Лифт II

      Шорох шин об асфальт, свидетельствующий о том, что она прибыла на место назначения, вырвал ее из пучины бесконечных и крайне бессмысленных размышлений, касательно человека, пригласившего Павлову отужинать в ресторане. Солнце давно зашло за горизонт, прикрывая Москву темной пеленой ночи и разврата.       Натянув на лицо напряженную улыбку, Ирина, несмотря на ужасный настрой, весьма дружелюбно попрощалась с водителем, а затем, проводив отъезжающий автомобиль взглядом, уставилась на вывеску здания, возле которого ее высадили. Несколько раз пытаясь вникнуть в текст букв, но постоянно отвлекаясь на мысли, будоражащие сознание, Ирина наплевательски махнула рукой, а затем вошла в ресторан.       В глаза сразу же бросился самый дальний столик на двоих, на котором она запечатлела терпеливо ожидавшего ее появления Анатолия. Заметив ее, мужчина потянулся, выгнувшись в спине — видимо, ждал достаточно долго — и, встав со стула, поднял голову вверх, довольствуясь своей грациозной осанкой.       Стук каблуков об паркет отдавался метрономом в голове обоих. Казалось, те самые семь часов, в течение которых оба ожидали встречи, были вечностью. Ирина, встав напротив улыбающегося Анатолия, протянула ему ладонь в качестве приветствия, а затем тепло улыбнулась в ответ. Не долго думая, оба присели на диван, не вытерпев стоящего в воздухе напряжения.       Они вели себя максимально непринужденно. Будто в тот раз и после того раза не было испепеляющих друг друга взглядов, прикосновений, крайне непристойных мыслей при виде друг друга и прочего, что случилось после того случая в лифте. Они вели себя так, как будто были старыми друзьями и встретились, чтобы рассказать друг другу об изменениях в своей жизни. До определенного момента. — Ирина Алексеевна, — Анатолий, поставив полупустой и, кажется, третий бокал за сегодняшний вечер на стол, подвинулся ближе, прижавшись к Ирине, — не спешите домой? — Если бы мне было к кому спешить, я бы не согласилась на Ваше предложение, — грубо отрезала та, почувствовав прикосновение чужой ладони к ее колену через тонкую ткань брюк. Анатолий, тем временем, продолжал изучать нижнюю часть тела Ирины, пока ограничивая себя одной ладонью. — Я, знаете, тоже никуда не тороплюсь… — хрипло прошептал ей на ухо, кончиком носа отодвинув золотистые пряди в сторону и незаметно для других прикусив чувствительную мочку.       Павлова, ухитрившись увернуться от очередного короткого поцелуя в шею, резко схватила галстук мужчины, крепко его затянув, отчего Анатолий, ощутив недостаток кислорода, кашлянул в кулак и был вынужден прекратить идиллию. — Я еще в лифте догадался, что Вы явная любительница удушья, — усмехнулся, ослабляя так мешающий сейчас галстук, а затем продолжил: — кстати, Ирина Алексеевна, как там ваш лифт? Не подводит? Сознание заведующей невольно подкинуло неприличные картинки из воспоминаний сегодняшнего дня. — Спасибо за заботу об отделении, Анатолий Борисович, — сделала короткий глоток вина, — работает, не побоюсь сказать, как швейцарские часы.       Анатолий, благодаря словам Павловой, вспомнил про существование времени. Изящным движением отодвинул рукав пиджака в сторону, уставившись на циферблат дорогих часов. — Мы определенно засиделись. — А нам обоим, насколько я помню, некуда торопиться, — облизнула сухие губы, а затем скользнула взглядом по Анатолию. Остановилась на глазах, затуманенных вожделением и страстью. Свои, впрочем, были затуманены тем же.       Если бы представилась возможность, он взял бы ее прямо здесь. На этом чертовом столе. Хотелось как можно быстрее закончить символическую трапезу и приступить к основной части сегодняшней встречи. Хотя в таком случае она подумает, что он мудак, которому нужно исключительно ее тело. А нужно ли ему что-то другое? Пока что было неясно. Ясно одно: нужно скорее выбираться отсюда. — Анатолий Борисович, — она, словно прочитав его мысли, обратилась к нему первой, — я подумала, что вино есть и у меня дома. А лишних, — сделала акцент на этом слове, — любопытных глаз у меня дома нет. — Отличная идея, — неожиданно для обоих быстро вскочил с дивана, направившись в сторону выхода. Спустя долю секунды оба оказались в комфортном автомобиле представительского класса.       Анатолий, недолго думая после того, как Ирина сообщила Константину нужный адрес, коснулся тыльной стороной ладони ее щеки, а затем, не встретив сопротивления, аккуратно накрыл ее губы своими. Благо, в салоне довольно громко играла музыка, подавляя шум неприличных прерывистых вздохов и поцелуев. Ладонь женщины скользнула по его спине, желая поскорее сорвать с него чертово пальто, а затем поднялась выше и удобно расположилась на плече, периодически сжимая его, тем самым сигнализируя Анатолия о том, что действовать нужно напористее.       Чиновник, довольствуясь послевкусием женских губ, на которых все еще отчетливо виднелись капельки недопитого вина, примкнул к шее, а затем уткнулся в нее носом: слишком уж вкусным оказался ее парфюм. Оба действовали тихо, но горячо, чтобы не привлечь внимание водителя. Анатолий оставил на ключице след сегодняшнего вечера, а затем, расположив ладонь на ее щеке, уткнулся в нее носом, изредка покусывая скулу. — Если меня возбуждает удушье, то тебя, видимо, возбуждают укусы? — не нашла более подходящего времени, чем сейчас, чтобы пустить в дело ядовитый смешок, дабы разрядить накалившуюся обстановку. Ответить ничего Анатолий не успел: его притянули к себе и прервали поцелуем. Спустя минуту оба почувствовали торможение автомобиля и шелест трущихся об асфальт шин. — Приехали, Анатолий Борисович, — Константин уставился в зеркало заднего вида, однако картину не запечатлел, поскольку оба среагировали достаточно быстро. Заметил лишь копошащуюся в сумке Ирину, которая, видимо, искала зеркальце, и Анатолия, укладывающего волосы. — До завтра свободен, — парировал мужчина, а затем, почувствовав себя неловко от прикованного к себе взгляда Константина, пояснил: — многоуважаемая Ирина Алексеевна пригласила меня обсудить очень рабочий вопрос в очень частной обстановке, а я, решив, что лучше места, чем ее квартира, не найти, благородно согласился. Все только на благо медицине. Да, Ирина Алексеевна? — бросил на нее кроткий взгляд. — Да, Анатолий Борисович.