Недруги

Чем нам грозит эта битва — бедой, удачей ли, грудой голов под массивами красных стен? Двигалась конница вечного Сагайдачного; денно и нощно отчизна ждала вестей. Зубья бойниц, не разгрызть вам любовь и рвение, волчью сноровку, отточенную в боях. Лютая злоба пульсирует промеж венами, город дрожит в лихорадке и шлёт бояр. Пить мировую заранее — дело гиблое, эта примета, пожалуй, вернее всех. Ждёт нас резня без разбора, ума и выбора, и не спасут ни корона, ни знать, ни сейм. Хватит ли вам, братья-недруги, весу турьего, барсовой прыти да коршуновых очей?.. Издали чудится скрежет ножей Батурина, в Нежине нового гетмана ставит чернь, в дальних низинах невольников валят снопьями, ловко ссыпают зерно чужих душ в овин. Встать бы прямее, встряхнуться, зажить по-новому под неизменное «Боже, благослови!». Выцветет тёрн, сделав песню волшебным таинством, с Ирия спустится парочка голубей; новых детей принесут золотые аисты в каждую-каждую новую колыбель. Эту мечту — что дитя — нам не след вынашивать, ежели виден исход лишь одной из войн. Минут века, лопнет обруч терпенья нашего — кто ж на сей раз возвернётся из вас живой?