anchor

"Невозможно быть свободным от того, от чего убегаешь." Ф. Ницше 

тишина. абсолютная, всепоглощающая. звуки снаружи появляются лишь в тот момент, когда через маленькое окошко в двери ему отправляют еду ровно два раза в сутки. в этой комнате нет окон, вентиляция закрыта металлическими решётками, крик в которую – не имел абсолютно никакого смысла. уже проходили. тэхен просто сидел в углу своей небольшой кровати, уперевшись головой в стену, и молча вёл подсчет ритмичного дыхания. у него не было больше сил для того, чтобы бить дверь, звать на помощь или искать хоть какой-то способ выбраться. люди, что приносили ему еду, всё время молчали, будто бы им была абсолютно безразлична жизнь их пленника, а человека, который закрыл его здесь, так и не было. и самым страшным было то, что маска безразличия пропала именно сейчас. вернулись чувства, оживились эмоции, а вместе с ними накатило и осознание всего того, произошло в его жизни за последнее время. тэхен не помнит "добрую" половину последних двух месяцев, проведённых вместе с хосоком. густой туман окутывает собой каждый день, каждое важное для него событие и лишь короткие обрывки произнесенных фраз, прожитых дней и моментов врываются в память, не позволяя сложиться какой-то осознанной картине. он вновь и вновь повторял в своей голове события, что произошли с ним: он узнал о предательстве чонгука, пропал из университета на неделю, потом – чимин и хосок, что вытаскивают его из-под холодного душа, тепло крепкого тела, спасающее от озноба, и дальше – всё. только короткие обрывки. вот они уже вместе с хосоком идут по университету, на нём жутко дорогая одежда и украшения, а все вокруг шепчутся и оборачиваются. дальше – какой-то ресторан, где они уже обыденно целовали друг друга при встрече, но начала их отношений и первого поцелуя нет. обрывки совместных вечеров, где тэхен бесцельно смотрел какие-то телешоу, названия которых не может вспомнить. и самое главное – полное и безоговорочное безразличие абсолютно ко всему, что происходит вокруг. так почему чувства вернулись сейчас? почему сцены, где чонгук вместе с чимином проходит мимо, где они счастливые заходят на кухню на вечеринке, где целуют друг друга при встрече в университетском гардеробе, прокручиваются в голове вновь и вновь только сейчас? откуда эта ужасная тревога, заставляющая повреждать кожу на пальцах, откуда, черт возьми, это сжирающее чувство тоски внутри и желание вернуть отношения, если до этого было абсолютно всё равно? пусто. и тэхен не может остановить своих слезы, что стекают сейчас по щекам, пока он пытается успокоить себя подсчётом количества своих вдохов, лишь бы не думать о том, как изнутри на него давит огромных размеров тревога. он абсолютно ничего не знает. дверь в комнату отворяется слишком быстро и неожиданно для забившегося в угол тэхена, что заставляет его вздрогнуть и поднять испуганный взгляд на вошедшего внутрь человека. это был хосок. это было его спасение. – хосок, боже... – тэхен резко подрывается с кровати и подбегает к мужчине, цепляясь за него своими крепкими объятиями, словно тонущий человек, пытающийся удержать на плаву с помощью круга. крепкие руки обнимают его, согревают своими прикосновениями и прячут в своих объятиях от всех тревог и забот. он больше не сходит с ума в одиночестве, хосок пришёл, чтобы спати его отсюда. предательские слезы начинают течь сильнее, но тэхен улыбается. держится за того, кто вытягивал его с самого дна все эти месяцы и безумно сильно хочет домой. – я так ждал, чтобы хоть кто-то меня нашёл и забрал отсюда, – сквозь слезы произносит тэхен и наконец-то позволяет себе отстраниться, чтобы заглянуть в омут черных глаз напротив. но в них нет радости от встречи, нет той улыбки из воспоминаний и протянутых к нему рук. весь его вид и напряжённое тело, которые тэхен "на радостях" не распознал сразу, внушали опасность. до множества мурашек по коже он пугал его израненную душу. тэхен делает шаг назад, но неосознанно, скорее рефлекторно. и сглатывает вязкий ком, что рос внутри от осознания. он не спасать его пришёл? – хосок... – его голос звучит жалобно, а глаза просят, буквально умоляют его вернуться, стать прежним и сказать, что все происходящее шутка. что это он так сильно соскучился, поэтому и ведёт себя настолько странно, но этого не следует. – ты уже понял, да? – чон аккуратно берет стул, присаживается на него прямо в центре комнаты, что стала личной тюрьмой для тэхена за эту неделю. – всё верно, это я запер тебя здесь, мой драгоценный мальчик. тэхен ничего не понимает. он медленно оседает на край кровати и прижимает свои сложенные руки к груди, чтобы сдержать растущую в них дрожь от осознания. его рот, всё ещё немного приоткрытый, так и застыл с немым вопросом на устах, а первоначальная детская радость и надежда медленно тонут в его глазах. не может быть. это всё какая-то шутка. хосок ведь был его спасителем, что смог забрать всю боль, даже если ценой стали эмоции и память. он вытянул его из холода и подарил такое необходимое ему спокойствие и безразличие.  почему сейчас он стоит здесь и говорит о том, что эту клетку для тэхена создал он? – знаешь, я ведь правда надеялся, что ты всё осознаёшь, что препараты помогут тебе справиться с этими глупостями в твоей голове, – хосок огорчённо вздыхает и тянет руку к телефону тэхена, что всё это время лежал на столе, полностью отключенный от связи с внешним миром. – но вечеринка все показала, ты продолжаешь тянуться в его сторону. ты всё ещё любишь его, поэтому можешь сбежать, стоит мне перестать давать тебе оланзапин. тэхен до боли вжимает руки в свою грудную клетку и начинает отрицательно мотать головой. – о чем ты говоришь? что это такое? – он всё ещё бесцельно мотает головой, а губы предательски дрожат от накатывающих на глаза слез. ну ведь не может судьба быть с ним настолько жестокой? – атипичный нейролептик, обычно их используют для лечения шизофрении и множества подобных состояний, но в твоём случае – он помог вылечить тебя от любви к чонгуку, о которой ты бесконечно много твердил там, в твоей квартире, – хосок устало откидывается на спинку стула и внимательно следит за всеми реакциями, что появлялись на юном лице, – но, принимая его, ты стал другим: безразличным, отстранённым. даже во время секса ты просто лежал и смотрел в потолок, словно тебе было абсолютно всё равно на происходящее ровно также, как тебе стало всё равно на чонгука. меня такое не устраивает, поэтому мы решили отменить тебе препарат, но ты почти в тот же день начал искать с ним встречи, плакал из-за того, что он теперь с чимином и высказал всё то, что думаешь о нём. картинка медленно складывалась в голове, приобретая логичное объяснение всему тому, что происходило с ним столь долгое время. причиной полного эмоционального вакуума стало не реальное безразличие к миру, а действие препарата, который ему подмешивали все эти два месяца. он был просто куклой в чужих умелых руках, чья податливость не устроила хозяина. как иронично, оказывается,– стать игрушкой в чьих-то руках гораздо проще, чем мы себе до этого представляли. – что я сказал? – вдруг сам же нарушает поток своих мыслей тэхен и поднимает полные слёз глаза на человека, что ещё буквально десять минут назад был для него спасителем. хосок вдруг расплывается в "дьявольской" улыбке и тут же передаёт что-то со своего телефона на смартфон тэхена. блондин не видит, что там, но чувствует, что это что-то важное для понимания истории. – оно будет у тебя на телефоне, посмотришь потом, – чон откладывает сотовый назад на стол и, с непонятной гордостью, смотрит на тэхена, – ты очень удивил меня, птенчик. думаю, никто до этого не знал о том, что ты так смело раскрыл. как жаль, что ещё накопленный в твоём организме нейролептик с алкоголем напрочь отбил тебе память, я бы хотел, чтобы ты помнил это и понимал, почему ты больше ему не нужен. тэхен косится на телефон, слушает каждое слово хосока, что как удары ножа проходятся по его грудной клетке, и еле сдерживается от того, чтобы прямо сейчас не посмотреть то, что там сохранено. он хочет закричать, сказать, что всё это: неправда, ложь и вымысел. что он не мог ничего сделать тому, кого безмерно любит до сих пор. не мог ведь, правда? – но это не важно сейчас, я пришёл не для этого. начиная с сегодняшнего дня твоя жизнь меняется, – хосок встает со стула и подходит ближе, возвышаясь над сжавшимся тэхеном, что так и не смог осознать происходящее вокруг, – тебе будут приносить меньше еды, потому что мне нравятся очень худые мальчики, мы изменим твой цвет волос, – он пальцами подцепляет светлые пряди, морщась от того, как сильно ему не нравится этот цвет, – брюнеты всегда были мне по душе, – усмехается Чон и выпускает волосы из своей ладони, отходя к двери, – теперь твои приемы пищи и воды, даже, черт возьми, твоё тело полностью в моей власти. будь хорошим мальчиком, если хочешь остаться в живых, – чон стучит два раза по металлической поверхности, и дверь открывается, а довольно высокий мужчина с черными волосами выпускает его из клетки, созданной для его птенчика, – подумай пока над этим и обязательно посмотри видео. и чон исчезает из комнаты так же быстро, как он в ней появился, оставляя тэхена наедине с разрывающими его изнутри мыслями. дыхательные техники в момент, когда твоя жизнь рушится, не помогают. тэхен убеждается в этом прямо сейчас, когда падает на жёсткую постель, медленно сворачиваясь в позу "эмбриона". и впервые за долгое время он чувствует этот сковывающий изнутри холод. он абсолютно один, его некому спасать. *** прошло ровно два дня с того момента, как хосок пришёл в его клетку и раскрыл глаза на все происходящее. сорок восемь часов тэхен просто лежал и думал о том, каким образом все развернулось. вновь и вновь прокручивал в голове каждый обрывок воспоминаний, пытаясь найти там хоть какую-то подсказку. "ключ" к подтверждению этой информации. и за всё это время он так и не решился взять телефон в руки. непонятный и липкий страх сковывал его тело в те моменты, когда казалось, что вот-вот и он соберёт в себе все силы, встанет с чертовой кровати и заглянет этой тайне прямо в её огромные темные глаза. и так – по кругу. еды действительно стало меньше. тэхен ощутил это не только по размеру порции, но и благодаря своему организму, которому этого даже взаперти, почти без двигательной активности, не хватало. желудок сковывали неприятные спазмы, а мысли о приёме пищи вновь и вновь нарушали процесс обработки всей информации. теперь его кормили один раз в день, и как бы он ни старался растянуть питание хотя бы на половину дня, этого было чертовски мало, а обманывать желудок водой выходило очень плохо. тэхен никогда в жизни не думал о том, что его, во время изобилия продуктов питания и товаров на полках магазинов, будет мучать голод и желание съесть что угодно, лишь бы не мучаться в тишине помещения под звуки урчащего живота. и как бы сильно он не оттягивал момент своей собственной казни в этой маленькой комнате, не избегал жуткого страха, сковывающего всё тело при одной только мысли о том, чтобы заглянуть в телефон, он всё равно находит в себе силы и встает с кровати, чтобы увидеть те самые обрывки происходящего, которых ему не хватало. он должен это знать, чтобы иметь хоть какую-то связь с реальностью. телефон загружается довольно быстро. как ожидалось,– связи нет, интернета тоже. все его возможности найти контакт с людьми за пределами этой комнаты были потеряны. он даже не пытался, сразу открыл галерею, где самым последним – нашёл видео, о котором говорил хосок. первые кадры смутно напоминают ему ту самую вечеринку, где он, впервые за два месяца, почувствовал хоть что-то, смотря на чимина вместе с чонгуком. он видит общую гостиную и тот самый диван, где он, в особняке хосока, проводил много времени за бесцельным валянием и просмотром совершенно неинтересных ему телешоу. но на диване сидел не он. там, с яркой улыбкой на лице, обнимал его чонгука чимин. они пили алкоголь в компании ещё небольшого количества студентов их университета и что-то активно обсуждали. тэхен слышит отголоски разговора в камере, но не может вслушаться в его суть. и тут – в гостиную заходит он, немного пошатываясь, с бутылкой в руках, опираясь о стены. он видит свои светлые волосы, одежду, что была на нем в тот день, и глаза, почему-то полные слез и боли, которую не помнит. и этот взгляд направлен только на одного человека, сидящего на диване напротив. тэхен видит, как у них начинается разговор, как медленно они вступают в перепалку. чонгук злится,– это легко понять по его напряжённым рукам, челюсти и острому взгляду, направленному на него. и вот – музыка затихает. вокруг начинают собираться люди, а тэхен отчётливо может слышать каждое слово, произнесённое ими. – тэхен, тебе нужно протрезветь, – его голос всё ещё звучит спокойно, и лишь тонкие нотки выдают всё это огромное напряжение из-за сдерживаемой бури внутри, – ты выпил слишком много. – я не буду слушать советы предателя, – вдруг слышит свой собственный, полный боли и обиды, голос тэхен и напрягается, ощущая, что вот-вот что-то произойдёт. он видит, как чимин медленно встает с дивана, как что-то шепчет чонгуку на ухо и начинает его уводить, а он сам начинает плакать ещё сильнее и роняет бутылку с алкоголем на пол, разбивая её вдребезги и привлекая к себе внимание всех. – знаешь, чонгук, твоя мать была права! ты недостоин любви, ты ужасный человек, просто омерзительный. ей не стоило сохранять твою жизнь, потому что она дала право жить в этом мире монстру. самому настоящему монстру. – нет, не может быть, – тэхен трясущейся рукой закрывает свой рот и всё ещё смотрит на экран, где замечает, как сломленно опускает чонгук голову, как его плечи, ранее напряженные, опали вместе со всеми силами, что были в крепком теле. по каждому его проявлению тэхен видел и чувствовал боль, что он переживал. он видит чимина, который опускает свои ладошки на его лицо, что-то тихо ему произносит и всеми силами пытается вернуть в реальность. он видит людей вокруг, что не стесняясь начинают разговаривать и обсуждать произошедшее. – ты чудовище, чонгук. твоя мать правильно поступила, когда оставила тебя. ни один человек не сможет оставаться с тобой долго, – тэхен слышит свой голос и громко всхлипывает, содрогаясь в рвущемся наружу плаче. чонгука уводят из гостиной и видео заканчивается. он смотрит на последний кадр, на котором резко остановилось видео, и видит самого себя: разрушенного и потерянного в этой компании совсем незнакомых ему людей. тэхен не верит, что он мог это сказать. он вновь и вновь возвращается к тому самому моменту. по кругу слушает свой голос, свои ужасные слова. и ничего не может вспомнить. – это не ты чудовище, нет, – тэхен медленно опадает на холодный бетонный пол его "клетки" и кричит, черт возьми, надеясь, что эти слова найдут своего адресата, – это я чудовище, чонгук! я! – он рукой вытирает слезы, что бесконтрольно стекают по щекам, и громко плачет, обнимая свое тело. он заслужил все то, что с ним сейчас происходит. после того, что сделал, он этого заслужил. *** "ничего не сможет сгладить моей вины перед тобой, чонгук. я знаю это. я – чудовище. я не знаю, что происходило в тот момент в моей голове, но это ни на секунду меня не оправдывает... просто знай, что я понимаю это" *сообщение не доставлено* "чимин, мне так одиноко и тяжело в этой камере, я жив, но умираю изнутри без тебя и чонгука рядом. я знаю, что вы вместе, я готов принять эту реальность, но точно не ту, где вас в моей жизни нет" *сообщение не доставлено* "я заслужил каждую частичку своей боли и этот голод, что пожирает меня изнутри. полная изоляция заставляет меня вновь и вновь проживать этот момент. я осознаю свои ошибки, и если существует где-то вселенная, где мои извинения значат хоть что-то для тебя, я буду понимать, что это все не зря. прости меня, я правда сожалею" *сообщение не доставлено* "я стараюсь верить в то, что вы с чонгуком меня не забыли, что вы ищете меня и когда-нибудь спасёте из капкана, в который я попал. только эти мысли держат меня на плаву" *сообщение не доставлено* "прошёл уже месяц. я вешу пятьдесят килограмм. удивительно, правда? в таком состоянии я вряд ли бы смог тебе понравиться. зато хосок сказал, что этого достаточно, и рацион подобран правильно. я думаю, что дело не в еде, а в моих истериках каждую ночь. силы заканчиваются." *сообщение не доставлено* "я больше не нужен тебе, чонгук. не нужен чимину. я знаю это, потому что хосок показал мне видео, где вы счастливы и не пытаетесь меня найти. ваша жизнь идёт свои чередом, и это нормально. я понимаю, почему всё так. глупо было на что-то надеяться" *сообщение не доставлено* "прошло уже два месяца... хах... я, кажется схожу с ума здесь. нет смысла это продолжать. моя жизнь больше не принадлежит мне, моё тело меняют в угоду личному дьяволу, а воля медленно ломается. пока у меня есть силы, я должен это сделать. я должен освободить себя от этого ужаса. главное помни, что я любил тебя и всегда буду любить, твой ким тэхен" *сообщение не доставлено* *** тэхен сидит на полу в ванной и вытирает свои слезы, что почему-то решили подвести его в самый ответственный момент. он всё для себя решил, даже нашёл внутренние силы для того, чтобы совершить самый страшный поступок в своей жизни ради истинного освобождения. так почему же эти слёзы не перестают течь? он держит в окровавленной руке осколок зеркала, что сам, буквально пять минут назад, разбил. и, с понятной только ему внутренней радостью, думает о том, что впервые за последнее время боль стала последствием его собственных поступков и решений. она создавала мнимое ощущение контроля, которого не было в его жизни слишком давно. так почему же сейчас, когда он сам принял решение, сидя на кафельной плитке в этой чужой и холодной ванной, когда его жизнь наконец-то была в его руках, эти предательские слезы не прекращались? – нет, я больше не могу это терпеть, – тэхен поджимает свои губы, совсем сухие и искусанные от вечной тревоги и страха, и смотрит на израненную руку, что крепко сжимала осколок, – прости меня, если сможешь... последние слова, что не найдут своего адресата, тихим эхом отражаются от стен ванной комнаты, а огромный осколок под давлением руки впивается в его кожу и рассекает сосуды. тэхен смотрит на хлынувшую кровь, на то, как алая лужа растекается по кафелю, а сам плачет, потому что умирать не хочет. не так он себе всё это представлял. не думал, что смерть будет настигать так – с каждым миллилитром потерянной крови. он просто хотел другую жизнь. мечтал о счастливом конце, что так часто бывает в романтических историях. но густая алая жидкость, что пачкает его одежду, подтверждает невозможность такого финала. он сам станет вершителем своей судьбы. тэхен медленно опадает на пол и чувствует, как затуманивается его сознание. дышать становится безумно тяжело. кислорода с каждым вдохом становится всё меньше, а мир вокруг медленно пропадает. боли больше не будет... останется только холод. *** – нет, с ним уже все хорошо, мы еле успели... он уже несколько дней без сознания. вчера очнулся на пару минут, но очень быстро провалился назад,  – низкий голос нарушает тишину спальни, а по ту сторону трубки, судя по всему,– врач. – да, я понял, температура не поднимается. медсестра сказала, что все показатели стабильны. ещё раз спасибо вам за то, что согласились приехать и зашить ему рану. мою материальную благодарность вам передадут буквально через полчаса. тэхен ничего не понимает. он чувствует, как огромное и мягкое одеяло согревает его, прячет от внешнего мира, как подушка прогибается под головой, а чужое, слишком громкое сейчас дыхание находится очень близко. неужели он дома? тэ резко открывает свои глаза и дергает рукой, но двинуть ей сильнее он не может: что-то крепкое и холодное удерживает тонкое запястье, не позволяя двигаться так, как ему было угодно. вокруг знакомый интерьер, всё это обрывками всплывает в его памяти: резной потолок,– тот самый, что он видел перед сном, когда хосок аккуратно его обнимал, темные стены, чёрное постельное белье и дуб в интерьере. стильно, минималистично, холодно. взгляд сам спешит вверх по тонкой руке и останавливается на наручниках, удерживающих его тело в этой точке. ладонь, подвешенную над кроватью, стягивали плотные бинты, сквозь толщу которых пробивались алые пятна от крови. откуда они? тэхен хмурится, продолжает себя осматривать и замечает в своей левой руке капельницу, а ниже – хирургический бинт, что прячет под собой порез. он чувствует тонкие нити, что стягивают кожу на предплечье, ощущает и боль, когда пытается руку согнуть, но осознание происходящего приходит не сразу. нет, он не дома. это спальня его мучителя, а тэхен снова заточён, только на этот раз – его клетка ограничивается кроватью. и в память один за одним начали врезаться воспоминания обо всем: о ванной комнате, холодном кафеле, разбитом зеркале и осколке в его руке. он вспоминает свои мысли, чувства и желания, даже эти чертовы слёзы он, будто бы фантомно, ощущает на своих щеках. но почему он жив? почему судьба не дала ему права на смерть, о которой он так отчаянно просил? матрац рядом медленно прогибается под весом другого тела, а тэхен каждой своей клеточкой ощущает, кто именно был рядом всё это время. он чувствует этот запах чертовски дорогого парфюма, видит безупречную укладку и слышит это дыхание: медленное, тихое, почти беззвучное. хосок здесь. он всегда где-то неподалёку. тэхен всем телом сжимается под увесистым одеялом и, кажется, совсем не дышит. все его нутро кричит, что надо бежать отсюда, что прямо сейчас он попадёт в лапы к настоящему зверю, будто шестое чувство, что давно утеряно людьми, проснулось в его организме, чтобы спасти хрупкую жизнь. – мой птенчик очнулся, – ласково произносит чон и опускается на кровати совсем близко к нему. он не дает права на выбор или хоть какое-то сопротивление: заключает его в свои крепкие объятия и прижимает голову к груди. – как ты? как твоё самочувствие сейчас? и правда. за всё это недолгое время бодрствования тэхен так ни разу и не подумал о том, как его самочувствие прямо сейчас, и что происходит с телом. он чувствует легкое головокружение, что не дает делать резких движений. в голове будто небольшой туман, а тело почти не может двигаться или хоть как-то сопротивляться даже тяжелому одеялу. про сопротивление хосоку речи и не идёт. – я чувствую слабость и легкий туман в голове, – негромко, прямо в чёрного цвета рубашку, произносит тэхен, а сам чуть ли не задыхается от тяжести чужого парфюма. он закрывает свои глаза, тревожно облизывает губы и не решается пошевелиться, как будто любое его действие может стать ошибкой. – это нормальное состояние, ты ведь потерял почти полтора литра крови, – длинные пальцы, украшенные несколькими кольцами, перебирают отросшие пряди, а взгляд хосока устремлён куда-то внутрь его самого. внешне он выглядит отрешенным, но странная улыбка на губах выдает совсем крошечную часть того, что происходит в его голове. – знаешь, если бы я не успел, то ты так и умер бы в этой ванной. не знаю почему, но я вдруг решил тебя проверить. хотел поговорить с тобой, может быть даже провести вместе ночь, но тебя не было нигде, – тэхен слышит этот ужас в чужом голосе и рефлекторно напрягается в самых ненавистных ему объятиях, – а потом я выломал дверь в ванную и нашёл тебя. такой крохотный лежал там – в этой луже крови и никак не реагировал на происходящее, – хосок прижимает его тело к себе ближе, он утыкается губами в тёмную макушку так, будто боится потерять, – я думал, что ты умер. и этот чёртов осколок в твоей руке, ты сотворил то, чего никто и никогда от тебя не ожидал, – мягкие губы оставляют поцелуй на нежной коже, а чон берет возлюбленного за подбородок и заглядывает в испуганные глаза. – ты совершил ошибку, ким тэхен, только я могу решать, где, когда и как ты покинешь этот мир, – он до боли сильно сжимает его подбородок и заставляет тэхена поморщится от неприятных ощущений, – и за это ты был наказан. знаешь, я все жалел твои эти светлые волосы, верил, что это – твоя особенность, – хосок всматривается в мелкие детали на похудевшем лице и неосознанно улыбается той красоте, что теперь была прямо перед ним, – но раз ты не жалел меня, решил вот так со мной поступить, я тоже наплевал на твои чувства и перекрасил тебя в каштановый. так намного лучше, теперь ты стал действительно красивым. тэхен смотрит в его глаза с неверием. свободная рука, предплечье которой неприятно стягивали бинт и шов, потянулась в темным волосам и начала неосознанно их касаться. он оттягивает одну из прядей на лбу вперед и видит этот цвет, и от сковывающего непреодолимого ужаса внутри его чуть ли не тошнит. он, с неверием, вновь и вновь цепляет новые пряди на голове и окончательно сдаётся, когда хосок подает ему то небольшое зеркало, что всё это время стояло на прикроватной тумбочке совсем рядом. и он первые видит новую версию себя. совсем другую, тусклую, холодную. его скулы стали острыми, глаза – потухшими, а бледный, почти белый цвет лица выдавал недавнюю огромную кровопотерю. он просто превратился в жалкое подобие того замечательного тэхена, который так сильно любил чонгука. хосок прекрасно справился с задачей. он не оставил ни одной внешней зацепки с его личностью, превратив его в свой собственный идеал. теперь с чонгуком их связывали только самые сильные на свете чувства внутри и множество воспоминаний, которыми он жил всё это время взаперти. и даже если боль, которую он причинил единственному нужному и важному человеку, подобна удару ножом в спину, тэхен готов принять любые последствия этого поступка. он сам даст ему в руки нож и разрешит проткнуть себя в ответ. пускай это будет не раз, не два и даже не три. пускай он будет истекать в своей крови. это не важно. главное видеть его, слышать его голос и чувствовать присутствие. он больше не его "тэхенни", не "самый прекрасный на планете человек". он больше не "искусство", которое так часто видел в нём чонгук. теперь он просто – ким тэхен. жалкая тень. подобие живого человека, что даже умереть не может по своей воле. – чего молчишь? обрадовала новость? – хосок выпускает хрупкое тело из своих объятий и сильно сжимает запястье на левой руке, поднимая её вверх. он так бесцеремонно обнажает болезненную худобу и след, что останется на коже на всю жизнь, что сам тэхен не сдерживает всхлипа. – я позаботился о том, чтобы тебе нечем было себя убить в твоей маленькой клетке, птичка, – он приближается к его лицу и с большей силой сжимает худое запястье, – но запомни,– ещё раз ты попытаешься сделать хоть что-то подобное, и я превращу жизнь твоего любимого чонгука в самый настоящий ад. тэхен пугается этих слов. с неверием смотрит в глаза напротив и рефлекторно раскрывает свои губы. он хочет возразить, спросить, да господи, произнести хоть что-то в этой ситуации, но страх за единственного важного в его жизни человека сковывает куда сильнее, чем металлические оковы на руках и болезненная хватка хосока. он видит в этих темных омутах напротив то самое первобытное желание: уничтожить, разрушить, заставить чувствовать боль, что раньше видел лишь в каких-то книжках.  сейчас –это его реальность, и её невозможно изменить. поэтому он сдаётся. расслабляет свои мышцы и опадает телом на холодную кровать. – всё правильно, хороший птенчик. не пугай меня так больше, – хосок склоняется над его бледным лицом и оставляет мягкий поцелуй на безжизненных губах, – я правда не хочу тебя терять, – выходит шёпотом. тэхен не хочет терять чонгука, даже если единственное, что осталось от него,– это воспоминания в его голове. даже если ради этого ему придётся снова и снова подвергаться пыткам, испытывать боль или страдать от абсолютного одиночества. тэхен не причинит ему боль. поэтому он будет терпеть, он больше не будет повторять своей ошибки. *** The night we met – Lord Huron в голове пусто. он снова взаперти, только теперь его клетка стала ещё меньше. если до этого хосок так старательно закрывал его в комнате, где видеть "пташку" сможет только он, сейчас ситуация немного изменилась. тэхен и здесь решил проявить свой характер и показать, что не сломается. теперь он закрылся в своей голове. так проще. когда физические потребности перестали волновать так сильно, а желудок адаптировался к недостатку питания, тэхен понял, что смысла просто сидеть в пустой комнате нет. продолжать писать сообщения, которых уже больше сотни на телефоне без связи, кажется теперь чем-то глупым. зато там – он всегда рядом и ярко улыбается. там нет вранья и предательства, нет боли и разочарования, нет страхов и печали. там – только он: красивый, счастливый, влюбленный. тэхен вновь и вновь проживает каждое мгновение, которое дарило радость. он видит первый поцелуй, он чувствует его касания, почти фантомно, на своей коже. он думает о будущем, которое могло их ждать, о прошлом, что манило красотой. снова и снова. и не важно, что происходит вокруг. тэхен не мучает себя вопросами о том, что именно стало причиной такого отношения хосока к нему. он не пытается исправить что-то в голове, просто вычеркивает тот момент с предательством и любит. тэхен, черт возьми, так сильно любит, что начинает видеть его прямо здесь, в этой маленькой клетке. и он не страшится этому, а искренне радуется тому, что фантазии теперь не ограничены его воспалённым сознанием. чонгук здесь, он реален. он разделяет с ним кровать и смотрит прямо в душу. и, если это сон, тэхен не хочет, чтобы он прекращался. – ты ещё не хочешь спать? – родной голос нарушает повисшую в воздухе тишину, а тэхен смотрит в эти темные глаза напротив и думает о том, что хочет разделять эту подушку на двоих всю оставшуюся жизнь. – вчера ты мало спал... тэхен действительно в последнее время не может позволить себе такую роскошь, как нормальный сон. – я просто... – тяжелый вдох срывается с его губ, но те почти сразу расплываются в улыбке, – знаешь, это не важно. даже с плохим сном я чувствую себя сейчас самым счастливым человеком на планете. и он не врёт. действительно чувствует, смотря в эти глаза, ощущая это дыхание совсем близко. впервые, за долгие пять месяцев нахождения здесь, он чувствует это тепло, что так давно не появлялось. он больше не прячется под одеялом, не боится прикоснуться к холодной бетонной стене за спиной. ему так тепло и приятно видеть чонгука здесь, в его камере, что никакие проблемы со сном не смогут испортить настроение. – да? – чонгук поправляет свои густые волосы и выглядит немного удивлённым, – и почему же? глупый вопрос. – я думал, что больше никогда тебя не увижу, – честное признание облегчает весь тот груз, что он нёс на своих хрупких плечах так долго, – что только в моих самых сладких фантазиях ты будешь вот так вот лежать рядом, улыбаться. его глаза бегают по каждой детали внешности чонгука. он жаждет запомнить всё: и маленькую родинку под губой, и точный цвет его глаз, что неизменно остаются темно-карие, и все неровности на коже. тэхен хочет запомнить всё, чтобы ему было что вспомнить, когда чонгук здесь больше не появится. – ты не верил и тогда, когда я к тебе домой пришёл, помнишь? за тобой ещё должок, мы так и не посмотрели "в метре друг от друга", а ты мне обещал, – чон аккуратно опускает руку на его плечо, и это прикосновение кажется таким реальным и настоящим, что тэхен невольно вздрагивает и тут же прикрывает глаза, ощущая подобное хоть от кого-то, кто не был хосоком. – да, я помню и постараюсь его сдержать! – тэхен бормочет это тише, спокойно улыбается и фокусируется на прикосновении, которое продолжает неторопливо колыхать его плечо. – тэхен... он не понимает. улыбается, смотрит на лицо чонгука вопросительно и приподнимает свой подбородок, как бы говоря "да, что случилось?". – тэхен... тэ напрягается. он вдруг немного хмурит брови и опускает руку на плечо, чтобы найти телесный контакт. ладонь большая, тёплая, живая. тогда что.. – тэхен! – чужой тихий голос резко врезается в его реальность, а рука на плече принадлежит вовсе не чонгуку. – тэхен, очнись, пожалуйста, здесь нет чонгука. как нет? не может быть. он только что его касался. вот он, чонгук, самый настоящий. он лежит перед ним и улыбается, внимательно отслеживая каждое движение тэхена. – тэхен, я хочу тебе помочь, – зовёт чужой голос, а глаза испуганно бегают по комнате в поисках человека. неужели это галлюцинации? нет, чонгук реален, тэхен уверен. вот он, здесь, лежит на кровати и выжидающе смотрит. – очнись, пожалуйста. здесь нет чонгука, это всё действие наркотиков. да? тогда какая его реальность настоящая?