Спаситель 2

Толя исчез, оставляя меня идти в полном одиночестве с взволнованной матерью и до боли пугающим экзорцистом. Что он задумал, я не знаю. Но я понимаю точно, что сейчас состоится грандиозное шоу от моего демона. Мне уже кажется, что я больше боюсь не за себя, а за этого Андрея. Кто знает, что ждет его в спальне родителей. Или кто… Я слишком сильно задумался, что чуть не врезался в мать. Мы уже были в комнате. Мужчина осторожно начал осматривать потолок, монотонно опуская взгляд на пол. Я тоже начал рассматривать, но только не комнату, а самое интересное в ней. Старинный антикварный шкаф. Вроде, он достался моему отцу от его двоюродной бабушки, по маминой линии. Как я это только запомнил? Родители никогда не разрешали к нему прикасаться и даже смотреть в его сторону. А это отличная возможность разглядеть огромный антиквариат. Он занимал половину стены. Стоял ровно в потолок. Старые, обшарпанные доски еле-еле держались. Видно, что стремились удержаться. Не просто деревянные части от шкафа, а единое целое. Через стекло, которое уже давно покрылось множественными слоями пыли, из-за маминых еждневных посиделок на кухне с бокалом вина или рюмкой водки, была заметна хрустальная посуда. Но я отвлекся от него и оглядел экзорциста. Толя что-то задумал. А меня трясет, как бабочку на ветру. Но я продолжаю искать Толика глазами. Только почему-то я ищу его на Андрее. Вдруг, по середине комнаты появился мой Толик. Он встал прямо напротив мужчины. Демон начал неистово улыбаться, улыбка становилась все шире и шире. Как говорят «Улыбка до ушей», но сейчас эта фраза обретает жуткий смысл. Из старого шкафа выбилось стекло. Оно с грохотом столкнулось с полом, будто это совсем не хрупкий материал, а кусок железа, который упал с огромной высоты. Но в конечном итоге оно разбилось вдребезги. Мать сразу прижала меня к себе и уже вместе со мной попятилась к стене. Подальше ото всех. Неужели в ней проснулась та человечность, что была в детстве? Я осознаю, как ей сейчас, ведь она не понимает, что происходит. Но я-то знаю. Но я-то понимаю. Больший ужас придавал тот факт, что стекло выбили изнутри. Как? Я многое начинаю узнавать о Толике. Из старинной мебели медленно показывался хрустальный бокал. Красивый, тоненький, ручной работы. Мне кажется, что на свету он будет переливаться и блестеть как радуга. Он меня тянул. Я хотел подойти и взять его. Как маленький ребенок хочет конфету в магазине. Он медленно и верно полетел по воздуху к Толе, который уже вытянул руку, что бы его взять. Всем было жутковато, особенно маме. Я даже не мог себе представить, что демоны так умеют! Толик все же взял его. Покрутив бокал в руках, он его разбил. Смял, как какую-то ненужную бумажку. Он продолжал улыбаться. Мать в страхе дрожала и то и дело всхлипывала. По моему телу стремительно разрасталась дрожь. А экзорцист даже не шелохнулся. Он продолжал прожигать взглядом уже пустоту, в которой минуту назад была хрустальная вещь. — Боюсь огорчить, но у вас тут кое-что посерьёзнее, чем просто какой-то домовой или леший, — твердо сказал Андрей. Домовой или леший? Что эта женщина наплела экзорцисту? — Надо в срочном порядке все осветить, — он достал из кармана церковные тоненькие свечи. Из второго кармана коробок спичек. Никогда не думал, что можно зажечь спичку с первого раза. Оказывается очень даже можно. Как только свеча в руках начала пылать, мужчина начал произносить какие-то слова на другом, непонятном языке. Взрослый человек ходил по комнате с закрытыми глазами, что-то бубня себе под нос, и при всем при этом держал свечку, как какой-то монах. Это выглядело довольно-таки смешно. Но демону было вовсе не до смеха. Толя сразу изменился в лице. Он нервно сглатывал. Глаза бегали по Андрею. Но Толик же говорил, что такие экзорцисты чаще всего обычные шарлатаны и ничего такого не будет. Почему сейчас мой Толя выглядит растерянно? Вдруг не с того не с сего Толик резко начал двигаться в обратное направление от экзорциста. А тот это почувствовал. — Ага! Ты от меня не уйдешь! — он начал читать непонятные слова быстрее. Толя решил сопротивляться. В ход пошли все вещи, что лежали на виду. В Андрея летели папины документы, карандаши, бокалы, картины. Каждый раз, когда экзорцисту удавалось поднести свечу ближе к Толе, демон сразу истошно начинал стонать и рычать. На его теле появлялись многочисленные царапины, ушибы, красные синяки, что уже начинали синеть. Мне было больно. Как же хотелось ударить этого экзорциста, чтобы он не смел обижать моего Толю. Но я не мог. Я не сумел бы. Все, что мне оставалось, лишь сильно пугаться и чуть ли не плакать от страданий Толика. Страдает он, а больно мне. Я уткнулся в мамину шею. Нет. Я не хочу на это смотреть! — Влад! Біг в кiмнату І заприся там, не виходь із неї. Будь ласка… Я только с радостью побежал прочь. Пока бежал, сзади чувствовал все страдания моего Толи. Даже через стены слышу, как он кричит от боли. Как хочет помощи. А я не могу помочь. Меня не поймут. Почему так? Почему?! Именно сейчас мой самый дорогой человек нуждается во мне, в моей помощи и благосклонности, а я не могу ничего сделать. Я сел на пол и облокотился на шкаф, что стоял возле любимого Толиного кресла. Я поджал ноги к груди. Закрыв уши руками я начал тихо рыдать. Да. Это показ слабости. Но сейчас мне ничего не остается. Я безумно хочу ворваться в спальню родителей и закричать: «Хватит!». Но я не могу. Не могу! И это самое больное. В миг кто-то резко бросил мои руки в стороны. Они ударились об пол. Больно, но терпимо. Голову я не поднимал. Но кто-то быстро и так же резко поднял ее, заставляя смотреть. Толя. Толя! Он весь в глубоких царапинах. Из одного веска течет струя крови. Один глаз немного прикрыт. Он так страдает из-за меня… — Влад! Я никогда не хотел, чтобы ты этого делал и чувствовал это. Я прекрасно понимаю, что сейчас тебе больно и очень плохо. Но у меня не остается другого выбора, — он тяжело дышал. Говорил безумно быстро. Он прав. Сейчас мне паршиво и больно. — Я знаю, ты меня любишь, и может даже не как друга. Я тоже до безумия тебя люблю и хочу остаться с тобой. Хочу хотя бы дожить до твоего восемнадцатилетия, — из моих глаз опять хлынул поток соленой воды. Толя сразу принялся вытирать их. Я очень хотел обнять его. — Ты рано повзрослел, рано начал самостаятельную жизнь. Я хотел уберечь тебя от этого любой ценной, но, как видишь, я не смог. И чтобы это все исправить мне нужно твое тело, — мои глаза расширились. — Т-тело? — Да. Родитель из меня и хуевый, но дай мне шанс. Тебе не будет больно, ты ничего не почувствуешь. Ты будешь в разуме, но не сможешь управлять своими движениями и речью. Я тебя умоляю. У меня нет сил бороться с ним. У меня нет другого выхода. — Э-это будет сд-делка с демоном? — мне страшно. До жути страшно. Я слышал об этом, но не думал, что Толя захочет со мной заключить сделку. Он не такой. — Мне придется сказать тебе правду. Да. Это так. Но… — в дверь постучали и подергали ручку. — Влад! Ця тварюка десь у хаті, вийди з кімнати її теж висвітлять! — Толя в миг закрыл глаза глубоко вздохнул. Из одного, здорового, потекла слеза. Теперь его взгляд стал и правда умоляющим. — Пожалуйста, Влад… — Демонам надо платить за все. Я отплачу тебе за эти десять лет нашей дружбы. Я тебя люблю. — Спасибо… — совсем на ухо и тихо сказал Толя. Я закрыл глаза, позволяя делать демону, все что вздумается с моим телом. Глаза резко открылись. Голова повернулась к двери. Это так страшно, наблюдать, как кто-то управляет твоим телом. А ты смотришь это все изнутри. — Влад! — оказывается, я стоял уже по середине комнаты. Дверь выбили. Мать сразу подбежала ко мне, а точнее к моему телу. Андрей быстро начал осветлять комнату. Серцебиение становилось все быстрее и быстрее. Но боли не было. Потом экзорцист подошёл ко мне. Сердце билось все чаще и чаще. Он смотрел мне в глаза. Будто прямо в душу. Будто он видел, что здесь стоит не парень, а что-то потустороние. Не по себе. Моя рука резко поднялась. И как какая-то тряпка Андрей столкнулся со стеной. Мать испуганно закричала и быстрым рывком отошла от меня. Пока мужчина пытался встать, я подбежал к шкафу. Распахнув его дверцу, взял рюкзак. А из него нож. Я всегда вытаскивал его только в экстренных ситуациях, и Толя это знает. Что он собирается делать?! — В него веселились. Я не уверен, что могу помочь мальчику, — кое-как встав, произнес экзорцист. Мои глаза видели какие-то части и отрывки. Видел черноту. Видел себя, свои руки, нож, Андрея, маму. Я ничего не мог понять. Я не мог остановить все это. Я не мог управлять собой. Я не мог находится в разуме. Вдруг, меня как будто разбудили. Я проснулся от кошмара. — Влад, ти в безпеці?! — я лежал на полу своей комнаты. Возле двери. Я мог собой управлять. Сзади я слышал громкие удары, как вещи с моего стола падают на пол. А Толя-то где? — Ви були одержимі, але Адреус врятував вас. Не забудьте сказати спасибі, коли цей мерзотник буде знищений. — Что? — я все же повернулся назад. Моя комната превратилась в поле битвы. Толя, как я и угадал, стоял возле стола. Швырял в экзорциста предметы, а тот пытался пробраться к демону. Мужчина был весь в крови, как и мой Толя. Что там у них произошло после моей отключки, я не знаю. Но в один момент мой стол опустел. И Толя откуда-то достал нож. Быстро и резко встав, я сразу побежал на центр этой войны. — Хватит! — они оба, как по щелчку встали. Не понимали, что происходит. Но Толя первый громко положил нож на стол. — Влад, нужно немедленно избавить этот дом от нечисти. Я прошу тебя, отойди оттуда, пока это тебе не навредило. — У «этого» есть имя! И это мой друг, а от моих друзей нельзя избавляться! — экзорцист опустил свечу, а потом она вовсе потухла. Он поверил? — Влад, ти не розумієте… — Нет! Это ты не понимаешь! Я десять лет живу с демоном, и он никогда никому не навредит! Если ему не будут вредить. — Демоном?! Влад, ты не знаешь, насколько ты ошибаешься, демоны не могут нести добро. Они делают все наоборот. Втираются в доверие, потом берут контроль над телом и разумом человека, а потом… — пока Андрей рассказывал о демонах, возле моих глаз быстро пролетел ножик. Он меня не затронул. Но попал в экзорциста. Из его плеча полилась кровь, окрашивая и без того темную одежду в еще более темный цвет. — Скорую, быстрее… — еле-еле сказал Андрей. Он скрючился от боли. Руки, давно державшие раненное место, окрасились в краснокровавый. Страшно. Очень страшно. А я только что сказал, что Толя мой друг и не нанесет вреда... — ЗАБИРАЙСЯ ЗВІДСИ, СТЕРВО! — я схватил поношенный рюкзак и рывком выпрыгнул из комнаты. По пути схватил куртку и одел более-менее теплую обувь. Уже выбегая из квартиры я услашал тихое «Влад…», но оборачиваться не стал. Я со всех ног бежал по заснеженным дорожкам куда глаза глядят. Я видел, я чувствовал свои слезы, что начали пропитывать кофту. Мне было совсем не холодно без куртки. Мне было больно. Что хотел сказать экзорцист?! Толя, грубо говоря, и правда втерся ко мне в доверие, потом управлял моим телом. А что будет дальше?! Неужели это правда, что демоны не такие уж и добрые и способны только на зло?! Тогда что ожидает меня?! Он меня убьет?! Я не хочу верить в это верить! Я не хочу верить в то, что мой Толя меня использовал! Он же не такой. Он не мог так со мной поступить! — Влад, стой! — меня кто-то схватил за руку. Я перестал смотреть вперед. Глаза сползли вниз. Там был заснеженный обрыв. Если бы я туда прыгнул, не отделался бы только маленькими царапинами. Может даже, я бы не смог встать. Потом, я осознал, кто меня спас. И как я повернулся, сразу посмотрел ему в глаза. Интересно, что чувствует демон? Он вообще обладает чувствами?! — Влад, подожди. Послушай меня. Все, что тебе наговорил тот долбоеб, это частично так. Но не все демоны такие, я тому подтверждение. — А когда этот же долбоеб сказал, что демоны втираются в доверие, а потом захватывают тело человека, это тоже частично правда?! — Да, но опять же не все. Я тебе говрил, что вынужден пойти на такие меры. Ты просто тупо меня спас. Я бы никогда такого не сделал просто так, если бы не твоя мать. — Не надо приписывать сюда моих родителей! Я думал, что ты не такой как все демоны. Что ты добрый, и тебе интересно находиться со мной. А оказывается, что тебе было нужно мое тело? Ты просто мною воспользовался? На протяжении стольких лет ты пытался все это провернуть?! А когда пришел экзорцист, тебе представилась возможность взять, что ты давно хотел? Мол, «я не я, такие обстоятельства». Знаешь, похоже я никогда не найду себе друзей, — мне стало грустно и обидно. Я думал, что со мной хоть кому-то интересно. Что я хоть кому-то нужен в этой жизни. Почему мне так не везет? Родители, друзья, работа, учеба. Почему все это случается со мной? Я хотел уйти, но Толя не давал мне это сделать. — Если бы я хотел заполучить человеческое тело, я бы не возился с тобой десять лет. Я бы тебя не умолял согласиться на это, я бы тебе не помогал. Я бы тебя сапасал! — Спаситель херов, — я не хотел это слушать. Я хотел уйти. И я ушел.