Отступник

Плетётся кружево интриг умело, ловко, плавно, Мастеровито, тонко... Идеально. Глупец загонит сам себя в ловушку, Паук заглотит жертву, словно слабенькую мушку. Смертельный яд прекрасен в своей сути, Опасней и коварнее подвижной ртути. Развратный поцелуй из терпкого вина, Нежнейший шёлк каленого металла. Расчет холодный великолепно хищного ума, Манящий выпить всё до капли, вылизав до дна. Манипулятор дёргает за нити четко, А кукла пляшет для него сама чечётку. Решает всё не атакующего грозный рык, Но сладкий, царственно смертельный, аконит. Не крючья, дыба, дева, иглы, перья, А лишь тончайший дым от испарений. Очаровать, увлечь, сманить, испить и отравить, Заботливо поглаживая, спрашивать где болит. Где поцелуй отравленной помады, Где яд в вине, где персик, кость от винограда. Прикосновение перчатки, пудры дым, А может - тело расписала золотым.. Игра, достойная коварной интриганки, Сироп из мышьяка и радия в креманке. Не знала лишь, что жертва ещё дышит, Хотя и пот теперь отравой пышит. Была всего одна мельчайшая деталь, Что не учла ты, хоть хороший зельевар. Того, кто выживать лишь вопреки привык, Смерть не пугает, лишь сильней манит. И пусть теперь струится в венах сладкий яд, Но знаешь, этому я даже в чём-то рад. Пусть не поможет даже лучший безоар, Зато умрет моя любовь, которую тебе давал.