Мы — нечто большее

Руби с тремя пулями, связанная на стуле над дьявольской ловушкой, была не слишком разговорчива. Зато и Бобби, и Дин, и Марта были собой довольны. Они позволили себе сесть на кухне и тихо поговорить, не закрывая двери, чтобы их заключенная была на обозрении. — Как там Сэм? — спросила Марта, принимая стандартное пиво со святой водой. — Ест, пьет. Злится, но поправляется. Я пока ему ничего не рассказывал. — Если думаешь, что так лучше, хорошо. Вряд ли он стал бы сейчас слушать, — согласилась она. Дин задумчиво кивнул, но вряд ли понял смысл слов. Бобби подозрительно на него покосился. — Мне не нравится, когда он думает. Это всегда плохие идеи. Марта замаскировала смех глотком из бутылки, когда Дин возмущенно вскинулся. — Мы сейчас просто выпытываем и исследуем, да? — уточнил он. — Таков план. Нам нужно знать, где Лилит. Что еще мы можем сделать? Дин посмотрел на Марту. — Бобби, не против начать без нас? Мы пока прокатимся в тату-салон. И кое-кто явно нуждается в запасной одежде. Сингер нахмурился, а потом понятливо кивнул. — Развлекайтесь. Но все еще на связи, и постарайтесь побыстрее.

***

Через двадцать минут Дин остановился у ближайшего салона. Выглядел он на удивление прилично. — Сделаем тебе и мне одну из тех штук, которые показал нам Кас, и еще тебе нужна вот такая, — Дин оттянул рубашку, показывая свою татуировку. — Отказаться не можешь. Не бойся, это не очень больно. Марты фыркнула. — Я знаю. Студенческое общежитие, много алкоголя и ребята с тату-машинкой, которые уверяют, что они охуенные мастера. Интересный опыт. Марта осторожно поставила левую ногу на сидение и закатала штанину. На лодыжке был кривой и местами размытый круглый смайлик, разделенный на две части, одна из которых была с улыбкой, другая с опущенной линией рта. — Выглядит... — Дин в шоке уставился на ее кожу, — интересно. Они были пьяны и ничего лучше не придумали, но Марта любила эту штуку на своей ноге. Она была уродливой, конечно, но не в плохом смысле, и была связана с хорошими воспоминаниями. — Мне она нравится. Но таких ребят к себе и на милю не подпускай, — рассмеялась Марта.

***

К Бобби они вернулись, обернутые заживляющей пленкой. У Марты на плече теперь была такая же татуировка, как и у Винчестеров, и у них с Дином на внешних сторонах предплечий появились сигилы, скрывающие их от ангелов. Мастер, который все это делал, явно посчитал, что они какие-то сектанты. Дин хихикал над этим всю дорогу до секонд-хенда, а там спорил с Мартой, которая хотела взять самое дешевое и большое по размеру, что только было в наличии, тихо заявляя, что платит он все равно фальшивой кредиткой. — Выглядите вы с этим впечатляюще. И оба противно довольные, — прокомментировал Бобби, когда Дин похвастался ему их обновками. — Как дела с Руби? — спросила Марта, скосив взгляд в гостиную. Они все еще стояли в прихожей, а Марта все никак не могла привыкнуть, что тебе не дают по шее, если ты входишь в дом в уличной обуви. — Пока ничего. Только еще злее стала. Но, ко всеобщему удовольствию, вместе со злостью в геометрической прогрессии росло и явное отчаяние, да и выглядела Руби намного более потрепанной, чем пару часов назад. — У меня предложение по поводу заточения Лилит, но это бесполезно без ее непосредственной поимки, — задумчиво сказала Марта. — Эти твои пули значительно упрощают задачу, хотя где эту суку искать — вот вопрос. Марта подумала, как она в дальнейшем будет различать тех, о ком говорит Дин, если он всех называет суками. К счастью, сук пока было только две, и одна уже у них. — Я хотел предложить большой бокс с защитными и сдерживающими символами. У меня было достаточно опытов с заточением опасных артефактов, — проворчал Бобби и повернулся к Дину, — спасибо твоему папаше, свалил их хранение на меня. — Несколько боксов, пули и все символы и заклинания, что мы сможем откопать, — сказала Марта. На нее недоуменно уставились сразу оба охотника. — Что? — Несколько? Она кивнула. — Надежнее сначала ее расчленить, а потом расфасовать по коробкам. — Демонам насрать на ранения, — заметил Дин. — Верно, но они бегают медленнее, когда у них нет конечностей. Бобби только приподнял брови и молча кивнул. Марта улыбнулась в предвкушении. — Ладно, ты странная, но иногда это пугает, — Дин скинул куртку и пошел к холодильнику за пивом. — Спасибо, что ты на нашей стороне. Он раздал всем по бутылке, и Марта подняла свою в их сторону. — За наш клуб веселых и находчивых!

***

Бобби взял себе заслуженный перерыв и пошел проверить Сэма, пока Дин развлекался с солью и святой водой над связанной Руби. Марта смотрела на это и думала о том, что может быть эффективнее пыток, потому что пока они явно не имели никакого эффекта. — Дин, если Руби на стороне Лилит, а ее план нам известен, то кто до нее был тем, кто хотел освобождения Люцифера? — спрашивает Марта, на самом деле просто размышляя вслух, чтобы оправдать те нужные сведения, которые собирается найти. — Азазель, я думаю, — растерянно отвечает Дин. Он на минуту останавливается и вспоминает. — Сэм один из его "особых детей". Он хотел открыть Врата Ада, чтобы выпустить Лилит, был одним из... доверенных лиц?.. Люцифера. По-моему. — У меня идея. Продолжай тут. Спасибо! Марта хватает ноутбук Бобби и устраивается в той же комнате в дальнем углу. Дин только пожимает плечами, когда смотрит, как она устраивается на полу с энтузиазмом на лице.

***

У Бобби в закладках не только хорошая поисковая система, но и подписки на газетные архивы, за что Марта собирается сказать огромное спасибо сразу, как тот вернется. Это значительно облегчает поиск по ее ключевым словам. Сингер поднимается к ним как раз в тот момент, когда Марта с довольной улыбкой поднимает голову от ноутбука. — Нашла кое-что. Бобби, ты гениален. — Скажи мне что-то, что я еще не знаю, — с сарказмом говорит ей охотник, но она видит легкую улыбку на его лице. Марта ставит компьютер на рабочий стол Бобби, чтобы и он, и Дин могли увидеть выведенную на экран газетную статью от 1972 года об убийстве монахинь в церкви Святой Марии, священник которой клялся, что был одержим. Дин усмехается. — Церковь Святой Марии. Звучит знакомо, Руби? — Винчестер издевается, но Руби только зло рычит и выглядит побежденной. — Вот именно. Это оно. — Звучит как начало истории, — Бобби кивком головы указывает на статью. — И логическое завершение. Очень, блять, поэтично. — Если ей больше нечего сказать, хочешь убить ее? —Марта смотрит на Руби. Дин кивает. — Бобби? Что думаешь? — Не изговняйте мне ковер. Сначала вы идете и выкапываете яму на заднем дворе, а потом делайте что хотите, — он машет на них рукой. — Дин, знаешь, где лопаты. Место у ближайшего дуба свободно, — и уходит наверх, прихватив с собой бутылку виски. — А что, все остальное занято? — ошарашенно говорит Марта в пустоту. Дин только фыркает ей в ответ.

***

Ближе к утру Марта валится с ног, потому что если после работы лопатой и уборки беспорядка в гостиной она была уставшей, то потом Дин потащил ее на урок вождения, несмотря на то, водить она кое-как умела, используя одну из развалин Бобби, которые все еще были на ходу, и она была вымотана в край. Спустившийся на кухню посреди ночи Сингер застал их возвращение, Марта запросила воды и пощады, и оба охотника объявили следующий день выходным. Дин и Бобби собирались серьезно поговорить с Сэмом, Марта хотела спать, и они все ждали звонка Руфуса, который отвечал за отслеживание взломанных печатей. Следующей была шестьдесят пятая, а до нее действовать не имело смысла. Марта идет в душ только на силе воли, выходит полусонная и сразу валится в постель. Она засыпает в темноте под тихий скрип половиц и шум воды, когда Дин занимает свою очередь в ванной, а просыпается уже на закате от звука открывающейся двери. Сначала она замирает, еще не до конца проснувшаяся и дезориентированная, а потом делает рывок к тумбочке и неуклюже наставляет выданный ей недавно пистолет на вошедшего. Сэм стоит, пойманный, как олень в свете фар, пока Марта пытается понять, почему он не в бункере. — А, боже, еб твою мать, — от облегчения она делает то, что умеет лучше всего: матерится на русском. Бобби и Дин вчера говорили ей, и если сейчас никто не поднял тревогу, значит, Сэму уже "поставили мозги на место". — Боже. Прости. Заходи. Марта убирает пистолет обратно на тумбочку, садится и проводит руками по голове, зачесывая короткие встрепанные волосы назад. Потом протирает глаза и откидывает одеяло. Запоздало понимает, что на ней та нелепая пижама, в которой она здесь появилась, а потом решает, что ей плевать. Сэм осторожно проходит дальше в комнату и садится на кровать на достаточном расстоянии. Он выглядит намного лучше, чем в последний раз, когда Марта его видела, и ей это нравится. — Привет, — неловко начинает Сэм, — прости, что разбудил. — Тебе лучше? Ты выглядишь неплохо, — Марта пытается ободряюще улыбнуться, но ей неловко, наверное, еще больше. Она стаскивает с изголовья свою кофту и кутается в нее, скрещивая ноги перед собой. — Я в порядке. В полном. Спасибо, — отрывисто отвечает ей Сэм. Беседа у них не особо клеится. — Я не очень хорошо помню, но я очень благодарен за то, что ты сделала, и мне следует извиниться за... — Нет! Нет. Все нормально. Я в порядке с этим. Я имею в виду, не за что... — Марта смотрит на Сэма, замирает на середине предложения, а потом выдыхает и опускает плечи. — Ладно. Как много они тебе рассказали? Винчестер мечется взглядом по комнате, когда отвечает. — Про мою ломку? Выложили все как есть, несколько раз и в подробностях, — они оба невесело усмехаются. — И как ты помогала все это время, и... Про твою семью. В общих чертах. Прости. Марта грустно улыбается. Ей не хочется, чтобы Сэм чувствовал себя виноватым, потому что он не знал, им манипулировали, и досталось больше всех тоже ему. Но и Марта была там, и она все помнит, и это заставляет ее думать о родителях и многих других вещах. Она просто устала и скучает по сестре, и за всеми этими событиями не успевала подумать о том, как ей на самом деле тяжело. — О, ну вот, — Марта трясет головой и еще раз трет глаза, на этот раз чтобы не заплакать. Когда она смотрит на Сэма, его глаза тоже влажные, и невольно Марта улыбается сочувствующе и открыто. Винчестер отзеркаливает ее улыбку, и слезы все-таки начинают капать из ее глаз. — Еще чего не хватало. Ты не виноват. Правда. Не обращай внимания. Марта неэлегантно стирает рукавом влагу со щек и шмыгает носом. — Мне правда очень жаль. Прости меня. Эти слова только делают хуже, потому что Марта тут, вообще-то, старается успокоиться. Она вытягивает ногу и пинает Сэма в бедро. — Я прощаю тебя. Честно. А теперь заткнись, потому что ты заставляешь меня плакать. Твои щенячьи глаза, боже. Сэм слегка смеется, и теперь в этом уже есть намек на веселье. Марта пинает его еще раз, он ловит ее ногу, и они неловко возятся на кровати в несерьезной драке. В конце концов она молча протягивает ему руку, приглашая, и обнимает, когда Сэм обхватывает ее своими огромными руками. — Не плачь из-за меня, — бормочет Винчестер. — Пожалуйста? Марта смеется ему в плечо, потому что это мило, и ей уже спокойнее. — Ну, я подумаю, — бормочет она в шутку. — Я серьезно. Если тебе это нужно, то знай, что я тебя простила. Когда они отстраняются, Сэм выглядит смущенным, и Марта пытается не засмеяться из-за этого. — Мне это нужно. Спасибо. Они сидят вместе еще несколько секунд, и это больше не неловко. Это тихо и спокойно, и все еще мило, по скромному мнению Марты. Потом Бобби внизу гремит чем-то и кричит им, что если они хотят есть, им обоим лучше бы притащить свои задницы вниз. Мгновение уходит, и Марта закатывает глаза. — Дин ест со скоростью света. Нам лучше поторопиться, — предупреждает Сэм. Она смотрит на него и щурится. — Нет, это тебе лучше поторопиться, потому что я доберусь до еды первая. И вскакивает с кровати. Они, наверное, чертовски шумят, пока бегут наперегонки на кухню.