I like soju, and I love u

— Йеджи, ты слишком пьяна, — ворчит Шин, сжимая футболку Йеджи на спине. Хван едва движет ногами, Рюджин буквально тащит её за собой, поднимая по лестнице. — Не убейтесь там! — кричит снизу младшая Шин. Джин отвечает криком той же громкости, говоря что-то неразборчивое. Ещё один удачный год для группы. Им так и не удалось отпраздновать новый год во время наступления. Но корейский новый год был близко, когда большинство шоу были отменины в связи с традицией праздника. Им не удалось уехать к семьям, и лучшим решением было праздновать впятером. Стресс и тяжесть ответственности, свалившееся на Йеджи, как на лидера, даёт о себе знать. Хван почти никогда не пила, даже на дни рождения, в неё едва заливали бокал. Но этот день был особенным? Никто не знает точно. Но Джи выпила в одиночку около четырёх бутылок соджу. Йеджи со своим воздержанием употребления алкоголя, пить совсем не умеет. Ей хватило бы двух полных бокалов, чтобы опьянеть до потери сознания, но раз этого не произошло, её стало тяжело остановить. Рюджин едва дотаскивает Хван до её комнаты. Шин несколько минут возится около двери, пытаясь вспомнить, как правильно открываются замки в их новом общежитии. По сути, замки на дверях им никчему, но это было задумано в проектировании. Шин сдаётся после сотни неудачных попыток. Единственным вариантом остаётся отнести Йеджи в свою комнату. Что Рюджин и делает, лучше идеи не придумав. Джин прикрывает дверь, когда заходит в комнату, затаскивая Хван за собой. В её комнате полный беспорядок(Рюджин явно не любитель уборок), споткнуться о валяющиеся вещи, особенно в темноте, было легче простого. Шин стараясь протащить Йеджи к кровати, случайно не упав. Рю кладёт полусонную Хван на кровать, слушая недовольное ворчание последней: — Да зачем, нормально я себе чувствую, — Йеджи отталкивает руку Рюджин, когда та собирается снять с неё одежду. — Слушай, делай что хочешь у себя в постели, но спать в уличной одежде на моей кровати я не позволю, — Рюджин удаётся успокоить Хван, чтобы наконец снять с неё одежду. Для Шин это не было чем-то откровенным. Они нираз видели друг другу в том, в чём мать родила. Темболее, ей нужно просто снять футболку и джинсы, что в этом такого? Джин сворачивает снятую футболку квадратиком, аккуратно кладя на прикроватную тумбочку. Если утром Йеджи проснётся и увидит, что её вещи разбросаны, то устроит похуже скандалы. Сама чистоту не любит, но другим свои вещи пачкать не позволяет. — Джин-и, — шепчет Хван, чем привлекает внимание младшей. Рюджин поднимает голову, утыкаясь взглядом в тёмные глаза Йеджи. — Чего? — Мне нужно тебе кое что прошептать на ухо, — Йеджи слабо приподнимает уголки губ, пытается улыбнуться. — Мы одни в комнате, одни на этаже, а снизу музыка орёт. Говори так. Зачем шептать? Темболее, я вряд-ли твой пьяный бред ввиде шёпота разберу, — Рюджин возвращается взгляд на тело Хван, продолжая возиться с её одеждой. — Мне надо именно прошептать! — Йеджи похожа на маленького ребёнка в теле взрослой девушки. Хотя, оно так и есть. Джи становится похожей на проблемного подростка, если выпьет. — Господи, горе ты моё, — Шин сворачивает джинсы, кладя их поверх футболки, — говорила мне Черён, что лучше она тебя потащит. — младшая возвращается к Йеджи, склоняясь около её лица, — что ты там хотела? — Повыше двинься, — бубнит под нос Хван. Рюджин, не желая обид, делает то, что попросила старшая, встречаясь с её глазами. Шин не успевает спросить, что же Йеджи хотелось, как её губы берут в плен, запрещая отодвинуться, прижимают, держа руку на затылке. Рюджин, не ожидая, прикрывает глаза, пытаясь осознать ситуацию. Джин чувствует горький вкус соджу, отпечатавшийся на губах Йеджи. Рюджин, в отличии от остальной четвёрки, напитки с высоким градусом распивать не может, переживая за свои головные боли. Она перебивается рисовым вином, вкус которого сильно отличается от соджу. Хван сдаётся попыткам Рюджин выбраться, со вздохом отпуская её. Шин отсаживается на другой край кровати, оказываясь там сразу же, как только выбралась. Джин пару раз проводит по губам тыльной сторой запястья, пытаясь избавиться от слюны Йеджи. — Ты слишком перепила, ложись спать, — Рюджин проводит рукой по губам ещё раз, удостоверяясь в их сухости. — Джин-и, — Хван садится в кровати, за мгновение отказываясь рядом с Рюджин. Запястье Шин перехвачено, её губы вновь становятся влажными. Язык Йеджи ведёт себя, как нахал, проникая в её рот без спроса. В Рюджин борются две эмоции: желание оттолкнуть Хван и желание взять контроль, чтобы продолжить то, чего хочет Йеджи, и возможно, чего хочет сама Шин. Как бы Рю не хотела, ей приходится оттолкнуть Йеджи, упираясь в её плечи руками. Хван тяжело дышит, сверкая глазами, смотря на девушку напротив. — Онни, это не правильно. И девочки могут в любой момент зайти, — Рюджин пытается остановить ошибку, которую может совершить Йеджи, — и если что-то случится, ты утром даже не вспомнишь из-за опьянения, а я буду помнить ещё минимум четыре года нашей совместной деятельности! — Ты ведь хочешь, — Хван усмехается, кладя ладонь на мягкую щеку Рюджин, — и я хочу. Не сделаем друг другу одолжение? Йеджи вновь жмётся губами. На этот раз, Шин способна ей доверится. Рюджин закидывает руки на шею старшей, отвечая на поцелуй. Хван подминает её под себя, отсраняясь. Йеджи тепло улыбается, с хитрыми глазами глядя на Шин. — А ты уверена, что будучи в хлам, сможешь сверху быть? — Рюджин ёрзает, двигаясь чуть выше. — Сомневаешься во мне? — Джи ластится, как кошка к теплу, тычась носом в шею. Хван начинает покрывать открытый участок шеи поцелуями, поднимаясь до линии подбородка, возвращаясь обратно. Рюджин вздыхает, когда девушка спускается до ключицы. Но Йеджи останавливается, выпрямляясь. Шин не задаётся вопросом, уже видя, как руки Хван хватают её одежду. Домашние свободные шорты покидают худые бёдра, оставаясь лежать в стороне. Рюджин движет тазом вверх, скользя по оголённому бедру Йеджи. Её тело начинает дрожать от ощущений, что не чувствовались давно. Хван быстро избавляет младшую от нижнего белья, что и проделывает со своим низом. Рюджин инстинктивно закрывает глаза руками, чувствуя стыд от картины, открывшейся перед ней. Она видела Йеджи без одежды не раз, но сейчас всё иначе. Это не просто случайность. — Тук-тук, — Хван оказывается рядом с лицом Шин, убирая руки от лица, — есть кто? — Не смешно, — всё ещё смущённо отвечает Рюджин, пытаясь смотреть в глаза Йеджи, и никуда более. — А мне понравилась шутка. Хван выпрямляяет спину, силой отодвигая колено младшей в сторону. Рюджин по прежнему глядит в глаза, из-за алкоголя, притупившего мышление, не понимает, что хочет Йеджи. Она лишь поддаётся, раздвигая ноги. Старшая садится в полоборота, перекидывая ногу через тело Шин. Хван прижимается к промежности Рюджин, вызывая вздох. Шин заливается краской. Чувство преданности своим же тело, из-за переизбытка возбуждения, вынуждает закрыть лицо вновь. Джин шумно выдыхает, стоит Йеджи двинуться чуть вперёд, увеличивая силу прикосновения. — Ты в порядке? — голос Хван дрожит, это чувствуется. Рю кивает, не решаясь открыть лицо. Вопрос имеет две вариации смысла, и Рюджин надеется, что поняла правильно. Йеджи не решительно, но начинает двигать бёдрами, создавая хлюпающие звуки. Шин убирает одну руку от лица, сразу находя ладонь Хван, чтобы переплести пальцы. Рюджин сжимает её руку сильнее, подавая сигнал на более быстрые движения. Джи понимает её без слов, и не смотря на скорую потерю энергии, темп по-прежнему наращивает. В голове у обеих беспорядок, вероятно, из-за выпитого спиртного. Но до этого уже нет дела. Шин всхлипывает, когда Йеджи двигается чертовски хорошо. Рука Джин сжимает чужую с новой силой, стараясь показать, что ей осталось немного. И судя по размашистым движениям, Хван сама на подходе, уже не контролируя силу движений. Рюджин кончает первая, слабо вскрикивая, чтобы остальные не услышали её. Она весь процесс старалась быть как можно тише, и у неё, на удивление, неплохо получалось. Йеджи доходит следом, очень скоро, падая в изгиб шеи младшей. Она дышит её телом, пытаясь успокоить своё сердцебиение меж ног. Джи ведёт носом по коже Джин. Старшая целует Шин в уголок губ, по-детски улыбаясь. — Люблю тебя. — И я тебя.