Снаружи идёт дождь

Его будит раскат грома. Не полностью, но это выводит его из глубокого сна, в котором он находился. Он переводит едва приоткрытые глаза на табло прикроватных электронных часов, что показывают 03:02. Он всё ещё смотрит, когда зелёный огонёк мигает и гаснет, и его комната погружается в кромешную тьму. Отключения электроэнергии не редкость, когда дождь так силён. Его глаза снова закрываются, он чувствует, как сон заполняет его разум, пока сильный дождь за окном звучит, как колыбельная. Но потом он слышит поворот дверной ручки. Он довольно чувствителен к звукам, он должен быть таким, всегда быть готовым к кулакам своего отца. Только его отца нет дома. Они со Сьюзен отправились на конференцию куда-то в Чикаго и вернутся не раньше полудня в понедельник. Так что это может быть лишь Макс. Трудно что-либо разглядеть в темноте, но он слышит, как она тихо закрывает за собой дверь, и чувствует, как проминается матрас, когда она забирается на его кровать. Они делали так раньше, давным-давно. Когда впервые встретились и были просто детьми, задолго до всей этой вражды. Слова выходят медленными и тихими, потому что он ещё не до конца проснулся. Травка, которую он выкурил перед сном, действительно хорошо его вставила. — Что ты делаешь? Она тут же отстраняется, но он удерживает ближайшее к нему — предплечье. — Я не просил тебя уходить. Ей требуется несколько секунд, чтобы снова расслабиться, и он чувствует её нерешительность, когда она опускается рядом с ним. Он молчит и не верит, что получит ответ, и почти дремлет, когда слышит: — Я на самом деле не люблю громкие звуки. Темно, но её глаза так близко, что он может разглядеть их, большие голубые и напуганные, и он собирается поддразнить её тем, что она весь день ходит в наушниках, разносящих громкие звуки, и, кажется, не возражает, но раздаётся ещё один раскат грома, настолько близкий, что кажется, будто он звучит внутри комнаты. — Отвлеки меня, пожалуйста, — просит Макс, и её голос дрожит. — Как, чёрт возьми, ты предполагаешь, я это сделаю? — зевает он в ответ. — Я не знаю, поболтай со мной или что-то в этом роде. Билли устало вздыхает. Он не слишком любит разговаривать, и в его голове настоящий бардак, чтобы придумать что-нибудь вразумительное. Он приближает к ней руки, чтобы понять, как именно она лежит, и поворачивает её, пока она не оказывается лежащей на боку, прижавшись спиной к его груди. Она слегка вздрагивает, и он обнимает её, притягивая ближе настолько, что может чувствовать её быстро колотящееся сердце, будто и оно тоже находится в его собственной груди. Странно осознавать, что после всех событий последних лет и того факта, что они не выносят друг друга, она всё ещё чувствует себя рядом с ним в безопасности. Во всяком случае, в большей безопасности, чем оставаясь в одиночестве в своей тёмной комнате. Раздаётся очередной раскат грома, более далёкий, но она продолжает удерживать его руку, которой он обнимает её, крепко сжимая, словно боится, что он отодвинется. Он не станет. Вместо этого он закрывает глаза, готовый в очередной раз провалиться в сон. Билли не помнит, когда в последний раз засыпал, держа девушку в своих объятиях. Обычно он трахается и уходит, занимается с девушкой сексом, а потом игнорирует её, а в тех редких случаях, когда остаётся на ночь, он не спит; курит, шныряет повсюду, расточительно тратит горячую воду. Никогда не спит. Странно. Он недоумевает, когда в его мыслях из "соплячки" Макс превратилась в "девушку". Или почему он чувствует необходимость защитить её от этих безосновательных страхов. Но когда он снова засыпает, он крепко обнимает её. Сон — это жаркий хаос, сплетение тел, пот, дымка и смех, и когда реальность медленно подкрадывается к нему, он и в самом деле не улавливает разницу. Он лениво смаргивает, пытаясь разобраться в том, что происходит вокруг него. Жарко, слишком жарко, а на его лице хаос рыжих волос, и он ощущает восхитительное давление на член. Разве он не заснул с...? Он замечает, что двигается, толкаясь бёдрами вперёд для большего трения. Колено протиснуто между её бёдер, член прижат к её заднице. Две мысли приходят ему в голову, задевая за живое. Первая — это Макс. Его младшая сестра. Вторая — он не может остановить свои движения. — Господи, — Билли пытается отодвинуться, но она цепляется за ту же руку, что продолжает обнимать её, и эта слабая хватка — всё, что ему нужно, чтобы остаться. — Нет, — выдыхает она. — Не останавливайся. Верно ли он услышал? Это часть его сна, очень извращённая часть? С каждой секунд он пробуждается и начинает осознавать другие детали: тёплую влагу, что находится между её ног, на своём бедре, её такое же затруднённое сбитое дыхание. С некоторой неуверенностью он ускоряется, но она рассеивается, стоит ей ответить вздохом. Он зарывается своим лицом в изгиб её шеи, вдыхая запах кокосового шампуня и другой аромат, который может описать только как её. Билли двигает бёдрами немного быстрее, омут в нижней части его живота разогревается, и он думает, что мог бы кончить только от этого, но затем она неожиданно отодвигается на самую малость, спуская шорты. Если Билли видит такое, то принимает за явное приглашение и пользуется им, сдвигаясь, чтобы тоже снять свои боксеры. Он обхватывает свой член и проталкивает между её бёдер, влажных от пота и таких тёплых, и она сжимает ноги вместе, вырывая из него стон. Когда он возвращается к прежнему ритму, его рука снова оказывается на её талии, и она цепляется за неё, перекладывая на одну из своих сисек. Билли нежно проводит, чувствуя под ладонью твёрдый сосок, и она издаёт мяукающий звук, ещё сильнее сжимая ноги. Он переносит свой вес на локоть на кровати для лучшей опоры и скользит рукой вниз, позволяя своим пальцам скользнуть под её трусики, чтобы то найти особенное местечко, где... — Да, — выдыхает она, откидывая голову ему на плечо, и он наклоняется, чтобы поцеловать её, она стонет ему в рот, и он совершенно потерян. Он чувствует, как она раскачивает своими бёдрами, усиливая трение, так что двигает большим пальцем, чтобы потереть её немного сильнее, пока остальные пальцы проскальзывают ниже. Он верит, что Макс остановит его, если он зайдёт слишком далеко, но всё, что она делает, это целует его более настойчиво, и он не может сдержать стона, когда проталкивает палец в неё, ощущая её дрожь повсюду. Поцелуй выходит беспорядочным, они тяжело дышат друг в друга, и Билли скользит вторым пальцем внутрь. Его язык трахает её рот с той же скоростью, что пальцы движутся в киске, и она извивается в его объятиях, пока не кончает с пронзительным стоном. Он отстраняет рот в попытке отдышаться, пока она ловит волну своего оргазма на его пальцах. Он тоже близок к тому, чтобы кончить, и протягивает пальцы, цепляясь за её бедро, немного сдвигая её вниз, чувствуя, как восхитительно его член скользит по её промокшей киске. Билли совсем близко, когда она снова отстраняется, на этот раз для того, чтобы снять запачканные трусики и лечь на живот, приподнимая вверх бёдра. — Вставь его, — выдыхает она, и ему не нужно повторять дважды. Он сдвигается позади неё, обхватывая свой член, чтобы направить головку к её входу. Он перепачкан смазкой их обоих и проскальзывает внутрь греховно легко, чувствуя, как плавится в ней. Они стонут в унисон, когда он двигается, и вскоре он начинает быстро долбиться, полностью потерявшись в ощущениях. — Не останавливайся, я снова так близко, — Макс задыхается, и хотя это подталкивает его безумно близко к краю, он удерживается, продолжая с рычанием. Когда она финиширует снова, это более тонко, её стоны приглушены подушкой, но то, как её стенки напрягаются, сжимаясь вокруг него, ни с чем не спутать. Он почти взрывается, толкаясь в неё ещё раз и ещё, погружаясь по самый корень и хватая её за бёдра, чтобы заполнить своей спермой. Она стонет, и он прижимается лбом к её голове, задыхаясь, пока его бедра ещё некоторое время качаются вперёд. Когда всё заканчивается, и он сдвигается, чтобы выйти из неё, то чувствует скольжение и то, как Макс дрожит под ним. Он в мягкой ласке проводит рукой по её спине, откидываясь на спинку кровати и чувствуя себя полностью опустошенным. Часть его хочет быть джентльменом и сходить за влажным полотенцем или чем-то подобным, чтобы почистить их обоих, но пока он не может даже пошевелиться. Глаза Макс ловят его взгляд, и она хитро усмехается. — О чём бы ты не грезил, мне это нравится. — Уверен, что так и есть, — отвечает он, пристально глядя на неё. Она хихикает и со вздохом снова закрывает глаза. За окном тёмно-серое небо, и Билли думает, что дождь будет продолжаться.