Любовь не приходит с первого взгляда

Попов обрабатывает разбитую губу. В ноздрях была вата. Очки, слава богу, не пострадали. Ему не впервые пришлось терпеть удары от одноклассников. Зайдя домой, раздевшись, он открыл холодильник и вдруг вспомнил, что пообещал матери купить продукты. Арс взял первые попавшиеся джинсы, толстовку, накинул куртку и пошёл в магазин. Ещё на кассе он заметил своих одноклассников. Даниил Кравченко и Руслан Рысин. Два бугая были с него ростом, но по силе и массе превосходили раза в три. Те пытались у кассирши выклянчить сигареты, но она наотрез отказывалась. — Молодые люди, уйдите, а. Не задерживайте очередь. Парень, оплата картой или наличными будет? — Она обратилась к брюнету. Парни угрюмо посмотрели на покупателя, который помешал им уговорить кассиршу. На их лицах мгновенно появилась ехидная улыбка. Не сговариваясь, они двинулись в сторону выхода. Остановившись, они рассматривали одноклассника. Тот был одет в облегающие джинсы, подчеркивающие его тонкие ноги и округлую накаченную задницу. Белая толстовка выглядывала из-под короткой черной куртки. — Извините, а можно выйти через служебный выход? — Шёпотом, с надеждой спросил Попов. — Зачем? — Не поняла кассирша. — Что от этого изменится, голубчик? — Не хочу встречаться с теми парнями. — Нельзя. — Наотрез сказала она. Кинув в пакет чек, женщина кивнула в сторону двери, намекая, что лучше её не раздражать. В ней явно не было ни капли понимания и сопереживания. Арсений посмотрел на выход. Они вышли из магазина и стояли возле пандуса. Глубоко вздохнув, он подумал о том, что совсем скоро в аптеке ему дадут грамоту «Самый частый покупатель». Достижение, чёрт возьми. Он вышел. Пройдя первые пару метров, те двое остались на месте. Это немного успокоило. Пройдя еще несколько шагов, он услышал быстрые движения за спиной. Ускорившись, Арс попытался скрыться за углом дома, но сразу же был схвачен за капюшон куртки. Ближайший фонарный столб был у магазина в 20 метрах. Его свет не падал на подростков, поэтому никто не увидит их бои без правил прям под окнами общежития. Руслан бьёт Арсения в живот, тот согнулся от боли и вскрикнул, но смог устоять на ногах. Каждый раз, будто впервые, больно и обидно. Самое обидное, что дать отпор он не может. А сказать кому-то — не по-мужски. Следующий удар. Рысин коленом заряжает ему прям по лицу. Теперь брызнули слёзы, смешавшиеся с кровью из носа. Арс откидывается назад так резко, что не удержав равновесие, падает на асфальт. Парень переворачивается на бок зажимая одной рукой нос, а вторую кладёт на живот. В ушах стоит шум. Кравченко пару раз бьёт его по спине, плюнув в него, он бросает через плечо: «Пидор. Даже постоять за себя не можешь». Они растворяются в темноте дворов. Снег падал на протоптанные дорожки, крыши домов и на Арсения. Он лежал на тротуаре, присыпанный белыми хлопьями и мелко дрожал. То ли от холода, то ли от осознания, что ему уже никто не поможет. Сидя в ванной комнате, он услышал как в замочной скважине проворачивается ключ. Мама вернулась с работы. «Ох, чтож… сейчас опять будут охи и ахи». И он не прогадал. Как только мать увидела помятое лицо сына, сразу начала забавно причитать сопровождая эти возгласы размахивание рук.

***

Антон сидел на перемене после русского и дописывал упражнение. Звонок уже прозвенел, перемена была большая и никто никуда не спешил. Кинув тетрадь и ручку в рюкзак, он отправился в туалет, предварительно попрощавшись с Павлом Алексеевичем. Убедившись, что никого нет, подросток достал из внутреннего кармана сумки пачку сигарет Marlboro. Затянулся. Выдохнув клуб дыма он уселся на подоконник. Зажав губами сигарету, Шастун начал задумчиво теребить кольца. «Как там отец? Вика мне про него давно ничего не говорила». Его сестра не раз говорила, что папа не хочет с ним общаться. Ему стыдно, что при разводе бросил сына с матерью. Хоть он и выплачивает алименты, но не хочет поддерживать с ним связь. Очень редко ему всё же становится жаль мальчишку и они разговаривают. «Пап, почему? Почему ты не забрал меня с собой? Почему? Почему суд не разрешил остаться с ним? Почему? Может, может…». Антон скривился от своих же мыслей. Пальцы уже ныли от того, как их беспощадно растирают кольцами. «Не может быть такого, чтоб ОН попросил судью запретить или вообще лишить себя права на воспитание меня. Ну не может быть такого… Нет, явно мама в этом замешана! Она наверное сказала отцу прекратить со мной общаться». Докурив сигарету, Антон потушил и выкинул её в окошко. Слез с подоконника и накинув на плечо лямку рюкзака, толкнул дверь туалета. — О! А я думал, что ты вообще не придёшь. Арсений обернулся. Он подошёл сегодня только к 5 уроку в 11:27. — Ух ёпт, что это с тобой? — Не поверишь, с неба упал. Родился и упал. — Это тебя сегодня? — встрял в разговор Серёжа. — Нет, вчера. Сегодня был в больнице. — Из-за этого? — Антон обвел вокруг своего лица пальцем, показывая про какую часть тела он говорит. — Нет, из-за спины. — А с ней что не так? Арс тяжело вздыхает плюхаясь за парту. — Кожная ткань на территории рёбер и поясницы тоже потерпели крушение ботинок. Боцман-Маман решила держать курс на больницу. Вдруг корабль в трещинах и он пойдёт ко дну. Шаст смотрел на него с жалостью. Дима с Серёжей отвели взгляд в сторону. Они когда-то давно пытались повлиять на ситуацию, но Арсений пообещал что сломает им носы если сунутся в его дела. Им было стыдно за то, что не могут помочь. Было по-человечески жалко Арса. Каждый раз, когда видишь хоть и не друга, но живого и при этом невиновного человека в регулярных побоях от всей школы, становится как минимум неуютно. Звонок, в класс заходит географ. Галдёж прекращается. Прося прощения за опоздание, в помещение забегают оставшиеся ученики. Начинается обычный урок. 17:21 показывают часы на телефоне Антона. Он не спеша шёл через сквер в гости. На дополнительных, Владислав Григорьевич загонял его до полуживого состояния. Где конкретно находится дом сестры — он не знал. Ориентируясь на Яндекс Карту, а также на прохожих, юноша всё же дошёл до нужной девятиэтажки. Позвонив в домофон, ему открыли. Лифт, к сожалению парня, оказался сломанным. Пришлось подниматься на 8 этаж пешком. Каждые две лестничных пролета приходилось останавливаться и переводить дыхание. Перекусывал Шастун последний раз перед 3 уроком, без 15 минут 10. Хотя булочка без ничего и сок никоим образом не могли насытить. Стоя перед дверью в 118 квартиру, он коротко постучал. Ему сразу открыли. На пороге стояла высокая девушка с длинными, кудрявыми и каштановыми волосами. Тёмно-зелёные глаза, прям как у брата. Такая же светлая кожа. Нервно улыбнувшись ему и отодвинувшись в сторону, обернулась, смотря куда-то себе за спину. — Приветик, проходи. Не знала что ты придёшь сегодня. У меня ничего и нету… Ты раздевайся и заходи. — Привет, ничего страшного. — Скинув ботинки и повесив на крючок куртку, Антон последовал за сестрой. Квартира была маленькой, но уютной. На стенах красовались нарисованные хозяйкой котята, щенки, утята и природа. Пол был из чёрной плитки, обои зефирного оттенка, а мебель полностью белая. Она не придерживалась какого-то стиля, но выглядела очень сносно. Парень оторопел и замер у дверного косяка кухни. Когда осознал кто сидит в нескольких метрах от него, на лице появилась улыбка. Антон рванул в глубь комнаты по направлению стола. За столом сидел отец парня. Он крепко-крепко обнял его за шею. Отец. Тот, кого Антон любил больше всего за свою жизнь. Тот, с кем он рассоединился больше двух лет назад. Тот, по кому очень сильно скучал. Отец приобнял его за плечо и отстранил, виновато улыбнувшись. Седина тронула усы и виски. Добрые зелёные глаза смотрели на него с горечью. — Викусь, я к тебе потом зайду, мне домой надобно. — Он поднялся из-за стола и направился на выход. — Пока, детки. Антон схватил его за руку и безмолвно взмолил остаться. В ответ услышал такой же безмолвный, но очень понятный ответ. Нет. Ему не хочется. Ему стыдно. Ему жалко и себя, и Антона, и дочь, и бывшую жену. Всех как и раньше хочется обнять, собраться в гостиной и смотря фильм, есть пломбир с орехами и шоколадной стружкой. Хочется также как и раньше обнять жену за талию и лежать с ней. Наблюдать за детьми, а те с полным интересом смотрят фильм и счастливы. Вся семья дома. Но теперь он ощущал, что предал их. А больше всего сына. Хлопнула дверь. Антон не помнит как его усадили за стол, сунули ему в руки кружку какао, как он съел тарелку плова и бутерброд с маслом, как его обняли, что он взял и как оделся, Вика вызвала такси и он уехал. Целый час после встречи с отцом Антон вообще не помнил. Осознание пришло ближе к шести. Юноша лежал на кровати и тупо пялился в потолок. Тело было будто не его. Веки еле-еле двигались. В голове пустота. На душе так тяжело, будто её положили под пресс. Хотелось плакать, чтобы хоть немного стало легче. Но слёзы не появлялись. От этого внутреннего коктейля становилось плохо. Нужно было делать уроки. Завтра физика, русский, физра, общество. Должны были быть биологи и химия, но педагог всё ещё не выздоровела. Шастун подумал, что русский и физику спишет у Позова. По обществу его на прошлом уроке спрашивали, тем более там надо пересказать параграф, а он его запомнил ещё на уроке. «Слава богу, из-за отсутствие Ирины Васильевны мне ко второму уроку. Хотя… Физкультура стоит вторым… Похрен, пойду к третьему, а физруку скажу что тошнило». Кошка запрыгнула к нему на кровать, помяв постель лапками свернулась в клубок громко мурча. Антон так и заснул, в брюках, рубашке, свитере и с кошкой под боком. За окном снег перестал падать. Луна была почти полная. Несколько звёзд были видны на небе. Со смен возвращались люди. Всех кто-то ждал дома. А его только кошка, и то только когда голодная, ну или ей уж прям совсем скучно.