Действие

В зале все уже приготовились к занятию, включая и того высокомерного козла. Дима с Антоном тоже уселись на коврики, но, к сожалению, Шастуну пришлось занять свое место с этим противным мужчиной, который назвался Арсением Сергеевичем. Сам же мужчина косо оглядывал ребят. Ему тоже явно не нравилось их присутствие, но зал был не настолько большим, чтобы устроиться где-нибудь в другом месте, поэтому пришлось терпеть. Антон уселся на свой коврик и звонко поставил полулитровую бутылку рядом с собой, чтобы понервировать Арсения. Мужчина же никак не отреагировал, просто поджал губы. — Так, ми можем с вами приступит к занятью, — преподаватель тоже уселся на свой коврик, расположенный в самом центре и начал занятие. Все послушно повторяли за йогом, не жалуясь, лишь Антон с Димой перебрасывались короткими смешками, когда у них не получались некоторые упражнения в связи с их неподготовленностью. Никто кроме Арсения на это не обращал внимания, все были сосредоточены на занятии. — Можно же, наверное, быть потише, — всё-таки возмутился Арсений, когда ему уже надоело отвлекаться на очередные шутки и смешки подростков. — Вы всем мешаете. — А вы всех раздражаете, — тут же язвительно кинул Антон, пытаясь выгнуть спину и дотянуться руками до стоп, деловито-старательно выполняя упражнение, что сейчас показывал преподаватель. — Душнила, — проворчал он на ухо Димке, придвинувшись ближе к другу. — Может быть, — согласился мужчина, поджав губы, а затем спокойно продолжил: — Тем не менее это не даёт вам право срывать занятие. — Мы ничего не срываем, — невозмутимо заявил Шастун и кивнул в сторону остальных занимающихся. — Все спокойно сидят и выполняют упражнения. Никто не жалуется. Один вы тут только выступаете. Всё это время они говорили очень тихо, почти шёпотом, поэтому, к досаде Арсения, группа действительно продолжала спокойно заниматься, совершенно не обращая внимания на их разворачивающийся конфликт. Однако Попов всё равно считал себя правым. Даже если они никому больше и не мешают, то в любом случае он тоже пришёл сюда заниматься, а не с кем-то ругаться и слушать глупые подростковые шуточки на протяжении всего сеанса. Поэтому, гордо задрав голову, как ему показалось, он строго осадил непоседливых подростков: — Вы мешаете мне. А я тоже занимаюсь. Будьте потише, или идите вон, — Арсений также гордо отвернулся от ребят и показательно легко согнулся в спине с лёгкостью доставая руками стопы, заставляя Димку удивлённо охнуть, а Антона фыркнуть. — Ниче он так, — тихонько прокомментировал Позов. — Мы моложе него, но так не можем. — Просто выпендривается, — закатил глаза Шастун. — Вы, может быть, когда-то тоже так сможете, если будете меньше пирожков есть на задних партах и больше время уделять здоровью, — заметил Арсений, усмехнувшись, что всё это время прекрасно слышал диалог подростков. — В частности, правильному питанию, физической активности и регулярным медосмотрам, — продолжил умничать он, уже выпрямившись и потянувшись, скрепляя за спиной руки в замок. Антон сначала хотел было снова вступиться в спор, но его тут же передёрнуло от слова «медосмотр», заставляя ненадолго замолчать. Какой мерзкий этот Арсений, а ещё главное, словно зная Антона долгое время, нашёл, чем кольнуть. Так ещё и точно в цель. Врачей он не жаловал вообще и уж тем более ужасные медосмотры с их очередями и чередой неприятностей в виде посещения некоторых не особо безобидных врачей и сдачи анализов. — Откуда вы вообще знаете, что мы делаем на уроках? — через долгую минуту молчания наконец спросил Шастун. — Да и с чего вы решили, что мы школьники? Может, мы уже студенты. — Вам больше шестнадцати не дашь, — спокойно ответил Попов, пожав плечами. — Я хочу напомнить, что есть колледжи, — деловито заметил Димка, поправляя очки, наконец решив проявить себя в диалоге. — Там уже не школьники, а студенты. Арсений изучающе посмотрел на Позова, а после, усмехнувшись, объяснил: — Я даже не столь про ваши места обучения говорю, сколько про ваш сопливый возраст. — И с чего бы он сопливый? — разозлился Антон. Арсений с каждой минутой раздражал его всё больше и больше. Ну в самом деле, что ему нечего делать? Докопался до подростков. — С того бы, — передразнил мужчина и усмехнулся. — Всё, не отвлекайте. Шастун хотел влепить этому высокомерному козлу хороший подзатыльник, а по-хорошему и вовсе забить стрелку за каким-нибудь гаражом, но понимал всю абсурдность такой идеи. Арсений был крепче телосложением и старше, а значит, явно превосходит его в силе. Но это по-прежнему не отменяло раздражения на него. — Так вы сами отвлекаетесь, — язвительно заметил Антон. — Вам бы концентрации побольше… — он наклонился к другу и с усмешкой прошептал, надеясь, что Арсений их не услышит: —… и мозгов. Мужчина же явно обладал острым слухом, поэтому просто усмехнулся с подростковых глупостей и закатил глаза, молча продолжая заниматься.

▪︎☆▪︎☆▪︎☆▪︎

Когда занятие закончилось все сложили свои коврики и убрали их в угол зала, и пошли в раздевалку. Антон, намеренно протиснувшись в дверной проём, толкнул Арсения, состроив виноватый взгляд, мол, неспециально вышло. — Смотри куда идёшь, — проворчал мужчина. — Я нечаянно, — Шастун пожал плечами и надменно по-доброму улыбнулся. — Знаешь, что бывает за нечаянно? — сердито спросил Арсений, когда они всё же зашли в раздевалку и сели переодеваться, предварительно достав вещи из ящиков. — А кто это ещё не знает, — по-прежнему виновато вздохнул Антон. Шастун, в отличие от Арсения, заметил, что за их конфликтом следят все присутвующиие, поэтому намеренно сдерживал свой пыл и старался говорить вежливо. — А я всё равно скажу, — продолжал ругаться Арсений. Терпение внезапно закончилось и больше соблюдать спокойствие у него не выходило. — За нечаянно бьют отчаянно. Антон просто промолчал, решив никак не отвечать, но зато молчать не стали другие: — Арсений, как вас там по батюшке? — вмешался Константин, который по всей видимости устал терпеть их конфликты. — Арсений Сергеевич. А какая, прошу прощения, разница? — не понял Попов, но по-прежнему продолжал невозмутимо переодеваться, чуть прикрывшись дверью своего ящичка. — Так вот, Арсений Сергеевич, вам сколько лет для такого поведения? — строго начал Константин, отчего Арсений недовольно сморщился, словно отчитываемый школьник. — Сколько не посмотрю, вы постоянно собачитесь с ребятами. Что вы к ним лезете? Вам заняться нечем? Антон сделал вид, что растерянно наблюдает за ситуацией, совсем не понимая происходящего, а на деле же ликовал, что его план успешно выполнен. Он подставил этого высокомерного козла и теперь вся группа на их стороне. — Так они сами же начали, — возмутился Попов, начав как-то раздраженно запихивать сложенные вещи в спортивную сумку. — То разговаривают, всем мешают, то в проходе меня толкнут. — Я же извинился и сказал, что нечаянно, — робко вставил Шастун и виновато опустил голову. Антон немного переживал, что он переигрывает, но, несмотря на это, старался продолжать «держать роль». Шастун сделал себе пометочку, спросить у Позова насколько хорошо он справился с актёрской игрой — Ты не извинился, — заметил Арсений Сергеевич. — Извинился, вы, видимо, просто не услышали, — пожал плечами Антон и незаметно для всех подмигнул Попову, отчего тот пришёл ещё в большую ярость. — Даже, если ребята и разговаривали, то это из любопытства. Лично нам они никак не мешали, — вступился один из близнецов — Анатолий. — Согласен, — кивнул Константин и продолжил: — За то, что он вас толкнул Антон извинился. Неприятно, да, но с кем не бывает? Вы же здесь драму устраиваете из-за этого, Арсений. — Вы же даже не знаете произошедшего, — гневно заметил Попов, неосознанно повысив голос. — Но уже пытаетесь меня обвинить, — Арсений, уже полностью переодевшись и собравшись, стоял и прижимал одной рукой к животу спортивную сумку, а в другой держал строгий кожаный портфель-папку. — Если вы переоделись, Арсений Сергеевич, то вам лучше уйти, — коротко ответил Константин, не желая продолжать конфликт. — До свидания, — строго попрощался Попов и без лишних слов вышел из раздевалки. Антон довольно улыбнулся, проводив Арсения взглядом. Димка же недовольно покачал головой.

▪︎☆▪︎☆▪︎☆▪︎

День Арсения не задался с самого утра, с ссоры с отцом, а поход на любимую йогу, которая обычно приносит душевный покой и расслабление, оказался добивающим фактором к сегодняшнему дню. Теперь шанс на трезвый вечер с крахом рухнул. Арсений медленно плелся по знакомым улочкам к любимому магазину с алкоголем. Сегодня хотелось что-то крепкого. Желательно отцовского самогона или дедушкиной настойки, но вполне можно было обойтись и неплохим виски. И причина для культурного распивания алкогольных напитков в компании кошки под какой-нибудь очередной гениальный триллер американской киноматографии была. Увольнение. Причём из комичного, как казалось Арсению, его уволил собственный отец, который ещё и грозился выписать его, единственного сына, из наследства. Всё началось с того, что, когда он закончил учиться в медицинском университете, отец позвал работать его в свою клинику педиатром. И поначалу Арсению всё действительно нравилось, но вскоре он стал замечать, что папа требует от него больше, чем от других сотрудников, усилилась родительская опека, хотя он уже не маленький, и его зарплата стала напрямую зависеть от того, насколько хорошо он угодит отцу. И после окончания ординатуры ему это окончательно надоело, надоело плясать под отцовскую дудку. Хотелось начать самому всё сначала. А именно с государственной детской поликлиники, куда он устроился по специальности на должность дерматолога. Отцу такое заявление очень уж не понравилось. Сергей Александрович долго ходил по кабинету, потягивая дорогой коньяк из рюмки, раздраженный заявлением сына. Он долго пытался, как ему казалось, вразумить Арсения, утверждая, что нет смысла работать в государственной поликлинике за копейки, когда у него есть своя собственная клиника. Арсений же продолжал спорить и настаивать на своём решении, аргументируя тем, что он уже не маленький мальчик и прекрасно знает и осознает на что идёт. Тогда отец перешёл к другой тактике — угрозам о лишении наследства. Но Арсений продолжал стоять на своём. И по итогу, разругавшись ещё больше, Сергей Александрович просто выгнал сына из кабинета, размашисто подписав его заявление на увольнение. Арсений был уверен, что отец в любом случае успокоится и примет его решении, и уж точно не выпишет из наследства. Хотя ссора всё равно оставила после себя неприятный осадок.

▪︎☆▪︎☆▪︎☆▪︎

Попов, придя домой, покормил кошку и, включив фильм на ноутбуке, налил виски в бокал и поудобнее уселся на диване. Кошка тут же устроилась на его коленях, принявшись мурлыкать и бодаться головой о руку, показывая свою любовь и потребность в ласке хозяина. — Тебя погладить, Ясенька, да? Соскучилась? — Арсений улыбнулся и почесал животное за ухом, отчего кошка ещё больше выгнулась в спине, усилив мурчание. — Я тоже скучал. Внезапно, разрушая приятную идиллию вечера, зазвонил телефон. Яся испуганно вскочила и убежала. Арсений отставил бокал на журнальный столик, поставил фильм на паузу и принял звонок. Звонил отец. — Да, пап, — он переключился на громкую связь и, отложив телефон, снова принялся пить виски. — Снова пьёшь, Арсений? — вместо приветствия спросил Сергей, усмехнувшись. «Кто бы говорил, папа… — подумалось Попову. Они с отцом всегда пили в стрессовых ситуациях, поэтому немудрено было догадаться. Почему-то в этот момент ещё сразу вспомнилась и сегодняшняя ситуация на йоге, где он с умным видом втирал тому неугомонному подростку про важность полезному питания. — Хорошо, что он меня сейчас не видит» — А какая разница? Ты что-то хотел? — поинтересовался Арсений, не став отвечать на вопрос отца. — Значит, пьёшь, — снова усмехнулся Сергей, а затем его тон стал более строгим и серьёзным. — Да, хотел. Ты уже точно решил насчёт работы? — Да, пап, — вздохнул он. — Послезавтра у меня первый рабочий день. — Может, пока ещё не поздно, вернёшься ко мне в клинику? Мы с мамой переживаем. Арсений сделал ещё один глоток и снова отложил бокал, ощутив как горьковато-терпкая жидкость постепенно разливается приятным теплом по организму. Он терпеть не мог, когда отец манипулировал матерью. — Нет, я уже всё решил, — сквозь зубы проговорил Арсений, стараясь сдержать раздражение. — Я позвоню завтра маме сам, пусть не волнуется. — Арсений… — снова попытался начать отец, но тут же был перебит сыном: — Пап, я уже всё решил, — твёрдо повторил он. — Раз ты такой самостоятельный и уверенный, — на удивление спокойно начал Сергей Александрович, — то обеспечиваешь с этого дня себя сам. От меня больше ни копейки не жди. Мальчик уже взрослый, образование есть, так что, руки в ноги и работай. — Ноги в руки, — поправил Арсений. — Ты меня понял, сын. Пока, спокойной ночи, — строго сказал отец и, не дождавшись ответа, сбросил трубку. Попов вздохнул и, положив телефон рядом с собой, убрал фильм с паузы и продолжил просмотр, потягивая виски.