Готы не улыбаются

      Сигареты курят те, кто хочет умереть, иссушить легкие, превратив во что-то, похожее на пепел. Иногда не требуется зажигалки, ведь огонь внутри достаточно сильный, что способен зажечь табак сам.       Или огонь сожжёт, или курение убьет. Глупости, ведь это почти одно и то же.       Микаса устало идет через улицы, незнакомые и темные. В наушниках громкая музыка, разрывает перепонки, сжимает виски, но не заглушает мысли. Слишком громко. Ноги болят из-за массивных ботинок. Но Микаса не спешит домой. Там ее никто не ждёт, кроме пустых комнат и холода.       — Эй, фрик! — кто-то окликает позади, а второй голос смеётся. — Погоди же! Давай поболтаем?       Давно к ней не приставали на улице из-за ее внешнего вида. Даже скука пробрала.       — Хотите увидеть вашу судьбу? — Микаса спросила, повернувшись к «обидчикам». Ее лицо озарилось улыбкой, губы широко растянулись, потрескалась черная помада. Готы не улыбаются.       Парнишки замолкают, но с интересом подходят ближе, склоняясь над пакетом, который Микаса открыла им. За миг их лица перекосило в гримасу отвращения.       — Черт, да ты действительно ненормальная! — рыжий закрыл рот ладонью, пока второй блевал на асфальт.       Тихо рассмеявшись, Микаса пошла дальше.       Богатый дом, красивый и слишком много окон, из которых сочится свет. Аж гадко. Микаса пробирается через калитку, та скрипит призывно, громко, но это не останавливает преступницу. Содержимое пакета аккуратными движениями размещается под белоснежной дверью, сегодня Микаса художник, создатель, ее творения будут иметь смысл. Иначе нельзя.       Настороженно оглянувшись, она покидает территорию чужого дома.

***

      Кулак пронзает тупая боль, кажется что костяшки сломаны на куски. Неужели у Имир такой твердый череп? Микаса облизывает кровь с губ. Вкусная, горькая. Тает во рту, превращаясь в слезы.       — Ну же, Микаса, признайся, что это ты оставила тех дохлых крыс под дверью Хистории! Кто будет вытворять такую дичь, кроме тебя? — Имир крепко держит ее за волосы и прижимает лицом к полу. Но Микаса не слаба, ей удается вырваться и свалить Имир нокаутом. Ботинки бегут по коридору на выход, пока ее не поймали охранники.       Дыхание застревает в горле, отчего хочется кашлять сильно и судорожно, выплюнув кровь на пыльный асфальт. Но Микаса всегда притворяется на улице. Какая она сильная и сдержанная девушка. Похвалить бы такую, погладить по черной головке с короткими волосами, да только она фрик, готка и почему-то сатанистка.       Микаса ходит долго, пока боль в ноге не увеличивается и перерастает из обычного покалывания во что-то другое. И вот снова она очутилась на мосту, стоит вся загадочная и мрачная, смотрит на воду. Темная гладь — отражение неба, а ещё и души. Страшно заглянуть туда и оказаться в бесконечном мраке. Но Микаса любит черное, она уверена, что там под водой ее окутает тепло. Она хочет это проверить, а пустота улицы действует возбуждающе, чей-то голос приказывает действовать.       Нога только поднимается, как вдруг телефон пиликает, уведомляет о новом сообщении, отгоняя прочь наваждение. У Микасы просыпается живой интерес. Ей редко пишут, почти никогда. Длинные пальцы открыли Инстаграм. Пользователь aliveandead подписался на нее и ответил на недавно выставленную историю.       «Я тоже люблю She Wants Revenge».       «Какая твоя любимая песня?» — быстро напечатала Микаса и через несколько минут получила ответ.       «Written in Blood».       Она тоже любила ее, лайкнула ответ и заглянула в его профиль. Он был закрыт и запрос на подписку принял быстро, когда Мика решила подписаться в ответ. Ни одной фотографии, а на аватарке череп на черном фоне. У Микасы же всего один пост. Горящая церковь. И ее новому подписчику он нравится. На этом их взаимодействия закончились. Но Микаса все же ждала чего-то, застыла и долго смотрела на экран.       Но не всегда наши ожидания совпадают с реальностью. Убрав телефон в карман, Микаса прощально взглянула на мост, водную гладь, и зашагала домой. Не избежать столкновения с этим местом. Особенно когда денег совсем нет.       Холод встретил Микасу в своих нежеланных объятиях, колючее дыхание давило на легкие. В доме запах одиночества, грустного и отчаянного. Она всегда чувствовала себя одинокой, но сейчас всё стало хуже. Ничего не обещало исправить ситуацию. Микаса переоделась в одежду потеплее, нашла свои тапочки и потопала на кухню.       Конфорка зажглась с третьего раза. Обдала жаром и лизнула палец. Быстро подставив руку под холодную струю воды, Микаса сжалась, сдерживая слезы. Почему ее жизнь пошла под откос?       За окном начал моросить дождь, затем превратился в ливень. Щедро лил на асфальт, стучал по крышам, окнам. Микаса сидела за столом, наблюдала за стихией, пока в чашке дымился безвкусный чай. Безвкусный как и ее жизнь. Микаса не умеет выбирать, каждый раз ее выбор заканчивается чем-то плохим для нее. Хочется поймать языком каплю дождя и ощутить на кончике вкус свободы.       На столе вибрирует телефон и Микаса удивленно смотрит на экран.       «В преисподней обе стороны подушки теплые».       Старая шутка и вовсе не смешная. Но Микаса улыбается. Ощущает радость, видя сообщение, и глядит в телефон. Неужели одиночество пробрало так сильно, что она готова растягивать губы и сверкать глазами из-за набора букв и пикселей? Отыскав среди своих стикеров улыбающийся череп, Микаса отправляет незнакомке, или незнакомцу? Почему-то сердце впервые заговаривает с ней за этот большой промежуток времени и подсказывает, что это парень. Возможно, оно ошибается. Или как насчёт стереотипа, что мужской пол не умеет шутить? Ее любопытство не может успокоиться, найти себе место и замолчать, поэтому Микаса задает вопрос и тем самым основывает начало первой дружбы в своей жизни.

***

      Резкий запах метро ударяет в ноздри и незаметно впитывается в кожу. Микаса не любит это. Но выбора у нее нет, лучше на метро, чем на автобусе. Постукивая ногой в такт музыке, она смотрит на большой циферблат. «16:32». Людей много, ворошатся как муравьи, толкаются, спешат. Микасе же некуда спешить, да и тело ужасно болит после драки с Имир. Плата за вчерашний нокаут. Ей хочется сесть на скамейку, но поезд прибывает на станцию.       Вагоны наполняются людьми, кто-то еле успевает запрыгнуть в последний миг. Высокий парень встает перед Микасой, практически прижимает к двери. Некуда двигаться, остаётся лишь терпеливо ждать. Тесно и от кого-то несет водкой. Микаса морщится, слегка поддается вперед и улавливает приятный запах мужского парфюма. Цитрусы с мятной ноткой. Вкусно. Микаса буквально дышит только им, не имея смелости взглянуть в глаза. Отчего же она боится?       Поезд резко останавливается на следующей станции, из-за чего людей волной отбрасывает в сторону. Парень стукнулся о голову Микасы и оба синхронно схватились за лбы. Именно в этот момент, Микаса наконец смотрит на него, а он смотрит в ответ. Мягкий и бархатный голос извиняется, не отрывая взгляда. И после того как Микаса наконец вышла на своей станции, она ещё долгое время не могла отогнать облик парня с длинными волосами, одетого в кожанку. Ну ведь совсем ее типаж!       Через неделю должен пойти снег, он укутает город в белое, оставит чёрное на белом, белое на черном, сдует ветром засохшие листья, принесет в дома ещё больше холода. Микаса, сжавшись, лежала под одеялом: так быстрее согреешься. Она с улыбкой смотрит на телефон, читает сообщения от aliveandead, ее интернет-друга — Эрена, и впервые чувствует себя умиротворенно. Они общаются днями и ночами, делятся своими интересами и может даже когда-нибудь увидятся. Только Микаса боится, что жизнь посчитает ее слишком счастливой и заберет всё.       Снег действительно пошел. Утром, выйдя на улицу, Микаса даже улыбнулась. Добиралась она до университета под звучный хруст снега, кутаясь в куртку. Ноги в капронах мерзли, под юбку пробирался холодок. Так и цистит хватить можно, но Микасе было все равно. Она любила снег. Любила мёрзнуть.       Когда пары закончились, Микаса быстро добралась до метро и удивилась, когда увидела того самого незнакомца. Удивительно, что она запомнила его лицо, но на нее тот не обратил внимания. Стоял угрюмо в пальто, уткнувшись носом в свой красный шарф на шее. Микаса остановилась поодаль него и мысленно прошептала: «Ну же, посмотри на меня». Вдруг поднялся нежданный шквал ветра и на станцию приехал поезд. Они сели в один вагон, и только Мика хотела обрадоваться, как ее разум дернул ее. Нет-нет, так нельзя! Она ведет себя легкомысленно, придумала всякое и тешит свою фантазию. Но не могло воображение придумать того, что парень сейчас смотрел на нее. Испытывающе и долго. Микаса притворно заглянула в телефон и заметила новое сообщение от Эрена.       «Как тебе снег?»       «Он мне нравится». Мика задумчиво сжала телефон. Такое ощущение, будто имела в виду вовсе не снег. Она бросила кроткий взгляд на объект своей симпатии, он стоял, пялясь на экран своего гаджета.       «Мне тоже».       Губы Микасы слегка дрогнули в улыбке. Еле заметной, но живой. Кто же не любит снег?       Все эти дни продолжаются одинаково. Будто заведенные. Микаса смотрит на него, он смотрит в ответ. Но ни один из них не заговаривает друг с другом. Может, Мика ошибается и всё-таки отпустит свои несущественные мечты. Она даже выливает душу Эрену и получает сухое «Понятно». Микаса глупышка, Микаса лжец. Она притворяется, что жизнь идет своим чередом и приведет ее к какому-либо исходу, поэтому боится и не спешит принимать свои собственные решения.       Микаса выходит на следующей станции и замечает, что незнакомец тоже за ней вышел, хотя должен был поехать дальше. На улице он закуривает сигарету, почти идёт рядом, да так, что чувствуется запах его парфюма, который смешивается с горькой дымкой Marlboro. Удивленно взглянув на него, Микаса пересекается с ним взглядом. Он протягивает ей свою сигарету. Тонкими пальчиками хватая ее, Микаса затягивается, чувствуя внутри тепло. И есть в этом что-то интимное и даже душевное. Это же почти поцелуй, не так ли?       Мысли путаются, шарахаются. Неужели это действительно происходит?       Осторожно забрав один из наушников, парень слушает и кивает Микасе.       — Я тоже люблю She Wants Revenge.       — Какая твоя любимая песня? — Микаса цитирует свои слова, отрывая от губ сигарету. Сердце бьётся очень быстро и громко, будто выпрыгнет прямо из груди.       Серьезное лицо парня меняется. Улыбается ей по-доброму, смотрит в ее широко открытые глаза.       — «Written in Blood», — произносят они синхронно. В один момент и на вечность.       Микаса касается его руки и чужие пальцы смыкаются, держат цепко, будто в страхе отпустить и потерять.       — Как ты понял? — спрашивает она у Эрена.       — Это необязательно понимать.       Он забрасывает свой шарф на шею Микасы, завязывает аккуратными движениями, закрывает ее открытые участки кожи от снега и ветра. Засунув один наушник в ухо, Эрен идет с Микой, держа ее руку.

***

      Пальцы ловко перебирают струны электрогитары, создавая мелодию. На лицо падают волосы. И Микасе хочется протянуть руку, коснуться их, убедиться в том, что они действительно такие мягкие, как она представляла. Эрен отрывается, смотрит на нее ожидающе. «Ну же, смелее», — шепчет чей-то голос внутри. Микаса больше не будет ждать, когда жизнь примет за нее решение.       Неуверенно, но верно она садится к Эрену ближе, гладит его лицо и не открывает глаза.       Эрен почувствовал ее страх, как же иначе. Но в отличие от нее, он не так терпелив. Он целует Микасу, убирает гитару в сторону и руками прижимает девушку к себе. Вкус чёрной помады впечатывается в голову, сводит с ума.       Микаса в надёжных руках. Мост может больше не ждать ее. Когда Эрен возвращается к электрогитаре, он поет ей. А Микасе ещё никто не посвящал песни, не исполнял глупые серенады. Губы растягиваются в улыбке. Готы не улыбаются никому, кроме собственной смерти.