Одна цель

      Тишина гнетущая, вязкая, доводящая до пика. Запах сырости и гнилых досок. Холод, пронизывающий насквозь. И скальпель, проходящий острым лезвием по самой шее. Неприятное, мерзкое донельзя ощущение, но неправильное, оно должно быть другим. Хочется закричать, дëрнуться, попытаться сделать хоть что-нибудь, дабы спастись, но тело не слушается. И единственное, что можно было разглядеть в этой темноте — алые капли крови, падающие на пол, и маленькая, аккуратная заколка в форме кролика. Кровь в венах застыла. Сынмин резко просыпается в холодном поту, принимает сидячее положение. В горле пересохло, сердце стучит быстрее обычного, и голову кружит. Детектив громко ругается, падает обратно на подушку. Утыкается глазами в белый потолок. С пустых мыслей сбивает звонок телефона. Поднимать трубку не хочется, сейчас он абсолютно уверен в том, что знает, какую новость ему сообщат. Превозмогая своё состояние, отвечает. — Слушаю. — Сегодня утром нашли труп, ты не поверишь, но оружие убийства это…— Чонсу бодро излагает последние новости, как будто они его почти что и не волновали. Вероятно в его жизни сейчас могли происходить вещи и поинтереснее, ведь Мин ожидал услышать в его голосе ноты паники, такой же, которую чувствовал он сам, едва ли проснувшись. Неоправданное ожидание. — Скальпель. А рядом с телом нашли заколку. — О отвечает, как кажется, спокойно, безучастно, тело же напряжённо. В пустом желудке тягостное ощущение тошноты. — Четвёртое тело, у нас серийник. — С этого момента всё становится серьёзнее. В горле застревает ком. — Четыре это несчастливое число. — Сухо отвечает парень. — Скоро буду. — Бросает трубку. Смотрит на время. Пять тридцать утра. Остаётся сидеть на краю кровати, пытается собраться с мыслями. Страх иррациональный, глупый, сумбурный страх, захвативший его голову. Не имеет никаких оснований. Ощущать себя жертвой неприятно, ощущать абсолютную беспомощность — тоже. Но это лишь пустой отклик внутри по сравнению с тяжёлым холодом, который Сынмин прочувствовал, увидев обычную побрякушку. Единственное, за что можно зацепиться, это грëбаная заколка, которую он мог видеть где угодно. «Бред», — проносится в голове. Вновь приходится найти в себе силы, чтобы встать. Внутреннее напряжение потихоньку утихает. И всë равно сейчас ему нужен холодный душ.       Красная машина останавливается возле огромного заброшенного здания на окраине города. «Зря еë помыл», — думает Сынмин, пачкая идеально вычищенные туфли в грязи. Хотелось бы этого не делать, просто нажать на газ и уехать обратно. Довольствоваться только фотографиями места преступления. Он делал так каждый раз, когда горло неприятно сдавливало и рука застывала, когда тянулась к ручке двери, как трус убегал, не дойдя до места преступления, с самого начала этого дела. Но теперь это не второе тело, и даже не третье, а обстоятельства столь не ясны, что кажется можно дойти до этой самой ручки, если во всём не разобраться, причëм как можно быстрее. — Почему так долго? — Из здания выходит Чонсу в белом костюме, шапочке, перчатках и бахилах, не имевших никакого смысла, ведь сейчас они тоже все в грязи. — Не хотел ехать. — О отвечает честно, посмеивается над «нарядом» возмущённого Кима, хотя сейчас достанет из багажника такое обмундирование. Совсем не кинематографично, не то, что показывают в фильмах, где детективы шастают в том же, в чем и пришли на месте преступления, обычно в таких костюмах показывают медиков, рабочих на химических предприятиях. На самом деле в таком месте подобные меры почти что бесполезны, но везде есть свои правила. Мин едва ухмыляется, хотя внутри творится нечто иное. Напряжение вновь нарастает вместе с тревогой. Страх граничит с интересом, желанием полноценно прочувствовать свои реакции, понять их причины. — Выглядишь бледным, ты плохо себя чувствуешь? — Светловолосый открывает багажник, окидывает коллегу внимательным взглядом, пытаясь зацепиться и за другие «симптомы». И он бы поймал Ода на дрожи в руках, если бы тот не прятал руки в карманы. — Спасибо за заботу, я прекрасно себя чувствую. Хотя меня волнует кое-что, — детектив спешно надевает костюм. — Что же? Это связанно с этим делом? — Чонсу приобнимает друга за плечи. И он чертовски прав в своей догадке. Просто констатация факта. Это не вопрос, если спрашивать, зная ответ. — Да, я не хочу сейчас говорить. Не могу объяснять. — Багажник закрывается с громким хлопком, это выходит абсолютно случайно. Надо быть осторожнее, особенно если машина своя личная. Проходит в само здание, за блондином. Туфли грязные, бахилы тоже стоило надеть перед тем, как выйти из машины, плохая привычка хранить всё в багажнике. Пол в здании сам по себе грязный и хлипкий: доски на полу старые и гнилые. Мин сжимает губы тонкой полоской. Как будто во сне. Но что здесь, что там — всё не то. Но каким должно быть — тоже не знает. Посреди комнаты лежит тело, детектив сразу направляется к нему, сдержанно поприветствовав присутствующих. Останавливается в полуметре. Близко. Достаточное расстояние, чтобы рассмотреть труп. Тело бледное, глаза открыты, роговица мутная, на белочной оболочке глаз видны пятна Лярше. Руки полусогнуты в локтях, ноги в коленях, кисти полусжаты, трупное окоченение. На теле трупные пятна светло фиолетового цвета, разлитые. И запах неприятный, но именно такой, к которому мужчина привык, смешанный с сыростью и грязью. Труп свежий. Не особо полезные наблюдения, учитывая то, что здесь есть подходящие эксперты, которые могли сообщить обо всём этом и добавить сверху. Но они молчали, не мешая детективу. — Так это О Сынмин, он всë же работает. До этого на местах преступлений не появлялся. На четвёртый, несчастливый, тут как тут. — Шёпот. Бестактно. Даже самый тихий голос был хорошо слышен в подобном месте. — Нам стоит быть благодарными за то, что он соизволил появиться? — Тихий смешок. Подобное просто стоит игнорировать. Вновь пошёл дождь, который закончился ночью и решил вновь вернуться к утру. Капает медленно, постепенно ускоряя свой темп. Существует за разбитыми окнами, как фоновый шум. — Личность установлена? — Голос детектива О холодный, звучащий громче обычного, неприглушенный дождём. Смотрит дальше. Обувь, одежда, перерезанное горло. Заколка.— Голова резко закружилась. Сердце больно кольнуло. По спине прошёлся холод. Мин не изменился в лице, не дёрнулся и не шелохнулся. Он не ощущал ничего особенного до тех пор, пока вновь не увидел этот аксессуар. Только заколка. Отмечает. Нельзя показывать свою реакцию. Почитают странной. — Ко Ëсам, тридцать шесть лет, разведён, обычный рабочий. — Информация, пока что бесполезная, пустая, не за что зацепиться. — Судимости, аресты, числился ли подозреваемым по какому-либо делу? — Только подозрение в… — Начинает Чонсу, Мин его перебивает. — Как и предыдущие три. Борьба за справедливость. — Не все поняли логику вывода, спорить никто не стал. Сынмин в своих выводах уверен, он знает куда больше, только бы знал... Детектив опять смотрит на заколку в форме кролика. Внутри ощущение пустоты, будто что-то он всегда упускает.

***

Перерыв на обед не особо радует, когда около пяти часов проводишь в заброшенном здании над чужим трупом. Полицейские больше не смели высказываться по поводу Сынмина, то ли он выглядел грозно, то ли Чонсу, якобы дружески ударяя по спине, специально прикладывая чуть больше силы чем надо и спрашивая о чëм разговор, отбивал желание его продолжать. Мин размеренно мешает кофе, задумчиво вглядываясь в окно. Дождь так и не прекратил лить, только стал сильнее. — Ты в порядке? — Чонсу аккуратно касается плеча друга . — Нет, — пауза, — нужно поймать. — Облокачивается на спинку стула. Вздыхает. — А ты сегодня прям светишься, случилось что-то хорошее? — Улыбается. — Помнишь того парня начальника подозреваемой. Вчера вечером столкнулся с ним в книжном магазине. — Ким мечтательно прикрывает глаза. — А вчера почему мне не рассказал ? — Я писал и звонил, ты не ответил. — Чонсу обижено дует щёки и мягко толкает сонного О в плечо. — Я тогда спал. — И с радостью пропал бы ещё столько же, лишь бы без кошмаров. Мин делает глоток кофе. Всё же вышло неловко, с утра было не до того, чтобы читать сообщения. — Извини.