Лента с ветром в волосах

Утро. Всю ночь "Алатус" бродил по домам. Он заглядывал в окна, скрёбся в шкафах и кладовках, был той самой мелькающей тенью в детской или монстром из-под кровати. Тихо шипел и пугал домашних животных, пока те бились в огонии от ужасающего вида юноши.    Длинные растрёпанные грязно-синего цвета волосы, что давненько не видели душа. Злые янтарные глаза, наполненные горестью и обидой на весь мир. Небольшой, но крепкий рог, торчащий изо лба. Почти полностью обнажённое тело, лишь какое-то полотно тёмного цвета прикрывает бёдра.    Его задача - красть сны людей и пожирать их самым некультурным образом. Его грудь наполнена страданиями, а где-то в глубине его дикого сердца ноет и просит о помощи совесть. Когда он возвращается к своей Начальнице, то ложиться на тряпку, лежащюю в углу, а после начинает грызть кости. Начальница находила в этом свой шарм, ведь они "забавно хрустели". Каждый день одно и тоже. * * *    Алатус проснулся от пинка в бок и криков. Нехотя поднял голову, осмотрелся, вокруг него был крах. Всё горело и взрывалось. Вокруг лежало много туш, а в нос ударил запах крови. Мальчик затрясся от страха. Он взглянул ей в глаза, на которые уже наворачивались большие солёные капли. Девушке это крайне не понравилось.  Она схватила его за волосы и потащила туда.... в эпицентр военных действий. Сама же девушка оставила его в одиночестве. Тут Алатус поднял голову вверх.    Облака плотно закрывали небо, солнце пыталось пробиться, но безуспешно. Медленно начинался снег. Лёгкие пушистые снежинки покрывали землю и Архотнов. Тут, подняв голову, Сяо заметил метеорит, что светился оранжевым и начал убегать, но силы моментально его покинули, и он рухнул на заснеженную землю. Тушка Алатуса истекала кровью, а снег, оседая в раны, заставлял его дрожать от боли. * * * Неизвестно сколько времени прошло с того момента, но почти неживое тело скрылось под белоснежным снегом. Тихий скрип снега был где-то рядом. Тут к нему подошёл некто, именуемый себя Моракс. Привёл парнишку в чувства и какое-то время смотрел в его красивые медовые глаза. После хотел потрепать по волосам, как вдруг, мальчик, словно зверёк вцепился ему в руку. Моракс лишь усмехнулся, он снял мальчишку с конечности и взял его на руки, понёс к статуе гео архонта и ,излечив его, к нему вернулся человеческий разум. * * * -кто ты?...- спросил взрослый мужской голос. -я... не помню...- тихо ответил мальчик. Он не понимал, что сейчас будет, но что-то точно будет -значит, отныне тебя зовут Сяо. Добро пожаловать в Ли Юэ.- сказал Моракс и взял мальчишку за руку, повёл его к людям.    Сяо сильно испугался и побежал дальше от сюда.   Что было дальше история умалчивает. Известно лишь одно - Мальчик отрёкся от людей. Он не знал про них, и люди про него. Так и вырос безжалостный воин. Он не знал страха, он не боялся смерти. * * * Спустя 2319 лет. Постоялый двор Ваншу. Ли Юэ. Праздник морских фонарей. Ночь. Пока все люди отдыхают, веселятся и наслаждаются этим днём, Адепт участвует в жесточайших сражениях. Глупому люду не объяснить, что этот день очень опасен, из-за этого Сяо бороться всю ночь, не поднимая головы. Каждый Праздник морских фонарей у Сяо заканчивается на поле боя, где он падает без сил и тихо сопит. Трудно поверить, но у него нет времени даже наслаждаться праздничным салютом, не то что отдыхать всю ночь. В прочем, так же случилось и в этот год. Без сил израненная туша златокрылого Пéна хотела упасть на землю, но некая сущность, в лице сильного тёплого ветра, несла его к своему "дому". Домом Сяо считал тот самый баллончик, где истребитель демонов проводит большую часть свободного времени. Ветер осторожно положил Сяо на толстую ветвь дерева,после раздалась чудесная нежная мелодия. Она лилась рекой из небольшой, небесной лиры. Рядом с головой Сяо сидел бард. Выглядел он забавным юношей, хотя на самом деле далеко им не являлся. Юноша хихикал и пил жидкость алого цвета прямо из горла большой тёмно-зелёной бутылки. Ёмкость быстро опустела и бард положил голову адепта себе на колени и начал петь. "-Что ни вечер, то мне, молодцу, Ненавистен княжий терем, И кручина, злее половца, Грязный пол шагами мерит. Ик~ Завихрился над осинами Жгучий дым истлевшим стягом, Ик~ Я тоску свою звериную Заливаю пенной брагой. Из-под стрехи в окна крысится Недозрелая Луна, Всё-то чудится мне, слышится: "Выпей, милый, пей до дна! Ик~ Выпей - может, выйдет толк, Обретёшь свое добро, Был волчонок - станет волк, Ветер, кровь и серебро. Так уж вышло - не крестись - Когти золотом ковать, Был котенок - станет рысь, Мягко стелет, жёстко спать!"" Ик~ * * * Когда бард почувствовал, что якса скоро проснётся, то оставил его в одиночестве. Зная характер Алатуса, он бы не оценил такой компании, как только проснётся. Тёмная макушка вместо ног барда быстро сменилась твёрдым стволом дерева, и адепт проснулся. Протирая глаза, он почувствовал боль в боку. Согнувшись, он издал болезненный стон, что больше был похож на хрип. Когда боль ненадолго отступила, он встал и отправился вниз на кухню. Иногда для него готовили миндальный тофу... эта нежная текстура и сладковатый вкус миндаля и сахара напоминали ему вкус снов. В этот раз ему повезло. Добрейшие горничные принесли ему блюдо. Всё было как раньше, ничего не менялось, даже запах тот же. На самом деле угодить в еде адепту тяжело, ведь единственную пищу, которую он воспринимает - это миндальное тофу. Взял палочки, отложил кусочек, а после положил себе в рот. Зрачки расширились, дыхание чуть участились, а на мордашке свернула лёгкая улыбка. Для поваров это был хороший знак, значит тофу понравилось. Когда тарелка опустела, Сяо оставил её на ближайшем столе и вернуля в свои "покои".