***
10 февраля 2023 г., 17:06
Ночью в самой дорогой гостинице Мухосранска спали все, кроме двух человек. Два мужика распивали алкоголь, естественно, самый дорогой. Мужики толкали тост за тостом и, казалось, что скоро начнут петь самые известные советские песни. И всё бы ничего, да только эти мужики играют в группе Rammstein, и уже завтра у них будет выступление! Но их мало это волновало. В ход пошла вторая бутылка водки, а это значило, что всё только начинается.
— Вот как ни крути, Тилль, а я лучше тебя! — ни с того ни с сего начал Рихард.
— В чём ты лучше? — взяв в зубы сигарету, оспорил гитариста фронтмен.
— Да во всём! — Рихарду тоже приспичило покурить. После он начал перечислять, загибая пальцы, — Я красивее тебя, я сильнее тебя, я моложе тебя, я сексуальнее тебя, я гитарист в конце концов! Так что девчонки любят меня больше, чем тебя.
Тилль немного задумался, ничего не отвечая.
— Тебе даже ответить мне нечего! — Круспе засмеялся, но тут же подавился табаком.
Вокалист ехидно захихикал, а после ответил:
— Это всё пустой трёп.
— А вот и нет! — не унимался гитарист, — Давай позовём мудрейшего из нас и спросим у него.
— Ну, давай, — хлебнув водки, ответил Тилль.
Через пару секунд они хором крикнули:
— Олли!
И вновь выпили водочки.
— А почему Оливер — мудрейший? — вдруг спросил Линдеманн.
— Без понятия, просто он был первым, кого я вспомнил.
В дверь тихо постучали, так что Тилль с Рихардом даже этого не услышали. Через некоторое время в комнату заглянул Оливер. Он удивлённо приподнял брови, увидев своих бухающих друзей. Конечно, он далеко не раз видел их пьяными, поэтому его лицо тут же приняло своё обычное выражение. Его больше злило, что теперь ему придётся возиться с ними.
— Олли, ты нужен нам, чтобы разрешить спор! — энергично воскликнул пьяный Круспе.
— Ну какой чёрт меня дёрнул к ним зайти? — пробубнил себе под нос Оливер, — Вы как всегда спорите? — громче спросил он.
— Почему как всегда? Мы вообще никогда не спорим! — отрезал вокалист.
— Можем поспорить, что мы не спорим! — Рихард заржал как конь.
— Я не хочу с вами спорить о том, что вы не спорите, потому что я проспорю спор, что вы не спорите! — негодующе выкрикнул Оливер, а друзья тупо захлопали глазами.
— Скажи: я круче Тилля? — наконец спросил Рихард по делу.
— Давайте не я отвечу на этот вопрос, — загадочно ответил Оливер.
Спорящие не понимали, что имеет в виду их согруппник. Тут Олли щёлкнул пальцами, и прямо из воздуха появилась блондинистая красотка. Линдеманн и Круспе глупо уставились на неё. Девушка сидела прямо между ними и молча сверлила их взглядом.
— Она разрешит ваш спор, выбрав одного из вас, — произнёс Оливер, но друзья уже не слушали его. Тогда Оливер просто молча вышел.
Наступила гробовая тишина. Мужчины смотрели в стену, демонстративно игнорируя красотку и друг друга.
— Ну, давай, кидайся на неё, — напряжённым голосом сказал Тилль Рихарду.
Напряжение продолжало висеть в воздухе. Музыканты с прищуром смотрели друг на друга. Не хватало только ковбойской музыки.
— Нет, давай ты, Тилль, тебе нужнее, — неожиданно добрым голосом ответил гитарист.
— Ой, Рихард, бери ты её. Я, как старший, уступаю тебе, — также с добротой сказал вокалист.
— Нет, не буду. Я себе хоть десять таких красоток найду, а вот ты наврятли, так что забирай.
— Да ладно тебе, Рих! Я в аду себе и так целый гарем устрою! — продолжал отнекиваться Линдеманн.
— В ад? Разбежался! В аду приличные люди находятся, тебя туда никто не пустит!
— А куда меня тогда пустят? — непонимающе спросил Тилль.
— В хрущёвку в Мухосранске.
— Чего ты злой-то такой? Женщины давно не было что ли? — спросил солист, улыбаясь.
— Да не могу я так! — крикнул гитарист.
— Импотенция, да? — с серьёзным видом поинтересовался Тилль.
— Нет, же! — бесился Круспе.
— Ну, а что тогда? Я предположил самое худшее, — фронтмен раздражённо цокнул языком, — Давай, забирай эту курву, и уходите уже отсюда.
— Не могу я так поступить с другом, — грустно сказал гитарист.
— Кажется, ты реально перепил, Рих.
— Мы настоящие друзья, Тилль, — заплетающимся языком говорил Круспе.
— Настоящий друг возвращает деньги в срок, а не через три года!
— Ты такой злопамятный! Я тут речь такую говорю, а ты всё о деньгах, — ответил гитарист, выпивая ещё одну рюмку.
— Ну так говори быстрей!
Рихард подался вперёд через стол.
— Тилль, так как я не могу взять эту девушку из-за моей чрезмерной добродушности к тебе, то давай отмудохаем её вместе?
— Вместе? — с какой-то детской наивностью в голосе спросил вокалист.
— Да, я не могу даже представить, как я буду без тебя это делать, — гитарист протянул к другу ладони.
— А я не могу представить, как в хрущёвке буду без вас! — фронтмен сжал ладони друга.
— Я сейчас заплачу!
— Я уже!
Девушка всё это время с полным непониманием происходящего наблюдала за всем этим спектаклем. Она даже слово вставить не могла. Когда рокеры заговорили о том, что возьмут её вдвоём, блондинка тут же решила скорее сваливать. Она поняла, что пока эти деды распускают сопли, у неё есть шанс сбежать. Девушка выпила рюмочку водочки для храбрости и встала со стула.
— Ну, я, пожалуй, пойду, — произнесла она, наивно полагая, что рокеры просто так отпустят её.
— Стоять! — хором воскликнули немцы.
— Эй, я на это не подписывалась! — запротестовала красотка, но было уже поздно.
Музыканты прытко вскочили со стульев и обступили жертву. Вдруг Тилль сзади схватил блондинку под грудь и слегка приподнял в воздухе.
— Я держу, Рих! Целуй её! — кричал вокалист в пьяном угаре, а Круспе уже бросился на неё, нелепо пытаясь поцеловать.
***
— Оливер, ну и зачем ты нас... Ого! — вскрикнул Пауль, не успев договорить. Все участники группы собрались в одном номере и увидели Тилля с Рихардом за столом в отключке. — Ничего удивительного, — сказал Шнайдер и подошёл к пьяницам, — Тилль, зачем вы с Рихардом набухались вдрабадан? — Мы не бухаем, а культурно отдыхаем! — подняв лицо из салатницы буркнул солист, а после опять уронил голову в салат. — С эти всё ясно, а с Рихардом что? — спросил Шнайдер, кивая на гитариста. — Сейчас узнаем, — ответил Пауль и подошёл к Круспе, — Эй, Рихард! — Тилль, бери её сзади, а я спереди! — заверещал гитарист, от чего Пауль отскочил в сторону. — Похоже, у них один сон на двоих, — засмеялся Шнайдер. Тут в номер влетела толстая женщина с ресепшена, держа в руках пластиковую метлу. Она заорала на немцев благим русским матом, грозно размахивая метлой. Никто из них не понял ни слова, но было понятно, что только что их очень грубо выселили. Собирали чемоданы они не долго, так как ещё толком не успели даже разобрать их. — А с этими что делать будем? — спросил Пауль, указывая на Тилля и Рихарда. — Ну как что? Будить их надо! — вздыхая, ответил Кристоф. — Сейчас я Джастина Бибера включу, и они сразу в ужасе вскочат! — буднично проговорил Флаке. (Автор ничего не имеет против Джастина Бибера) Из телефона заиграла "Baby" Бибера, и, как и говорил Кристиан, фронтмен и гитарист пришли в себя. — Выключи это, пока я тебя не прибил! — истошно закричал Тилль. Кристиан решил не испытывать судьбу. — Теперь надо поднять их на ноги, — сказал Пауль и вытер салат с лица Линдеманна. Друзья в спешке собрали чемоданы фронтмена и гитариста. После Пауль и Кристоф взяли под руки Тилля, а Кристиан вместе с Оливером сделал то же самое с Рихардом. Под осуждающие взгляды тётки с ресепшена, они покинули гостиницу. Ушли правда не далеко. Им пришлось остановиться у бордюра, так как Тиллю приспичило проблеваться прямо на ступеньках гостиницы. — Олли, а как они так набухались, что даже отключились? — поинтересовался любопытный Пауль. — Не знаю. Я услышал как меня зовут и пошёл на звук. Понимаю, что зовут меня Тилль и Рихард. Когда я зашёл в номер, то они начали нести чушь про какой-то спор. Ну, я сказал им, что не собираюсь во всём этом участвовать. Они на меня так странно посмотрели, а потом вообще перестали обращать внимание. Тогда я вышел и пошёл в туалет. На обратном пути опять их слышу. Захожу к ним снова, а они там какую-то девушку уже отмудохать собрались. И я даже ничего сообразить не успеваю, как они резко вскакивают со стульев и начинают что-то кричать. Потом также неожиданно грохнулись обратно и отключились. — Да уж, а что нам дальше делать? — Ландерс озадаченно почесал затылок. — Ну, может, они смогут выступить? — с надеждой предположил Шнайдер, — Эй, Тилль, спой что-нибудь! — Mein Teil brennt! — заорал на всё улицу фронтмен, перепутав слова песни. — Якоб нас убьёт, — сделал неутешительный вывод Кристоф. — Думаю, ему надо позвонить, — сказал Флаке и набрал номер продюсера, — Алло, Якоб! Нам нужен новый фронтмен и соло-гитарист, потому что старые закончились! — А чего это нас та баба выгнала? — пьяным голосом спросил Рихард, — Я пойду сейчас всё разрулю! — Сиди уже! Вы с Тиллем уже достаточно разрулили! Теперь нам придётся заруливать всё обратно, — строго ответил Оливер и усадил шатающегося гитариста на бордюр. — Вы же простите нас, а? — обратился гитарист к участникам группы. — А куда мы денемся? Лучше молись, чтоб вас фанаты завтра простили за отмену концерта! — все нервно посмеялись. И до самого утра сидели они так на дороге. К утру у солиста и гитариста страшно разболелись головы. Потом все с улыбкой будут вспоминать эту историю и подшучивать над Тиллем и Рихардом. Только одному Якобу было несмешно, который и правда думал начать искать нового фронтмена и соло-гитариста.
