Афера

Рисовала аферу — лучшую из афер, чтобы сделка, обман и досадный зубовный скрежет. Процветает трактир под вывеской «Чёрный ферзь», дикий рай на гряде перламутровых побережий. Глянцевитое море прячет немало тайн: корабли, теуголки погубленных капитанов, а под пальмовым тентом — жгучая теснота, завихрения дыма качаются в ритме танго. Кто сегодня твой гость, попавший в лихой капкан этой папрично-южной, выплавленной натуры? Был вчера мелкий жулик с миной ростовщика, завтра будут актёр и богатый заезжий турок. Лихо сдвинута феска, нить серебра в висках — так пройдёт, оглядится придирчиво и спесиво. Говорят, был в Марокко, видел Мадагаскар; на борту у него сорок маленьких абиссинок: воронёные перси, бархатно-пенный альт, ягуарова шкура на хрупких мензурках талий. Он один из немногих, самый прожжённый враль, о ком более прочих злословили и шептались. Здесь, в табачном чаду, в фонтанах игристых вин, никому нет резона бравировать пустяками — но достаточно лишь щепотки твоей любви, и былая гордыня врастёт в придорожный камень. Все охочи до бриза, полуоткрытых плеч, до креольского пения, покера и бурлеска. Принимай их умело: жалуй их и калечь, одари вероломной надеждой по-королевски. Осуждать тебя глупо, а ревновать — стократ, ты мастак в своём деле, мне же мешать негоже. Вынимай из сердец привязанность и азарт, превращай богатея в мельчайшее из нечтожеств. Сули скорую прибыль, крупный солидный куш за таинственный скарб, заволоченный бурым илом: сундуки прячут много — опиум, горький пунш, восьмигранные всполохи яхонтовых прожилок. Умолкают гитары, волны сбавляют ритм, город че́рпает силы для вольностей и объятий. Рисовала интригу — злейшую из интриг. Хочешь выплыть сухим? Раскошеливайся, приятель.