Когда Гримм бушует

— Я доверял ему, понимаешь? Доверял!!! — Ник мельтешил перед своим другом, встрепанный и внезапный, хаотично передвигаясь по всему свободному пространству чердака. От его жестикуляции и разворотов в глазах уже рябило. И чёрные вихры Бёркхардта топорщились, поддерживая лихой вздыбленностью возмущённое состояние хозяина, от чего тени на стенах принимали вид то скачущего по пастбищу Козлорога, то чёрта, пляшущего вокруг котла с серой. — Подумать только, он меня даже расспрашивал c участием, как там у меня дела с Джульеттой! А я, как идиот, ему всё как на духу выплакал в жилетку!.. «Всё будет в порядке, Ник. Скоро всё наладится, Ник…», — с изрядной долей горечи и артистизма передразнил своё прямое начальство Гримм. — А как он, наверняка, потом смеялся над наивным дурачком! Подхваченная со столика банка пива, которую Ник попытался опрокинуть в себя одним живительным глотком, оказалась издевательски пустой и тут же покатилась по полу. — НЕНАВИЖУ! — Ник замер, поражённый силой и значением сорвавшегося с губ слова, прислушался к себе и, кажется, определившись со снедавшим его чувством, успокоился, наконец-то присел на край кровати и затих в раздумьях, спрятав лицо в ладонях. Монро, наблюдавший всю эту бурную эмоциональную деятельность друга из своего кресла в углу, поздравил себя с мудрым решением — выдать Нику именно баночное пиво, а не бутылочное, и решил: вот оно! Пришла пора отложить ситцевую подушку — подарок матушки, которую он бессознательно теребил, переживая за друга (и пообрывал ей половину декоративной бахромки), и аккуратно вклиниться в образовавшуюся паузу. — Ник, но капитан Ренард всё это время искал способ избавиться от одержимости, он приходил ко мне за помощью. Монро получил в свою сторону взгляд меж пальцев и что-то вроде приглушённого «вот именно, что за помощью к тебе». — И когда спрашивал тебя об отношениях с Джульеттой, тоже, наверняка, хотел просто успокоить, подбодрить, ну, чтобы ты не отчаивался и не бросал попыток сблизиться … — закончить не удалось. — О, да! Давай поговорим обо всех этих его попытках сблизиться с Джульеттой! — Ник вскинулся на новой эмоциональной волне. — Пока я на места преступлений по вызовам мчу, расследую ЕГО дела и бегаю по лесам за ЕГО дурацкими везенами, он мою девушку до дома провожает и чер-те чем там за закрытыми дверьми занимается! — Нет, ты же не серьезно, Ник?.. Ой, или все же? — Монро заинтересованно распахнул глаза. — А что Джульетта призналась, у них там … ну, в общем, было что? — Я не спрашивал! — и уже тише, — я боюсь спросить и узнать, ведь если он был с ней… Господи, Монро, я всю жизнь один, у меня всегда отнимают близких… — Ник снова приземлился на кровать. Смотреть на друга было больно, Монро осторожно попытался настроить его на позитивный лад: — Но ведь мы сняли заклятие, всё налаживается, Джульетта вернулась к тебе. — Она. Вернулась. … Монро покивал в образовавшейся тишине, мол, да-да, она вернулась. И тут его озарило! — Подожди, Ник, — он начал очень осторожно, — так ты это из-за капитана что ли?! Ник молчал. Но ухо Ника, видимое Потрошителю из его положения, стремительно заливало алым цветом. Наконец тот развернулся: — Нет, а то ты не понимаешь, что у меня есть на это полное право?! Он занимал значимое место в моей жизни, был моим… моим… — Ник отчаянно подбирал подходящее слово, — был моим Капитаном! Я ж за него в огонь и воду. Я доверял! Его забота, его поддержка всё это время, все эти годы… Охмуритель чёртов. Все обман! Он оказался… а, чёрт его знает, чем он там оказался: Колдуном, нелюдем, принцем какой-то крови. Предатель! Монро пораженно выдохнул и попытался справиться с лёгким шоком, а впрочем… наконец-то все вставало на свои места. Оставалось только Нику самому понять, что именно он сейчас сказал, и что именно стоит за его собственническими притязаниями и обидами на капитана. Пусть побушует…