В чьих руках Сумеру…

В голове постепенно начало шуметь, и сознание постепенно возвращалось. Аль-Хайтам медленно открыл глаза. — Проснулся наконец. — с раздражением процедил Сайно. — Где мы? Что произошло? — Секретарь ещё не до конца пришёл в себя. — А тебе походу память там совсем отшибло. Ну что ж, мы в лаборатории у самого Иль-Дотторе. Выйти отсюда нельзя. Похоже, со стороны Нахиды было ошибкой оставлять Сумеру на нас… — рассказал генерал махаматра. Голос у него был совсем не весёлый. Остальные просто молча глядели в пол. Аль-Хайтам огляделся. Они находились в камере. Снаружи были различные аппараты и столы с колбами, устройствами и тому подобным. Но кроме них, в камере и комнате за ней никого не было. Тут секретарь вспомнил ещё кое о чём. — (Гнозис!) Он тут же начал шариться по всем карманам в поисках сердца бога. — Бесполезно, пока мы были без сознания, нас полностью обыскали. Оружие всё тоже забрали, — сухо ответила Дэхья. — Неужели это конец… — отчаянно, но всё ещё не веря в это, подумал Аль-Хайтам. — Невозможно, должен быть хоть какой-то выход. — Ты всё ещё пытаешься строить из себя ответственного лидера? Все твои заслуги мы уже видели, — уже не срывая своего раздражения, сказал Сайно. — Сайно, прекрати. Тебя так бесит, что Буэр назначила хранителем гнозиса меня? — Да, и это тоже! Потому что ты ни хрена не делал. Указания одни лишь раздавал: идём туда, делаем то, а на деле, что ты сделал то?! — Сайно уже не сдерживал злости. — Ни хрена не делал?! Ну а ты в походе постоянно ныл. Кто у нас ещё убежал под предлогом: я помогу спасти! А в итоге вас самих еле живых обратно притащили! — секретаря это порядком раздражало. И слов Сайно стерпеть он не мог. — Оба вы не лучше! Одного Колееи тащить на себе через весь тоннель пришлось. А другого вообще Нилу спасла, пока с тем монстром сражалась. И чуть не погибла! — заявила Дэхья. — А ты чем лучше? Во время битвы так увлеклась, что Кандкию чуть не убили! Твоей задачей было не дать врагам подойти к ней. Но кому пришлось это делать? Верно, МНЕ! — ответил уже Сайно. — Да заебали вы! Мы все отличились. Один то, один сё, — наконец выкрикнул Тигнари. — Ой, а ты у нас весь правильный такой! Все начали суматошно орать и обвинять друг друга. Лишь Нилу тихо стояла в углу, еле заметно дрожала и боялась сказать им хоть слово. Ей, конечно, приходилось учавствовать в спорах и разнимать друзей. Но здесь и любой другой бы побоялся. Кандакия же пыталась их разнять, но они её уже не слушали. Напряжение в комнате выросло до предела. — Когда у людей всё идёт по плану, они будут счастливы и будут лучшими друзьями. А когда возникают проблемы, начинают обвинять друг друга, и выяснится, что не так то они были дружны. Только вот дружбы у вас на самом деле и никакой не было. Вы ведь просто пользовались друг другом, — в лаборатории возник Дотторе. Он как будто всё это время был здесь и наблюдал за ними. — ЗАВАЛИСЬ ТЫ, УРОД! — резко вдруг выкрикнул ему лесной страж и подошёл к прутьям. — При первой же возможности тебя прикончу! Вдруг Тигнари упал на колени, схватившись за живот, он был словно парализован. — Я уже говорил, не стоит лабораторной крысе разбрасываться таким словами перед учёным. — Предвестник отошёл от камеры после того, как ударил лесного стража. — Тигнари! — подбежала к нему Кандакия. Удар не был слишком сильным, но и мягким его не назовёшь. — Дотторе, ты… — если бы не прутья, генерал махаматра набросился бы на предвестника. — Сайно, молчи, — указал секретарь. Сайно обернулся с убийственным взглядом, но промолчал. Дотторе простоял, наблюдая за ними секунды две, после чего ухмыльнувшись удалился из комнаты. — Что это только что было? — задал риторический вопрос Сайно. Все молчали, тишина прерывалась лишь кряхтением Тигнари. — Я спрашиваю, ЧТО ЭТО ТОЛЬКО ЧТО БЫЛО?! ТЫ СНОВА ПЫТАЕШЬСЯ НАМИ КОМАНДОВАТЬ?! — Сайно уже полностью вышел из себя, но эта ситуация ещё подлила масла в огонь. Но таковым был не только он. — Я ПРОСТО НЕ ХОТЕЛ, ЧТОБЫ ВЫ СНОВА ПОЛУЧИЛИ ИЗ-ЗА СВОЕЙ ТУПОСТИ! — ДА ЧТО ТЫ! В ТЕБЕ НИКОГДА НЕ БЫЛО И НЕ КАПЛИ ГЕРОИЗМА! Уже ничего не осознавая, они орали друг на друга. Тигнари с Дэхьей пытались их разнять, но ничего не слышали. Всё дошло до того, что вокруг них стала собираться энергия элементов. И к добру это явно не шло, сейчас они действительно могут набросится друг на друга и собираются это сделать. — Стойте! Мы так все умереть можем! — со слезами на глазах выкрикнула танцовщица. Но было поздно. Сайно прыгнул к секретарю с кулаками, заряженными элементами дендро и электро до предела, и кажется, будто там был ещё какая-то сила. Двое успели лишь с удавлением обернутся к Нилу. — У вас обоих ума нету… Прежде, чем кулаки Сайно дошли до Аль-Хайтама, они ударили с огромной силой по возникшему из неоткуда щиту. Щит с невообразимой лёгкостью выдержал удар. Генерал махаматра отскочил обратно. — Вы совсем с ума сошли?! Не слушали, что Нахида говорила?! — Кандакия яростно взглянула обоих, но взгляд упал и на наёмницу с лесным стражем. Вновь повисла неловкая тишина. — Похоже, она и правда вам не рассказала, — процедила защитница деревни. — На нас теперь наложено проклятие. Если хоть один из нас набросится на другого и тот сильно пострадает, то пострадаем все. А если убьёт, то погибнем все, — сухо рассказала она. Только сейчас они осознали, что если бы не защитница деревни, они могли бы и умереть. — Она это сделала для того, если мы всё-таки одолеем Сказителя и будем править Сумеру. Чтобы мы как раз не убивали друг друга за титул единого правителя в будущем, ведь мы теперь и есть этот правитель., — объяснила им Нилу, и вновь повисла тишина. Просто никто не знал, что ответить. Они проделали такой долгий путь, но стали пойманы и сами же чуть не убили друг друга. Даже не верилось, что всё так могло закончиться, хотя всё равно они скоро… — Кандакия, Сайно, Аль-Хайтам! Посмотрите на ваши запястья! — вдруг с удивлением воскликнула Дэхья. Те взглянули на свои руки. — Что это? Подождите… стоп! Это же… — вдруг чуть ли не вскрикнули все в шоке. На их запястьях ярко светился символ Царя Дешрета в виде глаза в форме ромба. Остальные тоже посмотрели на руки. Символ Алого Короля у них на запястье тоже имелся, но уже не светился. — Значит, мы тогда успели! У нас ещё есть шанс!