Сеятель 2

      Ореол луны заволакивали грозовые облака, тщательно пытаясь скрыть парижан — жертв Сеятеля — от спасения. Одного луча ее сияния достаточно, чтобы освободить их. Парень нехило вымахал и, снова акуматизировавшись, опять был готов осаждать чужой разум, воплощая самые потаенные фантазии и желания.

Кошмары мне не помогли, Теперь надеюсь на мечты! Никто не спрячется вдали, Ведь не убежишь ты от судьбы...

      Но в этот раз супер злодей собирался возвращать не кошмары, а влажные сны, разочаровывая в конце суровой реальностью.       Идеальное свидание какой-нибудь школьницы-фанатки со своим кумиром неожиданно завершится нападением огромного куска мороженого, твердящего, что он лучше знает, кому с кем быть.       Мужчина наконец-то вернет любимую, пожертвовав всем в своей жизни: доверием сына, репутацией в обществе — но дорогая уйдет к его секретарше, не забыв влепить ему напоследок пощечину за похабное отношение к дитятку.       Обаятельная девушка, пробивавшаяся в ряды знаменитостей, все-таки заполучит влиятельность, однако упустит счастливый билетик на верную дружбу, плавно перерастающую в долгую любовь.

Леди Баг и Кот Нуар В этот раз не победят. Их сковали силы чар, Герои в снах сейчас скорбят...

      Феликс захлопнул мангу и, раздраженно пробормотав всевозможные проклятия в сторону любовного интереса главной героини, слегка отбросил ее на прикроватную тумбочку. Сегодня днем он услыхал, как Кагами восторженно обсуждает этого японского придурка и делится о нем впечатлениями с Маринетт.       — Господи, я так смеялась с этого диалога! — воскликнула Дюпэн-Чэн.       — Согласна, — восторженно закивала Кагами, — а его подколки — это что-то с чем-то.       Парень надеялся, что, прочитав хотя бы первый том, он сможет кое-как скопировать его образ, проанализировав поведение, и заполучить сердце Кагами. Однако из-за глупой главной героини, не способной даже заговорить с ним, этот пацан ни капельки не раскрылся.       Феликсу пришлось покупать продолжение. Потом еще одно, и еще. Так продолжалось до тех пор, пока на 10 томе у любовного интереса не появилась своя собственная глава, раскрывающая его как личность.       Феликс мигом вскочил с постели и за считанные секунды преодолел расстояние между собой и рабочим столом. Он с разбегу плюхнулся в кресло и, вытащив чистый лист с ручкой из шкафчика, принялся делать пометки насчет своего конкурента.       Да, красив.       Милое личико, острый нос, выразительные глаза.       Все это уже имелось у Феликса, разве что волосы цветом отличаются, да и не страшно, ибо как показывал опыт двоюродного братца, блондины Кагами нравятся. Ему оставалось только лечь спать с невысушенной башкой, а наутро шевелюра будет выглядеть точно так же, как и у паренька из манги. Такой лохматой и растрепанной, что даже гель для укладки не понадобится.       Обаятельный подлец.       С этой задачей Феликс всегда прекрасно справлялся. Да, случались и неудачи, чего только первая встреча с Леди Баг стоила... Однако обмен талисманами с горячо любимым дядей отлично вышел.       Только, несмотря на то, что Феликс изо всех сил старался представать с наилучшей стороны перед Кагами, она упорно продолжала считать его заносчивым глупцом.       Как бы хотел Феликс проводить побольше совместного времени с ней, без всяких Маринетт и Адрианов. Нередко, наливая матушке чай, он фантазировал о том, как с Кагами наслаждается вкусом суши, беседуя о чем-нибудь обыденном.       — Ничего себе, — уставилась Кагами на него, — так ты тоже фанат этой манги.       — Конечно, уже больше года, — самодовольно ухмыльнулся Феликс, вчера впервые открыв этот тайтл.       Особенно любимым его моментом было слизывание прилипших рисинок с уголков ее губ. Он, как настоящий джентльмен, сказал бы что-то вроде: «Ой, что это у тебя на лице?» А затем крохотными поцелуями, вгоняя Кагами в краску, убрал зернышки.       Под конец фантазий Феликс обычно проливал кипяток, ошпаривая матушку и впоследствии получая от нее нагоняй.       — Феликс! — жалобно завопила Амели, махая руками, чтобы снять жжение.       — О-ей, — ойкнул он, хватая полотенце, — что-то я замечтался.       Но, к сожалению, это были просто глупые мечты да бессмысленные фантазии. Ему предстоит пройти длинный путь, чтобы добиться полного доверия Кагами и взаимности.

Сеятель летит, Никого не пощадит! Все мечты он воплотит, До мурашек вмиг пронзит...

      Удрученный жестокостью реальности, Феликс начал потихоньку клевать носом. Веки стали настолько тяжеленными, что ресницы неожиданно сомкнулись, не позволяя своему владельцу в последний раз взглянуть на особенности конкурента.       Лишь разум его способен был работать, но и то недолго. Мысли о Кагами, как глоток свежего воздуха, взбодряли и воодушевляли, ведь у Феликса сразу появлялся стимул к стремлению.       Он хотел получить ее объятий, поцелуев и ласок.       Солнечные лучи пронзили полузакрытые веки Феликса, пуская дрожь по всему телу. Судорожно моргая, он пытался прогнать вспышки света, бесконечно появляющиеся перед глазами.       Мало того, что парень оказался в каком-то сомнительном ресторане японского стиля, так на нем еще из одежды остались только трусы.       — Ну, пиздец, — покрываясь краской, процедил он, окинув взглядом свой прикид, — я думал, такое только в кошмарах случается.       Сейчас он стопроцентно на каком-нибудь важном мероприятии, ибо появление в трусах неспроста. Определенно. Гребаные клише.       Желание избежать стыда охватило Феликса, взывая его выпрыгнуть через ближайшее окно, а их, в отличие от дверей, предостаточно. Но богато украшенный проем будто намекал ему посмотреть, что же за ним находится.       Соблазненный, он слегка приоткрыл единственную дверцу в комнате, надеясь лицезреть тайну, скрывающуюся за ней. Однако парниша определенно не был готов к своим собственным желаниям.       Полностью обнаженная, Кагами раскинулась на дощатом полу, усыпанном алыми розами. Цветы окружали ее голое тело, прикрытое только батончиками суши и роллов. Они деликатно ложились на ее соски, впалый живот, ложбинку между ног, не подпуская к промежности.       Судорожно сглотнув образовавшийся в горле ком, Феликс поближе подобрался к девушке, стараясь не прервать ее сладкий сон. Он шел на цыпочках, передвигаясь так бесшумно, что даже дельфины ничего не заподозрили бы.       Кагами была такой соблазнительно беззащитной... Она мирно лежала на спине, тихо посапывая время от времени.       Филадельфия отчаянно скрывала ее соски, молчаливо бросая вызов Феликсу. Он навис над грудью Кагами и, изредка поглядывая на девушку, прильнул к ней. Сначала ему нужно было расправиться с роллами, чтобы подступить к сосками. Устранив преграду со своего пути, Феликс стал, хлюпая, посасывать их и слегка оттягивать, стараясь не переусердствовать.       Наигравшись с грудью, он, как щенок с мячом, пустился дорожкой поцелуев ниже по ее телу. Цилиндрики Калифорнии думали остановить его своим препятствием, однако и тут Феликс разделался с едой.       Он наконец-то добрался до промежности. Бедра тщательно скрывали ее, сжимаясь под тушкой ролла Дракона, обвившего лобок.       Феликс аккуратно раздвинул ноги Кагами, изо всех сил пытаясь не поцарапать нежную кожу своими ногтями. Играясь, он невзначай касался клитора языком, нередко причмокивая и вызывая легкое раздражение у девушки...       — Негодник, — обдала горячим дыханием Феликса Кагами, хватая его за нос и таким образом приподнимая голову, — думал, я позволю тебе такие вольности?       Кагами не могла больше притворяться спящей, пока этот парень без стыда баловался. Он выжидающе смотрел на нее исподлобья, сквозь упавшую челку золотистых волос. Лестная улыбка заиграла на его губах.       — М-м-м? — задумчиво протянул он, не сводя с любимой глаз. — Я протянул тебе руку помощи. Или лучше сказать-       — Здесь только тебе требуется помощь, — прощебетала она, указывая на его трусы.       Эрегированный член Феликса проглядывал через трусы, ставшие на размер уже в районе паха, а там, где выпирала головка, собралась целая лужица предэякулята, норовящая струями потечь на пол.       — Стягивай трусы.       Он безоговорочно послушался ее и впоследствии разделся догола. Кагами подсела поближе и осторожно опустила ладонь на головку его члена, начиная массировать круговыми движениями. Смазка стала выделятся сильнее, облепляя ее пальцы жидкими нитями.       — К-кагами...       Феликсу становилось труднее дышать. С каждым движением его уретра то обнажалась, выталкивая предэякулят, то скрывалась под крайней плотью.       Впридачу Кагами еще порой случайно задевала уздечку, бессознательно заставляя его скулить.       Теперь он понимал, какого было Кагами.       — Н-не сейчас.., — жалобно прошептал он, собирая руки в кулаки.       Кагами скептически посмотрела на него. Его член, выражение лица и  содрогающееся тело — все в нем жаждало продолжения.       — Ну, если хочешь потерпеть, — загадочно протянула она, отводя взгляд, — тогда стоит задействовать то, чем ты не раньше воспользовался при поедании суши и роллов.       Кагами расчехлила деревянные палочки, продавив острыми концами упаковку. При виде утолщенной части Феликс тяжело вздохнул.       Недавно выделившейся смазки предостаточно хватало, чтобы протолкнуть хотя бы одну палочку в уретру. Одной рукой Кагами придерживала член, стягивая вниз плоть и обнажая раскрасневшийся ствол, а другой погружала в него столовый прибор.       Дикое жжение прошлось по всему мочеиспускательному каналу. Погружение палочки сопровождалось судорожными вздохами Феликса. Он матерился, кусал губы, царапал ногтями пол под собой.        Кагами остановилась чуть повыше середины, ибо члена Феликса не хватило бы для двадцатисантиметрового стержня, так еще и его едва уловимое гортанное рычание ничего хорошего не предвещало.       Она приняла бы в себя Феликса, если бы не торчащий из его члена «рог», так что ей оставалось довольствоваться лишь ответной реакцией парня.       — Ты такая... проказница, Кагами, — с жаром выдохнул он ей в ложбинку между плечом и шеей, подобравшись поближе.       Одна рука девушки отправилась блуждать по его поджарому телу, останавливаясь на проступающих зубчатых мышцах и груди, когда другая раззадоривала член Феликса, вызывая семяизвержение.       Феликс то пыхтел, то стонал. Ему казалось, что подступающая сперма буквально разрывала загражденную палочкой от суши уретру.       — Прошу... дай кончить, — процедил он, всхлипывая от боли.       — Нет.       — Чудес... на... я... Леди... Баг! — донеслось откуда-то, как будто сквозь толщу воды.       Но Феликс ослушался.       Он не сдержался и убрал преграду из члена, параллельно заливаясь протяжным стоном.       Отвратительное ощущение в районе паха заставило его разомкнуть глаза. Он кончил в трусы, заляпав и склеив спермой лобковые волосы.       — Ну блин, теперь отмывать все...