Одержимый

Подросток отводит взгляд в раздумьях, затем снова смотрит второму в глаза. – Может, ты не знаешь, как проявлять любовь? Мужчина удивленно поднимает брови. Его лицо озаряет хитрая ухмылка. – Ты решил в психологи затесаться? - смеется он, пальцами втирая воду в кожу головы парня. – Да просто интересно... - блондин отворачивается, явно недовольный неудачной попыткой выяснить больше. Чес недолго молчит, затем решает рассказать подробнее: – До того, как в моей жизни появился твой отец... Всем моим миром была музыка, - он затихает, но продолжает спустя несколько секунд, – У моей мамы была тяжелая жизнь... Я никогда не думал винить ее за то, как она меня воспитывала. Но, ясное дело, что надо было хотя бы принимать в этом самом воспитании участие. - шатен тихо смеется себе под нос. – А мне часто бывало одиноко. Представляешь, что чувствует маленький мальчик, которому никогда не говорили, что его любят? Будучи молодым, все, что я мог — это находить проблемы на свою задницу. Нарушение закона, наркотики, секс. Все из того самого списка, который с детства вталкивают в голову нормальным детям под пометкой "нельзя". И это та среда, которая окружала меня на протяжении многих лет. - Чес говорит спокойно, одновременно массирует блондину плечи. В какой-то момент встает, берет с полки мыло и, садясь обратно, выдавливает немного на голову Ди. Не переставая разговаривать, растирает его, вспенивает. Второй завороженно слушает историю жизни помятого хиппи. Местами откровенную, местами мерзкую. Почему-то, его одолевает сочувствие. Да уж, кажется, тут и до полной промывки мозгов со стокгольмским синдромом недалеко. Шатен резко замолкает и тихо заливается смехом. Берет душ и смывает пену с волос подростка. – Ишь, хитрюга, - ухмыляется он. – Ладно, - бросает Чес, – Мы закончили. Ди собирается подняться, но мужчина жестом сажает его обратно, сказав "сиди пока". Он подходит к шкафу, открывает его, достает из него пластиковый таз, шланг, который присоединяет к крану над ванной. Блондину это не нравится. У него есть подозрения о том, что произойдёт , но он до последнего надеется, что они не оправдаются. – Чес... Что ты собираешься делать?.. - боязливо спрашивает он. Отвлекшись на недоумевающего парня, шатен опускается на корточки перед ним и гладит рукой по щеке, любуясь полными испуга глазами. – Это будет неприятно, - сочувствующе бормочет он подростку. – Потерпи немного... – Что ты... - растерянно начинает тот, но мужчина ставит его на четвереньки, и Ди с позором затыкается. Удар, еще один — сердце бьется все быстрее, а блондин старается отвлечься, подсчитывая ритм. Шатен ставит таз позади подростка. Второй зажмуривается, в надежде, что это просто плохой сон. Но нет, ощущения слишком реальны для того, чтобы это было всего лишь его кошмаром. Он явно чувствует, как что-то сравнительно тонкое входит в его задний проход, и знает, что ему никуда от этого не деться. Но, задумавшись всего на мгновение, блондин решает не оставлять попыток разубедить безумного мужчину. – Чес... Чес, не надо... Чес, пожалуйста... - так унизительно просить о том, чтобы это прекратилось, но если второй осуществит свою идею, это будет ещё куда более унизительнее. – Ди... - тянет шатен, прерывая мольбы подростка. – Любовь требует усилий, - неуклонно утверждает он, – Не переживай. Я с тобой. Все будет хорошо. - Чес показывает ему самую добродушную свою улыбку. Садится на бортик ванны и, присвистнув, поворачивает кран, включая воду. Ди сжимает зубы. Слава богу, что мужчина включил самый слабый напор, но мерзкое ощущение постепенно заполняет пространство внутри задницы парня. – Чес, останови это... - со слезами на глазах хнычет он. Второй лишь тихо посмеивается, упиваясь зрелищем. Мягко бормочет что-то о том, что любит его и будет продолжать любить несмотря ни на что. – Не стоит так переживать, - твердит он – Ди, мы почистим тебя, чтобы выразить свои чувства. Потом будет приятно, просто потерпи. – "Все ясно", - думает подросток. Его снова изнасилуют, но чтобы не "запачкаться" ему нужно пережить это унижение. Жидкости внутри его живота понемногу становится все больше, а чувство отвращения растёт пропорционально. Страшно, жестоко и до ужаса оскорбительно — такое положение, то, что Чес делает с ним. Ди старается держать себя в руках, но по щеке скатывается слеза и он уже не может не шмыгать носом, стараясь сдержаться. Шатен тянет руку и гладит второго по животу. Тело того напряженно подрагивает и он тут же заходится просьбами. – Не трогай... Прошу... - кусая губы выговаривает он. Мужчина затейливо хмылится. Передвигает руку с живота парня на его член. Дрочит ему, провоцируя эрекцию. Блондин растерянно скулит. – Я вытаскиваю, - улыбается ему Чес, хватаясь за шланг второй рукой. – Не надо... Ты же знаешь, что я... - слишком стыдно договорить, поэтому подросток замолкает на половине. Мужчина неумолимо вытягивает лишний предмет и парень с тихим вскриком стискивает зубы, в попытке сдержаться. – Расслабься, Ди. Выпусти все. - успокаивающей интонацией говорит Чес. Вода капает в таз и, сдавшись, блондин все же извергает остатки жидкости, затем шепчет себе под нос: – Ты просто... Конченый ублюдок... Второй лишь криво усмехается, гладит того по спине, вкрадчиво произносит: – Давай еще раз. Сжав кулаки, Ди снова терпит эти неприятные ощущения. Ужасающий позор. Он не хочет оборачиваться, он был бы рад быть не в курсе того, что происходит, но осознает каждое действие мужчины, отчего становится ещё дурнее. – Вот и все. Чего ты так боялся? - тихо смеется Чес, закончив издеваться над оскорбленным парнем. – Вода почти не грязная. - его голос становится серьезнее, – Ты не ел то, что я тебе оставил? – Не нужны мне твои подачки, - озлобленно утверждает подросток. Разочарованно вздохнув, шатен отвечает: – Тогда хорошо, что я взял нормальной еды. Второй не хочет признавать, но он и правда проголодался за это время. Отводит взгляд, недовольно хмыкает, показывая собственную упертость. Чес в последний раз обдает парня водой и достает из шкафа полотенце. Поднимает Ди, взяв за плечи, бережно вытирает, после этого за руку ведет к матрасу. Блондин знает, что сейчас будет. Он уже устал быть в курсе каждого шага мужчины. – "Сейчас меня снова изнасилуют", - мысль все еще пугает, но подросток в какой-то степени привыкает к такому. Он резко осознает: привыкает к такому? Подобного не должно было случиться. У него снова мелко задрожали руки. С каждым шагом к подстилке на полу он понимает, что ему становится все страшнее. Ди точно знает, как чувствуется этот опыт, ему уже приходилось переживать его. Слишком много переживаний по типу "все ли со мной в порядке, если я кончил от такого" или "возможно ли, что мне в какой-то степени нравится это". Голова в тумане, блондин теряется в собственных размышлениях. Его приводит в себя поцелуй. Первое, что он понимает — что уже сидит на матрасе, прислонившись к стене спиной. Чес без стеснения исследует его рот своим языком. Таким горячим становится его собственный язык от этих прикосновений. Почти не мерзко, Ди закрывает глаза от волны эмоций, что накрывает его. Вот шатен отдаляется, и подросток открывает их, устремляя расфокусированный взгляд куда-то в его сторону. Второй ухмыляется. Такой понимающей выглядит эта улыбка, совсем без надменности и безумства, что у его отца. Блондин решает, что мозг сейчас работает против него, вероятно его уже безвозвратно промыл Чес. Бессмысленно отпираться, совершенно бесполезно пытаться мыслить здраво. Он просто будет делать то, что ему говорят. Ди стыдливо опускает глаза, когда Чес приближается к его уху и тихо шепчет: – Поможешь мне? Берет его руку в свою, заставляет его протянуть её вниз. Затем шатен отвлекается на короткое время — достает из кармана штанов пакетик с лубрикантом, рвет и выдавливает на анальное отверстие парня. Снова обхватывает пальцы того и сует их ему же в задницу. – Разработай себя хорошенько, Ди, - четко произносит мужчина, отчего второй чувствует себя еще более опозоренным. Отворачивается и жмурится, заливаясь краской, но все же шевелит рукой внутри себя, в попытке расслабить для проникновения. Сначала двумя, затем подросток добавляет к ним третий. Еле слышно говорит: – Ты можешь вставить... Чес рывком подтягивает Ди к себе за ноги, чтобы тот принял более лежачее положение, затем вытаскивает пальцы парня и, облизнув собственные, вставляет их вместо тех. – Как же так... - с усмешкой бормочет он, – Ты ведь не дотянулся до своего заветного места, Ди... - мужчина резко подгибает пальцы, попадая по простате блондина и тот вздрагивает, издав глухой стон. Если бы Чес не копошился там, так приятно надавливая на чувствительную точку, было бы проще врать себе о том, что ничего из этого не приносит удовольствия. Шатен нагибается ниже, проходится языком по груди второго, поочередно посасывает его соски и тот, забывшись, обхватывает мужчину за шею, повисая на нем. – Чес... Мх-ха... - неспособный сдержаться, он открыто стонет ему на ухо, то и дело повторяя его имя. Член предательски набухает, увеличиваясь в размере. – Как же мне сдерживаться, если ты, черт возьми, так горяч? - стиснув зубы, спрашивает мужчина, приподнимаясь. Резко вытащив пальцы, он в спешке спускает джинсы и входит сам, удовлетворенно втягивая носом воздух. Сделав несколько толчков, шатен переходит на быстрый темп и дрочит парню одной рукой одновременно с этим, другой придерживая его за бедро. – Гха! - Ди заливается стоном, растерянно выговаривает с каплями слез на глазах: — М... Медленнее! Чес, пожалуйста! Тот еле заметно замедляется. – Слишком быстро... Прошу... - всхлипывая, тише добавляет Ди, обнимая второго крепче. Мужчина недовольно мычит, но все же справляется с собственным возбуждением и двигается менее резко, однако до ужасного глубоко. У парня подгибаются пальцы на ногах в то время как сам он протяжно стонет, умоляя не вставлять глубже. – Ди, - окликает Чес, нагибаясь к нему. Тот жмурится, отвернувшись, упорно отказывается поворачиваться на шатена, руками упирается в стену. – Ди, - повторяет мужчина. Подросток резко поворачивает голову. Его глаза полны слез, и он в трансе смотрит на второго. – Ди, я люблю тебя, - произносит Чес и тут же целует его, заставляя последние частицы рассудка плавиться на пике удовольствия. Тот кончает себе на живот. Глаза закатываются, а тело дрожит от ощущений. Не хочется думать, не хочется ничего решать. Ди просто позволяет всему быть так, как оно есть. Если будет приятно — он это примет, если кончит снова, то пусть так. Шатен прерывает поцелуй, и парень дышит ртом, шумно втягивая воздух. Это не похоже на изнасилование, это — секс. Он, то и дело мычащий в предоргазменной неге, и Чес, подливающий масла в этот костер страсти и возбуждения. – Я... - растерянно начинает блондин, но второй прерывает его. – Кончай, Ди. Я приму все, что бы ты ни сделал. Подросток, с высоким стоном, снова пачкает свою грудь спермой. Все как в тумане, он уже не соображает здраво, да и не хочет. Слишком унизительно будет понимать, что происходит, а отчаяние подбирается к нему все ближе, приходит на место попущенной гордости. *** Ди просыпается на том же матрасе. Видимо, отключился посреди процесса. Он садится и не двигается, осмысливая происходящее. Он снова проснулся здесь. Надежда почти оставила его. Сколько дней прошло с тех пор, как подростка принесли сюда? Время идет. Чес приходит раз в какое-то время, моет его, оставляет еду. После этого следует секс, что Ди, спустя некоторое время, спокойно называет в своей голове вынужденной мерой. Такое было уже... Сколько-то раз... Блондин сбился со счета. И правда, сколько он здесь? Прошла неделя? Или же месяц? А может, он уже полгода в этом подвешенном на месте состоянии? Чес никогда не оставался дольше положенного, Ди пытался стащить ключи, сделать хоть что-то. В какой-то момент, ему даже удалось выбраться за металлическую дверь, но после нее шла комната с другой подобной дверью, и где найти ключ от нее парень уже не подозревал. Чес очевидно сильно повлиял на него. Его общество перестало вызывать отвращение. Только ужас остался от каждого движения за дверью. Ди слышит голоса, кто-то постоянно зовет его. До боли знакомый, но он уже не уверен, чей именно это голос. Почему родители не нашли его? Может, они даже не пытались? Отец же называл его бездарностью, может ему такой сын и в помине не нужен? Подросток сидит на матрасе, глядит на дверь напротив. Он проводит так немало времени, ему не остается ничего другого. Стало настолько одиноко, что блондин чувствует облегчение, когда приходит Чес. В своих мыслях он уже перессорился и попрощался со всеми родственниками, людьми, с которыми когда-либо общался. Ди попросил у шатена хотя бы книги и это было единственным, что освещало его время пребывания в этом месте. Мысль о самоубийстве стала постоянным спутником блондина. Чес погрузил его в депрессию, а все, что он может сделать, чтобы противостоять — это... Ди сам не знает. Не терять веру в то, что его спасут?.. Легко сказать, но столько дней в подобном бункере рассеивают любую его уверенность вместе с крупицами надежды. А если Ди все таки высвободят, сможет ли он жить нормальной жизнью после такого? Он уже убедил себя в том, что не оправится, а травмированный разум отказывается признавать собственную неправоту. Вот уже идёт неизвестный по счету день в этом месте. Ди читает книгу Стивена Кинга. За дверью снова слышатся шаги, более легкие, чем обычно, непривычно неуверенные. Дверь со щелчком открывается и парень, все также уткнувшись в книгу, произносит: – Привет, Чес. Ещё мгновение, и он поднимает взгляд.