка, за которой уже пятые сутки завывает песчаная буря. Камин, служащий по совместительству и очагом, и кухней, пылал жарко, оставляя резковатый, саднящий запах. По-видимому, он протапливался каким-то неоргаником более похожим на разновидность горючего камня. Или может это в горле у Льюис саднило, после трех суток проведенных в красной нарнской пустыне под обломками собственного посадочного шаттла? Так или иначе, Специалист по Экологическим Системам с Земли, Льюис Варна, была очень благодарна  тому некому,  кто обозначился силуэтом  над ее головой,  когда она, на последних крохах ясного сознания, промерзшая, голодная и изнемогающая от жажды, разломила последнюю сигнальную трубку, почти уже не надеясь, что ее найдут живой. Разглядеть в ржавой круговерти, превращенного в песок железняка своего спасителя, девушка так и не смогла. Хотя она догадывалась, что скорей всего, это должен был быть какой-то полоумный нарн. Ибо кто еще, способен перемещаться в песчаную бурю, по пустыне достаточно крепко держась на ногах, и оставаясь достаточно бодрым, чтоб умудриться вытащить ее с места крушения, и доставить в более надежное убежище, коим было это жилище？  "Ну конечно, кто еще это может быть...", сумрачно подумала Льюис, оглядев, наконец   обстановку в которой она проснулась? Да, пожалуй, именно  что проснулась, ибо для человека, только что очнувшегося от беспамятства, она себя чувствовала слишком прилично. Пить уже не хотелось, видимо, ее умудрились каким-то образом напоить,  кушать не хотелось тоже, и,  девушке было уже почти совсем тепло... Оставалось только дождаться хозяина пещеры, чтоб поблагодарить его, если у нее получится. Но одно очень нервировало девушку в этом ожидании: если ее спаситель действительно нарн, ее ожидали очень серьезные проблемы в процессе обмена любезностями, приличными к случаю. Льюис Варна не воспринимала нарнов вообще никак... И даже самая мимолетная мысль о необходимости общаться  с живым представителем этой расы, вызывала в ней паническую дрожь, более всего напоминавшую физическое проявление фобии. Это все началось еще в отроческом возрасте, когда ей на глаза попалась ксенобиологическая энциклопедия, а в ней – статья про нарнов, с подробным описанием психологических и физиологических особенностей расы, о токсичности и грубости которой были написаны целые простыни текста. И какой черт ее дернул тогда залезть в эту книгу!? Она потом около года, не могла нормально есть, ибо вся пища,– немедленно! – исторгалась ею назад, едва ее разум, хоть краешком, задевал эту тему. Потом, с годами, непроизвольный рвотный рефлекс прошел, и осталась только дрожь отвращения. А в более взрослом возрасте, ей даже стало удаваться, хоть иногда, контролировать эту дрожь. И, в конце концов, ее дядя умудрился, за два года непрерывных уговоров, добиться от нее согласия, попробовать устроиться на Орбитальный Центр Терраформирования планеты Нарн, ибо именно в этом научном центре, сейчас, было открыто множество вакансий для молодых специалистов по терраформированию и экосистемам...  Именно таким специалистом и была Льюис, год назад окончившая Экологическую Академию Земли. И дядя клятвенно пообещал, что лучшего места, чем на Нарне, ей не найти. Потому как усилий приложить надо немного, но сделать это необходимо наиболее мудро, а отдача будет быстрой и впечатляющей, – в самый раз для начала карьеры серьезного ученого.  Но на отчаянный вопль Льюис: "А как же нарны!?" дядя лишь рассеяно заметил, что в натуре, все воспринимается совсем не так страшно, как описано в той энциклопедии, даже не смотря на то, что информация в ней довольно точная. А на сомнения Льюис по типу: "Как такое возможно?", дядя лишь усмехнулся: "Сама увидишь". Но больше ни крохи информации из дяди девушке вытащить и не удалось. И теперь Льюис ждала прихода хозяина жилища, нервно замирая от тревоги и страха... Надеяться, что дядя окажется прав, она по-настоящему не смела, хотя и хотела бы, наверное... Но, по любому, чему быть, того не миновать.                                    

***

От завываний ветра и духоты, девушка вскоре задремала, когда ей в лицо пахнуло резким животным запахом плоти и свежей крови, с отчетливо кислым оттенком оксида железа. Запах нес в себе такую грозную силу  из мрачных древних веков Земли, что, в полусне, девушку посетил образ закованного в черную броню рыцаря на взмыленном коне, внезапно нависшего прямо перед ней с тяжелым дыханием и копьем наперевес.  Дикий образ из памяти поколений полутора тысячелетней давности...  Льюис вздрогнула, испуганно вскрикнула,  и быстро открыла глаза. Увы, сон имел точное продолжение в реальности. Над ней действительно склонился некто, все тем же пугающим силуэтом на фоне алого отблеска заката красного солнца. И запах оказался самым настоящим. Но, склонившийся был в кожаной броне, границы которой было трудно отличить от поверхности его собственной пятнистой кожи, и ни оружия, ни коня при нем не было.  Зато были пронзительно сияющие в полумраке алые глаза, с  черными колодцами зрачков, и до оторопи пристальный взгляд, внимательно изучающий ее испуг. А еще был низкий голос, рокочущий в самой глубине грузно вздымающейся грудной клетки. — Не волнуйтесь, мэм, здесь Вы в безопасности. В округе на десять ли ни одного хищного зверя, и тут, буря нас не достанет. Источник тоже цел, я проверил. — Дыхание говорившего было горячим, и тошнотворным, как у смертельно измотанного пустыней, и, целую вечность, не утолявшего жажду бродяги.  Льюис поспешно сглотнула, боясь, что ей подурнеет, как в юности. Но, похоже, ком в ее горле застрял менее плотно, чем ему полагалось, оставляя ощущение скорее удрученное и давящее, чем исполненное отвращения, к не малому ее изумлению... И, вспомнив вновь те неприятные строчки из энциклопедии,  Льюис  принялась с удвоенным вниманием сравнивать открывшуюся ей реальность, с возникшим 10 лет назад образом.  И, в конце концов, вынуждена была признаться себе, что реальность оказалась гораздо более выпуклой, пересыщенной и густой, чем на бумаге... Но именно поэтому, она давила, а не отвращала, как давит на глаза внезапно вспыхнувший в темноте свет.   "Ну, что ж, с таким ощущением можно было бы попробовать жить", – решила тогда для себя Льюис. И, не ответив на речь хозяина жилища ни слова, стала молча наблюдать за ним. Все еще вглядываясь в лицо девушки, нарн, наконец, отступил от нее, выдохнул, тяжко покачав головой, и направил свои шаги к дверям. Там он двумя привычными и точными движениями застегнул ремнями циновку, после чего наклонился над бадьей с водой, и некоторое время стоял так, устало упираясь на ее край, и глядя в воду, словно на свое отражение.  После чего, зачерпнув полный черпак, он одним, бесконечно долгим глотком, высосал его весь до последней капли влаги, и бросил обратно. — Вы очень мало выпили воды, мэм.— Мрачно сказал он. — Если будете так экономить воду, то высохните заживо. И через пару дней,  мне придется закапывать Ваш труп. Не для этого я вытаскивал Вас с равнины. — А где мы? —  Спросила девушка. — Под защитой скал, испокон веков...— Гулким эхом откликнулся его рокочущий голос. — Я, собственно, хотела поблагодарить Вас...— наконец, собравшись с мужеством сказала девушка, но осеклась, почувствовав, что хозяин обеспокоен, и что напряжение от их присутствия рядом друг с другом начало возрастать.   "Проклятье, кажется, ее примирительный настрой дает трещину!" отчетливо ощутила она.  И, в довершении  всех бед, вновь мутная тошнота стала подступать к ее горлу. “Странно, ведь еще несколько минут назад, этого всего не было?...“ Впрочем, несколько минут назад, нарн был гораздо ближе к девушке, чем сейчас, стоя у дверей. "Может, в этом проблема?" И Льюис поднявшись с кровати, попробовала подойти к нарну.  Но тот шагнул в сторону, словно бы неспециально, и одним шагом резко увеличил дистанцию, остановив ее словами: — Если хотите отблагодарить, то благодарите кратко. И оставим эти условности, дабы разбрестись по разным углам... Ибо, что касается меня, я сейчас хочу спать, и ничего более. Чем  советую заняться и Вам, так как за дверью уже ночь... Ночи здесь наступают быстро. Все это выглядело как-то не любезно, и Льюис почувствовала некоторое раздражение. — Вас смущает мое присутствие в Вашем доме? — быстро спросила она. — Нет.— Тут же мгновенно парировал нарн. — Это Вас смущает мое присутствие в моем доме, судя по всему... Но, к сожалению, мэм, мне, как и Вам некуда идти... и поэтому, нам обоим придется жить пока рядом друг с другом, не смотря на желание разбежаться в противоположных направлениях. — Черт! — это было уже слишком. — Да откуда Вы знаете, что я на самом деле желаю!? — Льюис аж задохнулась от возмущения. Но, к слову сказать, этот становящийся все более бурным диалог, вновь отогнал вернувшуюся было тошноту, и девушку немного «преотпустило». Хотя душа ее горела праведным гневом на этого нарна, и тем большим, чем точнее нарн читал ее чувства. — "Глаза – зеркало души", мэм. Это ваша Земная пословица. — Кратко ответил нарн. — не знаю, почему с момента как Вы проснулись, Вы смотрите на меня, как на врага. Но, чтоб не видеть этого, нужно быть слепым.  А я не слепец... И, поскольку действительно не понимаю причин такого восприятия, полагаю,  что нам обоим следует лечь спать, как можно быстрее. Возможно, завтра, с началом нового дня, картина изменится в лучшую сторону. Это был явный словесный реверанс, попытка усмирить  грозящую скатится под откос ситуацию, и довольно не плохая попытка, ибо Льюис сразу как-то расхотелось гневаться. — Нет, не изменится. — С горечью, тогда сказала она. — И, уверяю, что дело здесь совсем не в Вас, как в личности. Вы, наверное, замечательный человек*, раз искали меня среди пустыни, и нашли, и принесли сюда бессознательную... И, даже если нашли совершенно случайно, специально не искав, все равно, это не преуменьшает внутреннее благородство Вашей души… — и тут Льюис поняла, что она должна сказать все напрямик, прямо сейчас, как бы ужасно, стыдно и мерзко ей не было — Дело в том, что я категорически не воспринимаю нарнов. Это что-то совершенно физиологическое! У этого чувства нет сознательных причин, и я не знаю, как мне это перебороть в себе. — Льюис смущенно спрятала свой взгляд в трещинах пола пещеры, и замерла, даже боясь представить себе реакцию несчастного хозяина дома. Краем глаза она увидела, как нарн быстро приблизился к ней, видимо, опять всматриваясь в ее лицо, и услышала короткий болезненный стон.  После чего, фигура поспешно ретировалась назад и точно также неподвижно остановилась, но, уже у противоположной стены. Однако поднять глаза на нарна Льюис так и не отважилась, лишь слыша в отдалении его прерывистое дыхание. — Спасибо, что ответили откровенно...— очень глухим и мутным голосом спустя некоторое время произнес тот, — теперь мне все гораздо понятней, и в чем-то легче. Да поможет Г'Кван нам обоим... Но все же, где Вы предпочтете спать? Здесь, в этой комнате, вблизи очага, или – в глубине пещеры? Там холода меньше, но влажность сильнее. Выбирайте. И не волнуйтесь, я лягу там, где Вы не выберете. — А здесь есть пещера? — Рассеяно спросила Льюис, чтобы как-то прогнать неловкость ситуации и немного продлить разговор. — Целая система пещер. Эта комната всего лишь передняя. Так как же? — Тогда можно я останусь здесь?  Одинокая ночевка  в системе пещер  меня пугает еще больше, чем... чем... — девушка замялась... —...чем мое присутствие рядом с Вами, я полагаю? — договорил за нее нарн. Льюис молча кивнула. — Что ж, бывает. В таком случае, спокойного Вам сна, мэм. Отсыпайтесь. Если захотите ночью пить, я оставлю полный кувшин на столе, рядом с кроватью. С этими словами нарн медленно повернулся в сторону тенистого угла, и вскоре исчез в нем. Лишь пару минут спустя, когда девушка наконец-то позволила себе поднять взгляд, она увидела слабую тень еще одной циновки, все еще легонько колышущейся от того,  что за нее шагнули.

***

Проснувшись на следующее утро, Льюис обнаружила на столе готовый завтрак, аккуратно накрытый чистой холстиной, и кувшин со свежей прохладной водой. Нарн обнаружился здесь же рядом, выгребающий из очага свежие угли. После чего он осторожно повытаскивал из них нечто мелкое и скорпионообразное, хорошо прожаренное, которое, по-видимому, должно было служить его утренней трапезой,  и унес полную тарелку за циновку в углу, бросив выходя — Завтракайте, мэм, а то остынет. С пищей здесь не богато, но в горячем виде это вполне съедобно для Вас землян, помогает легче переносить жажду и недостаток кислорода. — Откуда Вы так много знаете про землян? — начиная слегка раздражаться на покровительственный тон и навязчивую заботу о собственной персоне, спросила Льюис. — Должность обязывает, — просто ответил нарн. — А после Вашего завтрака, я хотел бы поговорить с Вами по поводу Вашего появления в этой точке Вселенной, поскольку ознакомился с документами, найденными при Вас. — Вы тут копом что ли работаете? — Довольно резко спросила она. — Нет. Я работаю в филиале Орбитального Центра Терраформирования планеты Нарн. Вы ведь именно за этим сюда летели, не так ли? Услышав это, девушка поспешно осеклась, разом снизив язвительность тона. — В общем, да. — Буркнула она и быстро занялась завтраком, почувствовав себя неловко. Завтрак, к слову сказать, и правда оказался неплох на вкус… Определенно, нарн, кем бы он ни был, умел готовить даже для землян. И поглощая непривычную на вкус пищу, девушка старательно размышляла над должностью хозяина жилища в этом научном центре. Но, к сожалению, ничего достаточно осмысленного в голову не приходило, информации было слишком мало. Девушка не видела, как поел нарн, но, как только она сама покончила с завтраком, нарн подсел к ней с противоположного  края стола и начал напрямик: — Итак, судя по документам, Вас зовут Льюис Варна. Вы окончили Экологическую Академию Земли, и летели  в ОЦТ «Возвращение» с целью предложить свои услуги в качестве Специалиста по Экологическим Системам, не так ли? — Да. Но так получилось, что не долетела. — Но Вы только в прошлом году закончили Академию, как я понимаю, и опыта работы у Вас пока нет? — Верно. Но среди выпускников нашей Академии прошла информация, что ОЦТ сейчас набирает научный персонал и берет любых специалистов, в том числе и без опыта работы. — Увы, информация устаревшая. — Сдержанно поправил нарн. — Когда были высланы запросы по всем экологическим академиям основных цивилизаций, я имею в виду Землю и Минбар, руководство ОЦТ не было уверено в том, что будет много желающих работать в Центре. Все же сама экологическая ситуация на Нарне, и, особенно на орбите ОЦТ, очень не  благоприятна, чтоб пребывать в Научном Центре без риска для здоровья. Но финансирование у Центра недостаточное, чтоб оборудовать его всем необходимым для наиболее комфортных условий работы. Однако прогнозы не оправдались. Желающих работать на ОЦТ оказалось больше, чем рассчитывалось. И среди специалистов стали возникать конфликты на почве конкуренции за места. Для стабилизации ситуации, месяц назад, было принято жесткое решение: отдавать места только тем специалистам, что имеют опыт работы не менее чем 2 года. Так что Вы бы уже не подошли, Льюис. Но если Вы все еще хотите получить работу по Вашей специальности, у меня есть встречное предложение. Я могу устроить Вас в филиал ОЦТ, станцию «Подземный океан». Филиал  точно также нуждается в специалистах, как и сам Орбитальный Центр. Но, в отличие от ОЦТ, филиал не разрекламирован, и большинство специалистов  о нем ничего не знают.  Как Вам идея, Льюис? — «Подземный океан»? Это Вы о чем? — Это научная станция подземного базирования, основанная в устье глубоководного резервуара грунтовых вод Нарна. Наличие таких подземных морей на Нарне – одно из новейших научных открытий, сделанных нашими геологами за последние 5 лет. Собственно, три года назад, было принято решение построить такую научную станцию с целью изучения, как эти подземные моря могут помочь восстановлению экологического баланса планеты. На этой станции я работаю, и могу устроить Вас туда, также специалистом по экологическим системам, как Вы и желали. Поскольку в отличие от ОЦТ, руководству этой  станции совершенно безразлично, есть ли у Вас опыт работы, Льюис, или нет. — А Вы знаете руководство этой станции? – Удивленно  переспросила Льюис. — Лично. — Улыбнулся нарн. И его улыбка, против всякого ожидания, оказалась довольно приятной, не смотря на грубую внешность его расы. — Это комендант Та’Г’Яал. Он – нарн. Мы, нарны, обычно держимся вместе и доверяем мнению друг друга.  Моей рекомендации о Вас ему будет достаточно, Льюис, — твердо заверил ее нарн. — Так каково Ваше решение? Предложение нарна застало девушку врасплох. Поскольку узнав о конкуренции специалистов за места в ОЦТ, она едва не выдохнула с облегчением, понадеявшись, что у нее появился достойный повод отказаться от попыток работать в окружении, в котором ей было настолько не по себе. Ибо с того момента, как нарн подсел к ней за стол, девушка сидела как на иголках, думая только о том, чтобы побыстрее закончить этот разговор. Однако, тут любопытство взяло свое. — Знаете,  я пока не могу сказать Вам что-либо конкретное…— осторожно начала она. — Мне категорически не хватает информации. — И какой же? Вы желаете знать, чем конкретно Вам придется заниматься? — Нет. Этого все равно не представишь как следует, пока не начнешь разбираться на месте. — Сказала она с глубоким внутренним убеждением. — Мне гораздо важнее сейчас знать, под начальством какого именно человека* мне, возможно, придется работать,— и девушка очень пытливо посмотрела во вдруг потемневшие до цвета переспелой вишни глаза нарна. Этот вопрос явно смутил ее собеседника, что распалило душу Льюис особым охотничьим азартом, и ей стало еще любопытней. — Итак, если Вы утверждаете, что знаете коменданта лично, то расскажите мне, пожалуйста, какой он. Какой у него характер, привычки, что он из себя представляет, как руководитель? Я хочу знать о нем почти все, и как можно подробней.  Лишь после этого я буду знать достаточно, чтобы принять решение. Нарн некоторое время сидел, размышляя. По его лицу было видно, что он не вполне знает, как к этому вопросу подступиться… Но, в конце концов, хлопнув ладонью по краю стола, он словно бы решился и заговорил вновь: — Если честно, он довольно нелюдимый человек, скрытен, и не слишком расположен к откровенным разговорам. Но свое дело знает. Он довольно спокойный начальник, хотя весьма требователен  к своим подчиненным. Себе поблажек тоже старается не давать. Предпочитает, чтоб у него все работало  четко, без сбоев, как часы.  Предпочитает, чтоб его уважали больше, нежели боялись. Но категорически не приемлет лжи ни в каком виде. И если случается, что кто-то из подчиненных сработает не так как следует, самый верный способ вывести коменданта из себя, это попытаться скрыть, преуменьшить свой промах, или попытаться свалить его на другого... Здесь без вариантов, ибо в гневе, как показывает практика, он не сдержан, и, к сожалению, опасен для тех, кто физически не достаточно крепок… Но в обычное время он довольно внимателен к подчиненным, и старается заботиться о них насколько может.  Предпочтений в расах у него нет. Считается, он неплохо умеет распределять подчиненных по местам. Начальствует уже три года с момента закладки станции. И до сих пор у вышестоящих к нему претензий не было. — Нарн кашлянул и замолк, видимо ожидая реакцию девушки. — Звучит неплохо, — осторожно высказалась Льюис. — Хотя не очень понятно, что значит «не сдержан в гневе»? — Один раз в приступе гнева сломал подчиненному руку. Калекой его не сделал, ибо на станции хороший медицинский персонал, лично им собранный еще в начале проекта. Но с тех пор,  все, кто были свидетелями сих событий,  стараются не давать для них повода, во избежание повторения эксцесса. — Теперь нарн смотрел девушке  уже прямо в глаза.  Льюис даже поежилась слегка от этого пронзительного взгляда… — Этой информации достаточно? — Очень серьезно спросил он. — Да, пожалуй. — Льюис перевела дух. — Хотя перспектива из-за неопытности, или недостатка мужества вдруг оказаться со сломанной рукой, меня, мягко говоря, пугает до колик... — Это многих пугает… — нарн кивнул, — но Вы попросили меня рассказать подробно все, что мне лично известно. И я не считаю, что о таких деталях надлежит умалчивать. — И Вы вот так, без зазрения совести, легко подставляете Вашего коменданта в моих глазах? — Язвительно спросила девушка. — Если бы Вы согласились работать, Вы все равно узнали бы эти подробности. Комендант не приемлет лжи. Никакой лжи, вообще…, в том числе и от самого себя. — Глаза нарна сверкали, как два ярчайших рубина. И девушка  почувствовала, что ее, кажется, начинает влечь и сам этот нарн, и предложенная им перспектива, как вызов ее собственной судьбе.  И с каждой секундой желание согласиться на предложение, несмотря на все безумие и нелепость такового, в свете всего, что она уже понимает и ощущает, становится все непреодолимее. Наверное, именно так и выбирают уникальные судьбы. И подумав немного,  Льюис решила больше не сопротивляться непонятным движениям своей души.  — Знаете,— вдруг сказала она, — а ведь я отвечу Вам «ДА»…. Только ради ваших Пророков не спрашивайте меня "почему?", я не смогу объяснить причину, — наконец шумно выдохнув, заявила она со всей решимостью на которую оказалась на тот момент способна. — Неожиданно. Но я рад.— Странно спокойно отозвался нарн. — В таком случае, через десять дней, когда Вы окончательно окрепните и акклиматизируетесь, насколько для Вас это возможно,  я представлю Вас Та’Г’Яалу. А сейчас, с Вашего позволения, я займусь ужином. С этими словами нарн поднялся из-за стола, и, направившись к наружной двери, скрылся за ней, унося с собой шлейф резкого запаха раскаленного железа, тошнотворной плоти и крови, от которого у девушки, – и она только сейчас это поняла, – уже некоторое время жутко болела  и кружилась голова. "Наверно этот запах совсем расплавил мои мозги,  коли я на это безумие согласилась", подумала Льюис, медленно откинувшись на спинку стула, и закрыв отяжелевшие веки…, “хотя странно, пока я с ним говорила, я особого неудобства не ощущала. К чему бы это?" —  Но сие наблюдение оказалось последним осмысленным. Ибо девушка, утомившись напряженностью разговора, просто-напросто заснула без задних ног, прямо на том стуле на котором сидела, вплоть до возвращения нарна домой. * В реалиях вселенной "Вавилона-5" любой представитель развитой космической цивилизации Межзвездного Альянса будь то нарн, минбарец, бракири, центаврианин и даже дрази (и т.д.), как и любой землянин именуется "человеком" на языке землян. Похоже явление принципиальное для межрасовой политики этой вселенной.