Crayon 2. Inside

      Больше всего в жизни Кире сейчас хотелось схватить себя за волосы и шмякнуть собственную голову об стенку. А все потому, что Лори не появлялся на своем рабочем месте вот уже вторые сутки и более того, не отвечал на звонки. И координатора это здорово бесило. На её памяти Вадим Артурович всегда быстро поднимал трубку, если видел, что звонила именно она. Но только не в этот раз. - Эм...простите. - В дверном проеме появилась ушастая голова Тэка. - Кажется я не вовремя. - Он обвел глазами всклокоченную голову Киры и застывший взгляд, упиравшийся ровно в противоположную стену. - Входи. - Брякнула красноволосая, так и не посмотрев на Тэка. Через несколько минут, она обреченно выдохнула и отняла мобильный от уха, сильно шмякнув его о поверхность стола. - Чем обязана в этот "чудный" день? - Я текст тут накарябал. - Не стал ходить вокруг да около репер. - Только давайте договоримся - не орать. Если что-то не так, лучше просто объясните. Если все не так - подожмите губы и я свалю дальше заниматься самоистязанием. - Ну, хорошо. - Кира снова тяжело вздохнула и взяла лист бумаги из его рук. Её глаза быстро пробежались по строчкам. После прочтения она нахмурилась и снова прошлась глазами по тексту, но уже медленнее. - Ты знаешь...а не плохо! - Че правда? - Не поверил Тэк, моргнув несколько раз от неожиданности. - Нет, серьезно. Прям не плохо. - Радостно заключила координатор, не веря своим глазам. - Больше скажу, этот текст я хочу использовать для второй заглавной песни на ваш альбом. И клип на него замутим. Ты молодец. Хоть кто-то начал меня радовать. А то чем дальше, тем больше...а, ладно. Можешь отдыхать. Или помочь остальным ребятам, тебя они, скорее всего, послушаются и может, напишут что-то для альбома. Все же уже пора начинать записывать вас. Столько дел впереди! - Я понял, понял. - Закивал Тэк. - А с вами все в порядке? - А что я? - Кира застыла на месте. - Все в порядке, просто есть одна проблема, которую я должна решить. А для этого мне нужно основательно подумать. - Понял. Удаляюсь. - Улыбнулся рэпер и закрыл за собой дверь. - Ну какая ж писечка...- Промурлыкала красноволосая и снова упала в мягкое кресло, погрузившись в мысли.       Как оказалось, красноволосая совершенно не знала своего друга. Она многое изучила о Вадиме за прошедшие года, однако вся та информация, которая сохранилась в её голове, была сейчас незначительной. Более того, она вообще не могла предположить, чем Лори мог бы заняться в свободное время. Она не знала, что он делал в то время, когда находился не с ней и Джи Ин. И её это не интересовало. Осознав это, Кире стало стыдно и совестно. Как она могла не воспринимать его, как человека, как она могла позволить себе зарыться только в себя и свои проблемы? Она была такой эгоисткой, что даже не замечала того, как трудно было этому человеку находиться рядом, терпеть её выходки, сюсюкаться с ней и заниматься её ребенком.       Сейчас она понимала, что тот скандал был с её стороны попросту раздутой мелочью. Сейчас она понимала, что должна найти своего самого дорогого человека и извиниться за все. Даже сказать спасибо за то, что он не общался с ней все это время, дав ей возможность посмотреть на себя и ситуацию со стороны.       Координатор снова схватила телефон и набрала номер Лори, надеясь на то, что он ответит, однако его голос так и не послышался. Но она не расстроилась, это лишь заставило её снова перевернуть в своей голове кучу информации о Вадиме. Она пыталась вспомнить, что он любил, где предпочитал коротать время. Она не видела Лори в депрессии или бешенстве, он всегда был эдаким амортизатором для всех вокруг. Но даже Кира не знала его настоящих чувств, спрятанных глубоко внутри за лучезарной улыбкой.       Чем дольше она думала, тем больше впадала в панику. Девушка не знала, где искать дорогого ей человека. Волнение захлестнуло здравый смысл, и координатор расплакалась. Впервые она плакала из-за Вадима. Раньше он находил способы не расстраивать её или наоборот, успокоить и рассмешить, если кто-то осмеливался обидеть его подругу. Однажды он сказал ей, что её слезы принадлежат только ему, потому что Кира позволяла себе плакать только при этом странном мужчине. И тут до нее дошло, что она знает, где он может находиться.       Схватив телефон со стола, девушка быстро засеменила к двери, смахивая со щек уже слезы радости и облегчения.       Она не обращала внимания на влажность воздуха, окутавшего улицы города, и сильнее давила на педаль газа «рабочей» машины, которой все начальство Лориного нового филиала пользовались по надобности. . Воспоминания набирали обороты в её голове, словно лавина накатывали снова и снова. И вот она уже точно знала, куда нужно ехать и где искать. Она не была уверена на все сто процентов, однако её воспоминание было соломинкой, шансом. Девушка вспомнила, как однажды сама сбежала от всех и вся, она не любила вспоминать тот день в своей жизни, ведь это был день, когда не стало её родителей. Но благодаря Вадиму она смогла пережить тот момент. Она вспомнила, как пряталась от всех своих знакомых, не отвечала на звонки и просто плакала около двух суток в полном одиночестве.       Об этом месте знала лишь она и Вадим, можно сказать, что это была их тайна, просто так вышло. Кира подумала, что возможно подобное место есть и в Токио, возможно, он тоже вспомнил об этом случае, произошедшем много лет назад, и сейчас сидит там, в одиночестве, как когда-то сидела она. Подумав об этом, её сердце больно сжалось, но надежда заставляла двигаться вперед.       Она вышла из машины и размяла шею. Найти похожее место оказалось сложнее, чем она предполагала, однако глазами девушка сразу наткнулась на огромное колесо обозрения. Оно было старым и давно не использовалось, одиноко стоя в заброшенном парке на окраине города, где давно уже не слышался смех детей. Небо затянули серые тучи, вот-вот готовые разразиться дождем, но почему-то медлившие, словно готовились плакать в определенный момент, известный только им самим.       Кира медленно двинулась вперед, обняв себя за плечи и ежась от холодного ветра. Она не предполагала, что погода так изменится, потому сорвалась в одной блузке и красной юбке – карандаше. Идти по траве на высоких каблуках было неудобно, она противно щекотала лодыжки, однако координатор не обращала на все это внимания, пристально вглядываясь вдаль. Распущенные волосы постоянно закрывали ей глаза, ветру нравилось играть красными прядями, потому разглядеть что-то было крайне трудно, но все же, подойдя ближе, она заметила, что в одной из нижних кабинок на колесе мелькнул огонек. - Вадим. – Тихо произнесла она, облегченно улыбаясь.       Быстрее засеменив ногами, координатор набрала номер Лори и приложила телефон к уху. Вдали послышалась до боли знакомая мелодия, и в кабинке снова зажегся огонек. Сбросив вызов, девушка уже не шла, а бежала навстречу этому огоньку, она знала – он там. В этот момент те самые нерешительные тучи, наконец, заплакали, резко и негодующе, они не стали церемониться и грянули со всей силы, без предупредительных сигналов. Красные волосы в секунду намокли и прилипли к лицу, одежда вымокла до нитки, а ноги словно запутывались в водорослях. Но она быстро добежала до нужной кабинки и замерла на месте, смотря на Вадима, который безотрывно смотрел на экран телефона. - Вадим. – Произнесла красноволосая, однако дождь полностью заглушил её слова.       Может быть, мужчина почувствовал чье-то присутствие, он перевел взгляд на улицу в открытую дверцу кабинки и замер на месте, словно увидев призрак. - Не нужно так смотреть, я знаю, что выгляжу как приведение. – Войдя в кабинку, буркнула Кира. - Как…как ты меня вообще нашла? – Изумленно спросил Вадим, наблюдая за тем, как координатор выжимает волосы, а затем и подол юбки. - Сама не знаю, но я подумала о том дне, когда умерли мои родители. Ведь это я была первой, кто приметил уют подобного местечка… - Она не договорила, клацнув зубами от холода. - В любом случае, ты зря пришла сюда. – Спрятавшись за маску безразличия, сказал Лори. – Я не собираюсь рыдать в одиночестве и все такое. Просто после встречи с партнерами решил прогуляться и… - И догулял до другого конца города. Разумеется, чисто случайно. – Перебила его девушка, укоризненно пиля глазами его маску. – Она тяжело вздохнула. – Вадим, я приехала сюда, чтобы сказать, что я сожалею. Прости меня, я знаю, что последние пол года веду себя как жуткая стерва и благодарна тебе за твое понимание. Ты очень важен для меня и для Джи Ин, прости, что накинулась на тебя, ты был прав во всем… - Кир, не извиняйся, я все понимаю. – Отстраненно перебил мужчина. - Значит…все в порядке? – Не уверенно допытывалась координатор, смотря в уставшее лицо друга. - Ага. – Он выудил из под сиденья бутылку дорогого алкоголя и сделал три больших глотка. – Завтра я выйду на работу в нормальном режиме. -Меня не это беспокоит! – Выкрикнула девушка, совершенно не понимая Лори. – Меня беспокоишь ты! Мы! Наши отношения! - А что с нашими отношениями? – Он резко посмотрел на неё колющим взглядом. – Я-то уже давно определился, чего хочу. А ты? Чего хочешь ты, Кир? – Она непонимающе заморгала. – Долго ты еще собираешься сидеть в своем вакууме? Долго еще будешь страдать по этому козлу? Как я должен себя вести дальше, если учесть, что я не хочу быть только другом для тебя? - Я…я не знала, что нравлюсь тебе… - Растерянно начала девушка. - Может, хватит уже врать самой себе? Ты поняла это еще тогда, когда я впервые поцеловал тебя. Я дам тебе ещё время, чтобы ты подумала об этом, но… - Он встал с места. – Не уверен, что смогу и дальше общаться с тобой как просто друг, прости, больше нет сил притворяться.       Опустив голову, он вышел из кабинки под проливной дождь и побрел куда-то, крепко сжимая в руке бутылку. Кира смотрела на его сгорбленную спину и понимала, что должна сейчас что-то сделать, чтобы не потерять его, но понятия не имела, что именно. Пока в её голове панически скакали мысли, он уходил все дальше. - Вадим! Вадим, подожди! – Выскочив под дождь, она побежала следом. – Что ты хочешь, чтобы я сделала?! – Развернув его к себе лицом, выкрикнула координатор. – Я сделаю все, что попросишь, просто потому что я не знаю, что мне делать и как жить дальше. Я запуталась…       Лори выпустил бутылку из пальцев и обеими руками притянул заплаканное лицо девушки к себе. Он и сам не знал, что делать, потому дал выход чувствам и сильно впился губами в её губы. Ему хотелось сделать ей больно, поэтому он сильно прикусил её нижнюю губу, но затем снова нежно целовал. Кира не сопротивлялась, понимая, что ему это нужно, да и сама девушка не испытывала от его поцелуя неприязни, скорее наоборот, наслаждалась этими порывами мужчины. Она понимала каждую перемену его настроения в этот момент и не желала заканчивать этот поцелуй, который казалось, длился вечность. Она обняла его за плечи, притягивая к себе ещё сильнее, и отвечала нежностью на его грубость.       Дождь и не собирался прекращать плакать, а двое людей, в свою очередь тоже не собирались прерывать поцелуй, который со временем становился нежнее и аккуратнее. Вадим прижал её бедра к своим и расстегнул свое пальто, кутая их обоих от холодных капель. Девушка улыбнулась и снова прикоснулась к его губам, не веря, что так долго обманывалась в своих чувствах.

***

      Машка давно знала, что коммуникабельность не её сильная сторона. Людей она не любила, воспринимая в своем окружении только лишь красоту тел, остальное же она никогда не брала в расчет. Для нее всегда были приоритетны люди, окружавшие её с детства – Лори, Сашка, Кира… Они были её семьей, сколько она себя помнила, всегда рядом с ней были только они.       Совсем ранний возраст она в расчет не брала, те времена, когда она была никем и ничем в огромном, враждебном мире, давно канули в небытие. Но последние столетия показали, какой она действительно являлась – буйной, плохо контролируемой личностью, готовой на любые безумства. Но такая на голову больная смогла очень хорошо обустроиться в социуме – не каждая нормальная-то девушка умудрится за неполный тридцатник найти себя в работе, выйти замуж за богатейшего и известнейшего (не говоря уж о сексуальности и красоте) мужчину, а затем еще и переехать в процветающую, передовую страну. Что уж говорить о такой раздолбайке, как Маха…       Но сейчас вся её жизнь была разгромлена. Вроде бы, ничего катастрофичного не случилось. С работы её никто не увольнял, да и подобное вообще не было возможным, друзья оставались рядом, разве что на семейном фронте горел Великий Костер войны. Однако она чувствовала, как грохочет гром над её реальностью. Кира и Лори, эти два идиота, за которых Машка любому отчекрыжила бы голову и выдернула позвоночник, никак не могли найти между собой связь, отравляя всех окружающих ядом непонимания. Но им самим от этого было совсем плохо – видя все это, недопарень чувствовала в душе цунами. Будущее, еще недавно не казавшееся ей таким омерзительным, сейчас готовило для нее новую бочку кислоты.       Больше всего она боялась за Киру, Джи Ин и Чан Сона. Последнего было просто жалко, потому что она себя оценивала реально – как стихийное бедствие, некстати свалившееся на многострадальную (в будущем) голову макнешки.       Чудище Лори, когда-то на заре человечества влюбившийся в красноволосую, мог бы пережить и еще один удар судьбы, ну а Кира, после истории с Квоном теперь вся была одна растравленная рана. Вадим в свое время чуть не сошел с ума, когда впервые прочитал в глазах координатора запредельные чувства НЕ К НЕМУ, а к какому-то непонятному щуплому корейцу. Но ведь пережил же! Значит и остальные перипетии судьбы для него не стали бы фатальными. А она? Её дражайшая подруга? Как ей преподнести новый пинок судьбы в итак не легкой жизни? Как помочь Кире, Хе Джун действительно не знала. Всегда, сколько она себя помнила, Кира была звеном ответственным, главным, принимающим решения, она же сама – звеном действующим, вспомогательным, они шли рука об руку, советуясь, поддерживая и направляя друг друга. Но сейчас… координатор была слаба. Морально убита и раздавлена. И не поддержка подруги была ей нужна… нужен был мужик. Сильное, защищающее ото всего плечо. А хоть Хе Джун и носила имидж «гендерной интриганки», таких преимуществ она дать явно не могла.       Сейчас она была с Чан Соном. В одной комнате в общежитии 2РМ, но стрижено-крашеная цветная голова явно парила где-то в созвездии Кассиопеи и не собиралась возвращаться на грешную землю Токио. Не она. Не Хе Джун. Не она была главной героиней всей трагедии, случившейся с ними, не ей выпадала честь открывать для всей её компании бал. Это должен был быть Вадим. Тот идеально-дебильный человек, который беззаветно и беспомощно любил её лучшую подругу больше 10 лет. Тот, кому не только родной брат, но так же и две посторонние девушки когда-то давно доверили и свое будущее, и свою жизнь. Это должен был быть их Лори. Но он просто… не брал трубку. - Ах ты ж сука такая…. – унимая внутри яростную дрожь, скрипнула зубами Хе Джун.       Она уже давно ходила из угла в угол комнаты у окна, плюясь в луну окурками и пробками от пива. Жаль, что бледное блюдо на небосводе явно не могло ответить злой девчонке.       Вдруг что-то тяжелое и большое накрыло её с головой. Чертыхнувшись от неожиданности, Машка увидела сонную и мятую моську Чан Сона, держащую одеяло над головой, как палатку. - Ты че делаешь, чучело? – недовольно осведомилась она, впустую щелкнув зажигалкой. Не вытащенная из зажатой в руке пачке сигарета там и осталась. - Пытаюсь понять, чего ты грызешься с окном посреди ночи. – Зевнула спящая морда, громко щелкнув челюстями. – Спать иди, женщина. - Я б ответил, да я культурный… - буркнула Машка, отпинывая Чан Сона обратно в сторону кровати вместе с его плащом-палаткой. - Тебе вставать завтра в 7, сам спи уже давай. - Когда ты так громко тут полуночничаешь? Это вряд ли. – Парень покорно грохнулся на кровать и закрылся по уши одеялом. – Что стряслось опять? - Ничего нового. Все хорошо забытое старое. – Машка взгромоздилась немаленькой попой на подоконник. – Все равно ты мне ничем не поможешь. - Пока ты меня не попросишь тебе помочь, я все равно с места не двинусь, расслабься… - зевнул айдол, - а ты не попросишь. - Именно. Не попрошу. – Девушка закурила и ткнула в его сторону угольком зажженной сигареты. – Так что просто спи.       Парень перевернулся на живот, закрыв голову по самые брови пододеяльником с какими-то пестрыми разводами на ткани. Смотрелся он сейчас дико смешно, но Машка была маленьким гневным воробьем и радоваться отказывалась. - Джун, может, расскажешь, что тебя гложет? – вскользь поинтересовался мембер, стараясь не зевать слишком сильно. Хоть его и рубило по-жесткому, выяснить отношения с девушкой, которая, наконец-то, соизволила прийти к НЕМУ, было действительно нужно. - А может, все-таки, отвяжешься от меня, а? – рыкнул недопарень, выбрасывая очередную сигарету. Зевающее недоразумение ей сейчас было явно не ко двору, она должна была кровь из носу дозвониться до своего пропащего друга-Артуровича. - Нет. – Чан Сон поудобнее обнял подушку. – Можешь беситься сколько влезет, я тебе уже говорил, что как только ты ко мне придешь, я не буду сидеть на месте сложа руки. И сколько бы тебе не было тошно и тяжело, тебе придется посвящать меня во все свои дела. А ты пришла. Вывод…?       Поняв, что все её попытки слиться уничтожаются сонной макнешкой беспощадно и бескомпромиссно, Машка громко вздохнула, взяла зажигалку с пепельницей, засунула за ухо 18-ю по счету сигарету и уселась рядом с кроватью, привалившись к ней спиной. - Я устал. Чан Сон-а, я дико вымотался. Мой муж – мудак, который, наверное, спит и видит, как я приползаю к нему на коленях вымаливать прощение. Мой лучший друг – гадская сволочь, которая махнула на нас рукой и куда-то умотала, даже телефон не берет. А он мне сейчас до смерти нужен. Моя лучшая подруга похожа на зомби, и я всерьез боюсь, что она через пару суток захочет сожрать ваши мозги, как в фильмах про апокалипсис. А еще скоро мне придется дать интервью, как экс-жене ТОРа, и тогда на меня упадет Луна, а весь миллиардный полк фанатов моего козла на ней еще и попрыгает. И вся моя жизнь сейчас полное дерьмо, а я не знаю, что мне делать. Да и с вами тоже полный фарш… - девушка закрыла глаза и закусила губу. Подводить итоги своей хреновенькой реальности было невыносимо. – Я вроде не сделал ничего плохого… вроде бы, как всегда, полез в разборки с саблей наголо, спасать Мин Джуна, хотя мне он нафиг не сдался… ну и пусть бы так все и осталось! Почему меня все твои товарищи ненавидят, почему?! Я ведь не мог получить ту рану вместо Киры, не мог, такое не выбирают!! Неужели они думают, что я, парень, если бы мог, не защитил бы её, такую хрупкую и беззащитную девочку?! Чем я виноват перед ними?!       Чан Сон, закусив губу, молча слушал Машкины злые всхлипы. Он сам вывел её на этот разговор, вот только…. Обещанной помощи… её он дать сейчас не мог. Только выслушать и утешить. Но беспомощность сводила с ума. - Короче… я больше не собираюсь сидеть и смотреть, как твои дружки-идиоты хаят меня на чем свет стоит только из-за своих предрассудков. – Машка решительно вытерла курносый нос кулаком. – Надоело до смерти. Чего не мог – того не мог. Пусть катятся на все Эвересты со своим гонором, мне плевать. Если они меня могут воспринимать только тогда, когда я им втираю инфу по поводу нового альбома, только потому, что Киру они тупо боятся, то флаг им в руки и под хвост попутный ветер, достало уже. Чет я больно добрый к ним стал…       Прервав гневный бубнеж недопарня, Чан Сон вытянулся к ней и обнял длинной худой рукой за шею. - Вот и хорошо. Так и поступим. Я тебе помогу. – Машка недоверчиво обернулась. – Чего вылупилась? Я не ты, мне терять нечего, парни реально зарвались, надо проучить. Так что завтра мы с тобой спокойно поработаем, ты делай все, как всегда, а их я на себя возьму. Только одно условие… - Ну? – Хе Джун без энтузиазма повернула голову обратно. - Не опровергай мои слова и не отходи от меня дальше 5 метров. Хорошо? – Шпала корейского разлива отобрала менеджерскую сигарету, самовольно затушила её в пепельнице, и, чуть напрягшись, втащила девушку к себе под одеяло.       Машка только что-то пробухтела ему в район подмышки и, через несколько минут успокоившись и согревшись, умиротворенно засопела. Чан Сон тоже, в душе ехидненько потирая ручонки, приобнял её покрепче и уснул. Уж с чем-с чем, а со своими хенами-то он точно справится. Недаром же во всем к-попе все группы побаиваются своих макне…