Тень героя - hero’s shadow

Когда Тошинори видит, как его протеже бежит к нему в парке всего через несколько часов после того, как он написал мальчику, чтобы тот встретился с ним там, у него чуть не случается разрыв аневризмы. Потому что, какого чёрта случилось с Мидорией? Герой почти мгновенно сдувается, выпустив облачко дыма и закашлявшись, что, вероятно, к лучшему, учитывая, что он находится на публике и не скрыт от посторонних глаз. Сейчас не время для внимания СМИ или импровизированных интервью. Его взгляд сразу же останавливается на правой руке Мидории, которая покрыта чем-то похожим на дешёвые бинты из дисконтного магазина. Похоже, что весь рулон медицинской ленты был небрежно намотан на его руку, что совсем не похоже на то, как обычно обращаются с травмами такой степени тяжести. Вся рука мальчика безвольно висит вдоль тела и покачивается при каждом шаге. Это выглядит отвратительно, если спросите у Тошинори правду, а это о чём-то да говорит, учитывая, что он повидал и на себе испытал немало ужасных ран. «Почему он бежит с такой травмой? Он сумасшедший!» — Ух ты, малыш! — Он, спотыкаясь, направляется к мальчику, отчаянно размахивая руками, чтобы тот остановился. — Что ты делаешь? Мидория тут же останавливается и делает крошечный шажок назад от героя. — А? — он вдруг вздрагивает, и его зелёные глаза расширяются. — Ах, прости! Я… я что-то не так сделал? Он говорит это так, будто не уверен, будто думает, что на него будут кричать за то, что, по его мнению, он сделал. От этой мысли у Тошинори внутри всё сжимается, потому что с чего бы мальчику так себя вести с ним? Тошинори никогда не повышал на него голос и не поднимал на него руку, если не считать спаррингов. На самом деле, единственный раз, когда мужчина повысил голос, был тот день, когда мальчик отказался сделать перерыв, хотя казалось, что он вот-вот потеряет сознание. И даже тогда Тошинори сделал это только для того, чтобы привлечь его внимание. Он никогда раньше по-настоящему не кричал на Мидорию и не собирается этого делать. Поэтому, когда Тошинори видит, как мальчик съёживается, словно думает, что сделал что-то не так, у него разрывается сердце. — Нет, мой мальчик, конечно, нет, но — твоя рука! Как это вообще произошло? — Он снова сокращает расстояние между ними и осторожно берёт его за запястье, не обращая внимания на гримасу, которую корчит парень. — Вчера ты был в полном порядке! Мальчик потирает шею здоровой рукой. — Я, э-э, попробовал, как ты мне и сказал. — «Один за всех»? — в ужасе спрашивает Тошинори. — Ты сломал себе руку, используя «Один за всех»? — Да? А разве я… не должен был? И, боже, неужели он серьёзно спрашивает об этом? Тошинори настолько глуп, настолько однозначно глуп, что это почти смешно. Но в сложившейся ситуации герой не может заставить себя смеяться. — Мне так жаль, мой мальчик, — говорит он вместо этого. Он мягко отпускает его запястье и качает головой. — Я должен был предупредить тебя о последствиях использования «Один за всех». Понимаешь, я предполагал, что твое предыдущее усиление уже укрепило твоё тело. Мидория наклоняет голову, быстро соображая. — Значит, это нормально? — спрашивает он. Тошинори раздражает то, что в его голосе нет ни страха, ни разочарования, когда он спрашивает, — только любопытство. Как будто ответ на этот вопрос не имеет значения, если ребёнок может получить из него какую-то интересную информацию. — Ну, не совсем, — пытается возразить герой. — Когда мой учитель передал мне «Один за всех», я почти сразу после получения смог использовать его почти идеально. К счастью, у меня никогда не было проблем со сломанными конечностями. — Он вздыхает и ещё раз смотрит на перебинтованную руку мальчика. — Но, похоже, я ошибся в своих предположениях. Твоё тело ещё слишком маленькое и хрупкое, чтобы использовать его на полную мощность. На мгновение Мидория выглядит возмущённым, как будто собирается возразить на замечание о его размерах, но потом передумывает. — Но это ведь можно исправить, верно? «Все еще так же проницателен. Не зря я выбрал тебя своим преемником.» — Конечно, но если ты не сможешь стать больше, юный Мидория, я не думаю, что есть быстрое решение этой проблемы, — Тошинори улыбается ему. — Потребуется гораздо больше тренировок, хотя я уверен, что для тебя это не будет слишком сложным. Тебе просто нужно работать над этим, и в конце концов, я думаю, «Один за всех» вырастет вместе с тобой. Мальчик кивает, погрузившись в раздумья. — Я тоже так думал. Это может занять какое-то время, но если ты считаешь, что я справлюсь, то я постараюсь изо всех сил! Тошинори смотрит на Мидорию, замечая, как солнце освещает его лицо и отражается в глазах, и вдруг видит себя. Герой клянётся, что помнит, как говорил что-то подобное своей наставнице много лет назад, когда она была ещё жива, и разве это не заставляет его чувствовать себя старым? В его груди разливается тепло, и это не имеет ничего общего с влажностью в окружающем их парке. — Мы можем обсудить детали этой новой тренировки позже, так как мне интересно посмотреть, сколько процентов «Один за всех» ты можешь использовать в данный момент, но сначала. — Герой надеется, что его слова звучат твердо. — Мы должны вылечить твою травму, и как можно скорее. UA находится неподалеку, и я знаю, что Девушка-восстановительница всегда на работе; я могу отвезти тебя туда. Как и ожидалось, Мидория напрягается при одном упоминании последней части. — Я не люблю врачей. — Я знаю, мой мальчик, но это не то, с чем ты можешь справиться сам. Ты должен был немедленно отправиться на лечение или хотя бы обратиться к кому-нибудь за помощью! — Тошинори нахмурился, когда ему пришла в голову одна мысль. — А твоего отца не было с тобой, когда это случилось? Не могу представить, чтобы он позволил тебе продолжить день с такой травмой. Мальчик моргает, отводя взгляд. — Он уехал по работе. «Опять? Каждый раз, когда я спрашиваю о нём, кажется, что его никогда нет дома. Как часто он вообще видится со своим сыном?» — Ты хотя бы написал ему, чтобы сообщить о своей ситуации? Это то, о чём он должен знать, юный Мидория. Возможно, ты не рассказал ему об «Одном за всех», но я уверен, что ты мог бы придумать какое-нибудь оправдание. — Ну… — смущённо усмехается мальчик. — Он всё равно ничего не может с этим поделать, когда находится на другом конце света. Всё в порядке. Тошинори может только смотреть на абсолютного дурака, стоящего перед ним. Но, опять же, это он его учит, так что, может быть, настоящий дурак здесь — сам Тошинори. Убедившись, что Мидория снова обратил на него внимание, он продолжает. — Полагаю, это разумное решение. Но я хочу, чтобы ты пообещал мне, что если ты снова получишь травму, какой бы незначительной она ни казалась, ты свяжешься со мной. Поверь, мне не важно, в какое время и где ты находишься. Теперь ты мой преемник, и я забочусь о твоем благополучии, мой мальчик. Если ты чувствуешь, что не можешь рассказать отцу, пожалуйста, расскажи мне. Подросток молчит несколько мгновений, и Тошинори в очередной раз вспоминает, как трудно понять, что происходит в голове у ребенка. — Ты можешь сделать это для меня? — спрашивает он. — Да, — наконец отвечает Мидория. Он оборачивается и озорно улыбается, хотя Тошинори все еще видит в этих глазах некоторую нерешительность. — Но только если ты позволишь мне прокатиться на твоей спине по дороге в UA. Тошинори издал смешок. — Ты действительно пытаешься договориться об этом? Герой получает в ответ хихиканье. — Да. Он вздыхает и, быстро оглядевшись, чтобы убедиться, что никто не смотрит, раздувается в свою геройскую форму. — Ты ведёшь себя так, будто сломал ногу, а не руку, юный Мидория! — Я сломаю лодыжку прямо сейчас, не испытывай меня. Тошинори не сомневается в справедливости этого заявления, хотя оно и усиливает его беспокойство. Внутренний измеритель красных флажков почти всегда заставляет его замечать все это, особенно в последнее время. И пока они буквально перепрыгивают через парк и бегут в город, стараясь, чтобы никто их не сфотографировал, Тошинори не может не думать о своём. «Ты бы мне нравился, даже если бы не стал моим преемником. Хотя я не могу понять почему.»

***

Изуку доверяет Всемогущему. Он действительно доверяет. Если бы он этого не сделал, то можно с уверенностью сказать, что мальчик никогда бы не сказал ему «да». Он бы не сказал «да» ничему из этого. Тренировкам, вступительным экзаменам, причуде — ничему из этого. Неважно, что говорили или советовали ему другие, всё просто: Изуку не согласился бы стать преемником Всемогущего, если бы не считал героя стопроцентно надёжным. И Всемогущий доверяет Девочке-Восстановительнице, так что по умолчанию Изуку тоже ей доверяет. — Она не сделает ничего такого, чего ты не захочешь, — успокаивает герой, ведя Изуку по коридорам Академии. — Я знаю, что ты не любишь врачей, но я должен попросить тебя дать ей шанс. Она не такая, как остальные. — «Конечно, не такая,» — думает про себя Изуку. — «Она медсестра в одной из самых престижных школ героев в Японии с одной из самых важных причуд, которые когда-либо существовали.» Если серьёзно, то Изуку не знает, почему он согласился прийти сюда. Ну, у него не было особого выбора. По словам Всемогущего, либо это, либо настоящая больница. Очевидно, что Изуку предпочёл бы это. Но теперь он начинает нервничать. Его здоровая рука начинает дрожать, и ему ничего так не хочется, как скрестить руки на груди или сделать что-нибудь, чтобы унять дрожь. Ему также хочется бежать, но он останавливает себя, опасаясь, что Всемогущий пойдет за ним. Он не хочет его разочаровывать. Кажется, герой думает о том же, потому что время от времени поглядывает на Изуку, пока они идут, — не столько из-за подозрений, сколько, вероятно, чтобы успокоить его. Изуку откашливается. — Она ведь не возьмёт мою кровь, да? — Думаю, нет. Мы здесь только для того, чтобы вылечить твою руку. — Он наклоняет голову. — Почему ты спрашиваешь? — Я просто не люблю иголки, вот и все. Это не ложь. Скорее, полуправда. Так почему же Изуку все еще чувствует себя плохо? — Я тоже не люблю, мой мальчик. Это вполне объяснимый страх. Но так ли это? Изуку не волнует боль. В конце концов, это всего лишь легкий укол. Гораздо больше его волнует то, что находится в игле, хотя это уже совсем другой вопрос. В определённых условиях можно терпеть уколы, но брать кровь, по понятным причинам, нельзя. Никто не может получить это, иначе они могут узнать обо всем. — Это место всегда меня поражает, — говорит Всемогущий, оглядывая коридоры. — Оно такое красивое. — Разве ты не здесь закончил учёбу? Мужчина кивает. — Однако с тех пор, как я учился, здесь многое изменилось. Когда я пришел сюда несколько месяцев назад, чтобы встретиться с директором, я впервые увидел это место после окончания школы. Я, наверное, целый час просто бродил вокруг. — О, это круто, — соглашается Изуку. Он чувствовал то же самое, когда сдавал вступительный экзамен, так что он отчасти понимает. Академия UA — невероятно богатая, так что вполне естественно, что она такая величественная. В противном случае Изуку был бы немного разочарован. Но он не может представить, каково это — вернуться в свою старую школу, может быть, через двадцать или тридцать лет, и увидеть, как она выросла. — Раньше она была меньше? — О да! — Он слегка смеётся. — Она всё ещё была довольно большой по сравнению с другими школами героев, но, если я не ошибаюсь, с тех пор, как я ушёл, она увеличилась почти втрое. — Вероятно, чтобы не отставать от уменьшения количества беспричудных людей в новых поколениях. Всемогущий бросает на него косой взгляд, слегка нахмурив брови. Сейчас он в своей маленькой форме, сдувшись сразу после того, как вошёл в двойные двери. — Я никогда не думал об этом в таком ключе, но это хорошая мысль. Конечно, так и есть. Это логично, не так ли? Эволюция и всё такое. В поколении Всемогущего должно быть больше людей без причуд, особенно с учётом того, что в Японии 20% населения не обладают причудами, и почти все они — люди старшего возраста. Однако тогда, должно быть, было гораздо больше молодых людей без причуд. В наши дни их не так уж много. — Вот и пришли, мой мальчик. Всемогущий стучит в дверь, хотя она уже приоткрыта, и из глубины комнаты доносится голос. — Входите, вы двое! Да. Это определённо Восстановительница. Изуку чувствует, что начинает немного расслабляться. Больше никто тебя не побеспокоит. Это просто она. Герой номер один жестом приглашает Изуку войти первым, и тот переступает порог и оглядывается. Это небольшая комната, но Изуку видит ещё одну дверь, ведущую, вероятно, в кабинет медсестры. Изуку напрягается, когда слышит, как за ним закрывается дверь, но Всемогущий уже ведёт его дальше. Раздаются звуки лёгких шагов, за которыми следует глухой стук. Девушка-Восстановительница ковыляет из своего кабинета с тростью в руках и с отвращением смотрит на героя. — Что ты с собой сделал на этот раз, Всемогущий? — Чиё, спасибо, что согласилась на это, — начинает Всемогущий, — но я с сожалением должен сказать, что на этот раз это не для меня. «Обращение по имени? Они должно быть знакомы друг с другом.» Старушка хмыкнула и перевела пристальный взгляд на Изуку. — О боже, ты должен был немедленно привести его сюда, Всемогущий. Или хотя бы написать мне более подробное сообщение. — Она указывает тростью на койку, отодвинутую в угол комнаты. — Присаживайся сюда, милый. Сначала мне придется снять повязки. После ободряющего толчка от Всемогущего Изуку нерешительно делает то, что говорит целительница. — Спасибо, — говорит мальчик, вторя герою номер один. — Тебе не нужно было соглашаться на это. — Ерунда, дорогуша. Я всё равно почти ничего не делаю, по крайней мере, до начала учебного года. — Она запрыгивает на табурет на колёсиках и подкатывает его к Изуку, глядя на его безвольную руку. — Можно я притронусь? Она спрашивает разрешения, чтобы осмотреть его рану? Это впервые. — О, да, конечно! — он снова смотрит на Всемогущего, который немного неловко стоит в стороне. Герой бросает на него многозначительный взгляд, словно говоря: видишь? Это не так уж плохо, верно? Изуку лишь моргает, отвлекаясь от своих мыслей, когда Восстановительница начинает снимать повязки. Она цокает языком, увидев под ними синяки. — Ну и ну, — неодобрительно говорит она, глядя на Изуку сузившимися глазами. — И надолго ты перелом так оставил? — Э-э, только на ночь? Целительница тут же поворачивается на своем табурете и бросает взгляд на Всемогущего. — Ты! Разве ты не сказал ему, что будет, если он использует слишком много силы за один раз? Как ты можешь быть таким безответственным, мальчик? Ты должен был его тренировать! У Изуку отвисает челюсть. О боже, она читает лекцию Всемогущему. — Я уже давно рассказал ей о «Один для всех», — говорит ему герой, явно неправильно истолковав его потрясение. Он съёживается под гневом трости Девочки-Восстановительницы. — И это был небольшой просчёт с моей стороны, Чиё! Этого больше не повторится! Леди качает головой. — Все еще так безрассудно, да? Я думала, бабушка положила этому конец, но, похоже, нет. — Окинув героя еще одним предостерегающим взглядом, она вздыхает. — Ты умудрился раздробить себе всю руку, дорогуша. Я, конечно, могу ее вылечить, но это отнимет у тебя много сил. Тебе придется отдохнуть здесь пару часов, прежде чем отправиться домой, хорошо? Изуку, который всё ещё думает о том, не та ли это бабушка, о которой я думаю, может только кивнуть. — Да, это… это нормально. Девочка-восстановительница отбрасывает бинты и сжимает руки в кулаки. — Хорошо. Я помню тебя по вступительному экзамену, так что, полагаю, ты знаешь, как работает моя причуда. Поскольку эта травма более серьезная, чем предыдущая, ты будешь чувствовать себя гораздо более уставшим, чем раньше. Можешь поспать здесь, а когда проснешься, можешь уходить, после того как я задам несколько заключительных вопросов. И прежде чем Изуку успел открыть рот, чтобы задать вопросы, целительница наклонилась вперед и поцеловала его в плечо. Это похоже на вступительный экзамен, только на этот раз волна усталости, которая накрывает его, больше похожа на цунами. Он с благоговением наблюдает, как его рука светится зелёным, а затем начинает меняться. Это похоже на тупую боль, как будто ноги затекают и начинают покалывать при движении. Когда она лечила его руку на вступительном экзамене, он не чувствовал ничего подобного, так что побочные эффекты её исцеления, очевидно, зависят от тяжести или размера травмы. — Это так круто, — шепчет он, и о. Он падает назад. Его голова ударяется о подушку, и он смотрит на слишком чистый потолок. Он задаётся вопросом, кому они платят за то, чтобы там постоянно протирали пыль, ведь кажется, что его только недавно вымыли. И, возможно, покрасили. На самом деле, здесь всё выглядит как новое. Или, может быть, Изуку просто привык к бедным районам и заброшенным зданиям. Хм. Это может быть очень веской причиной. — Этот мальчик выглядит ужасно, Всемогущий, что ты с ним сделал? — Я думаю, он слишком много работает. Я поговорю с ним об этом, Чиë, обещаю. Изуку хмурится: голоса доносятся до его ушей, как будто он находится под водой. Глаза сами собой закрываются, и его тянет в темноту. Он не ждет этого разговора.

***

Изуку нужно помочиться. Это первая мысль, которая приходит ему в голову, когда он просыпается. Однако вторая мысль заключается в том, что он один. Когда он приподнимается, то внезапно понимает, насколько лучше себя чувствует. Он привык к боли, и её отсутствие заставляет его чувствовать себя опустошённым. Он не может понять, хорошо это или плохо. Экстракт сообщает ему, что в эту секунду рядом с ним никого нет, поэтому он протирает глаза, чтобы избавиться от сонливости, и позволяет себе ненадолго расслабиться, чтобы прийти в себя. Он зевает и соскальзывает с удивительно удобной кровати. Она твёрдая, как камень, и ему это нравится. И, чёрт возьми, это был хороший сон. Это лучший сон, который Изуку видел за долгое время, хотя, если честно, это единственный сон, который он видел за долгое время. Кто-то снял с него ботинки, пока он спал. Рядом с кроватью лежат неоново-розовые тапочки, но он не знает, для него ли они. Их точно не было, когда Изуку только вошел, но он все равно не уверен. Должен ли он позвонить Всемогущему? Восстановительница сказала, что он может уйти, ответив на несколько вопросов, но её нигде не видно. Изуку догадывается, что мог бы найти её с помощью своей причуды, но он не хочет вторгаться в её личное пространство. И кроме того, что плохого в том, чтобы найти ее самому? Немного поразмыслив, Изуку надевает тапочки и тихо крадётся к двери. Рядом с ним по-прежнему никого нет, так что ему не нужно вести себя тихо. Он крадучись выходит из комнаты — нет, поправляет он себя, он не крадëтся, его сюда пригласили — и начинает прогуливаться. Он скачал карту UA прямо перед вступительным экзаменом, так что знает, где что находится, но еще не успел толком познакомиться с этим местом. Быстрый поход сюда со Всемогущим мало что ему показал. Разве не невежливо начинать моё обучение в месте, с которым я даже не знаком? Он довольно быстро находит туалет и, закончив, брызгает водой в лицо, чтобы взбодриться. Но вместо того, чтобы продолжить поиски Восстановительницы и Всемогущего, он прогуливается вокруг и заглядывает в классы. UA академия в несколько этажей высоту, и на каждом этаже есть несколько лестниц и лифтов для общественного пользования. Как он уже говорил: чертовски богато. Изуку сгибает правую руку и, убедившись, что она полностью зажила, активирует Усиление. С его помощью он может перемещаться по школе гораздо быстрее. Он прыгает на стену и чуть не врезается в бетон из-за дополнительной силы. О, точно. Он всё время забывает, что «Один за всех» увеличил силу и долговечность его других причуд. Ему нужно будет опробовать все причуды, когда он вернётся домой. Мальчик продолжает метаться между стенами, как шарик в автомате для игры в пинбол, время от времени заглядывая в классы и чуланы, которые кажутся ему интересными. Предполагается, что расписание для новых студентов появится примерно через неделю, а это значит, что он не знает, какая комната будет его. Не очень приятно, но ладно. Он не может слишком веселиться. Изуку замечает вспышку света над собой и прыгает вверх, ухватившись за вентиляционный люк. На мгновение он зависает в воздухе, а затем дергает его, позволяя крышке люка октрыться и упасть. Заскочив внутрь, мальчик не может удержаться от восхищенного свиста. Здесь довольно просторно, есть где развернуться, если понадобится. Идеальный размер. Он закрывает люк и начинает ползти по всей школе. Холодно, но не слишком. Изуку натыкается на нескольких уборщиков, убирающих классы и коридоры, когда у него появляется возможность заглянуть вниз. Кроме них, здесь не так уж много людей. Первый учитель, с которым он сталкивается, похоже, делает какие-то приготовления для своих будущих учеников. Это всё ещё очень большой класс, но по сравнению с теми, что Изуку видел до этого, это скорее комната среднего размера. Возможно, для класса поддержки, предполагает он, поскольку в таких классах обычно меньше учеников. Он чувствует причуду мужчины и хмыкает про себя. Он точно знает, кто это. Погрузчик; причуда: Железные когти. Изуку немного наблюдает за работой героя, прежде чем продолжить ползти. Он задаётся вопросом, будет ли этот человек его классным руководителем, если в этом году он не будет преподавать на курсах поддержки. Всемогущий ничего не говорит ему о других учителях, поэтому Изуку остаётся только гадать. Мужчина чихает, и Изуку инстинктивно произносит «Будь здоров», мгновенно застывая, осознав, что сделал. Черт. Все затихло перед тем, как раздался вопрос. — Бог? Изуку тихонько хихикает про себя и поспешно идет дальше, чтобы учитель не решил проверить вентиляцию. Он заканчивает с первым этажом и снова использует метод пинбола, чтобы подняться на второй этаж. Всё это время он проверяет классы и высматривает других учителей и персонал. Это весело. Что-то вроде игры. Затем он пытается понять, как быстро он может пролезть через вентиляционные отверстия, не слишком сильно ударяясь о стенки, и ответ на этот вопрос? Довольно быстро. Хотя для кого-то другого со стороны это, вероятно, будет похоже на неуклюжие движения енота. Через некоторое время он замедляется и стучит по своему браслету. — Эй, AINA, — шепчет он. — Да, Изуку? — Она всегда говорит тише, когда это нужно. Он запрограммировал ее так на случай, если ему придется выполнять скрытные миссии. — Который час? — Сейчас четыре часа полудни. Голова Изуку приподнимается вверх и ударяется о крышу вентиляционного отверстия. — Ой-ёй-ёй! Что?! Как так? — Вы спали около шести часов. Хотите, я позвоню Всемогущему и сообщу ему о вашем пробуждении? Господи. Изуку нужно исправить то, как она говорит. По его мнению, она слишком формальна. Они должны быть приятелями, почти друзьями, а не сотрудниками компании. — Нет, спасибо. Я хочу еще немного пошалить. Заняться каким-нибудь шпионским делом, понимаешь? — Конечно. Я буду здесь, когда я вам нужна. Изуку потирает шишку на голове и двигается вперед. Чем дальше, тем холоднее. Должно быть, кондиционеры расположены в верхней части UA, а не в нижней, как в большинстве других школ в округе. Под ним кто-то есть. Он чувствует их причуду; она слабая, но она есть. Это значит, что они либо спят и их причуда неактивна, либо их причуда относится к типу мутаций и поэтому не излучает много энергии. Но подождите, это кажется знакомым… Вентиляция под ним прогибается, и Изуку падает, как камень. Он пытается выпрямиться в воздухе, чтобы смягчить падение, но не успевает ничего сделать, как с грохотом падает на пол класса. Его голова кружится, как будто он ударился об угол чего-то. Если ему повезло, то это, скорее всего, была парта. Разве это не фантастика? Надо будет попросить Восстановительницу залечить еще одну его травму. — Чёрт возьми, — говорит он себе, снова поднимая взгляд на потолок. Там, куда он упал, в вентиляционном отверстии есть дыра, и Изуку с удивлением замечает, что на самом деле это люк с прикреплёнными к нему проводами. Хм. Значит, дело не в неисправной крыше — это было сделано намеренно. Вероятно, люк управляется дистанционно или по сигналу. Это значит, что кто-то должен был активировать его. Отлично. Значит, всё это время за ним следили. От этого осознания ему становится не по себе, а ещё он немного обижается. Он пытается сесть и понимает, что, хотя его голова действительно ударилась о край стола, остальная часть тела приземлилась на что-то мягкое. О. О боже, нет. На несколько ужасных секунд Изуку застывает от страха. Потому что под ним кто-то был, когда он упал, не так ли? Он медленно поворачивает голову, как в фильме ужасов, и чуть не кричит, когда видит бледное лицо, окружённое пышной жёлтой тканью. Изуку отползает назад, неуклюже пытаясь уйти от гусеницы, которая находится перед ним. Бездушные чёрные глаза смотрят на него в ответ, и Изуку давится очередным криком. «Срань господня! Я убил его? Или он собирается убить меня? Пожалуйста, я не могу умереть вот так—» — Мидория. Панические мысли Изуку замирают, когда он узнаёт голос и, соответственно, лицо, которое с ним связано. Его сердце всё ещё бешено колотится, и он всё ещё стоит, прижавшись спиной к чему-то, что кажется партой ученика, но облегчение, которое внезапно охватывает его, почти тошнотворное. Сейчас он чувствует себя невероятно глупым. — Ластик? — спрашивает он. Ну, знаете, как идиот. — Что вы здесь делаете? Изуку морщится, когда в ответ получает пустой взгляд. Он работает здесь, придурок. Этот голос голове, подозрительно похоже на голос Каччана. — Это мой класс. Вопрос в том, что ты здесь делаешь. Изуку делает паузу, чтобы перевести дыхание и оценить ситуацию. Ладно. Значит, он просто провалился сквозь вентиляционные отверстия и приземлился на своего друга-героя-гусеницу, и теперь его спрашивают, почему он провалился сквозь эти самые вентиляционные отверстия. — О, ну, я просто подумал, что стоит осмотреться в UA, сэр! — Он нервно усмехается, глядя на руку, которая всё ещё сжимает один конец оружия героя. Как этот человек умудряется носить его в спальном мешке, — вопрос, за который, как думает Изуку, его могут убить. — Так, э-э, как вы? Сегодня хороший день, не так ли? Ластик до сих пор ни разу не моргнул, как будто думает, что может просто стереть весь этот разговор из памяти. Он по-прежнему лежит боком на земле, не сдвинувшись ни на дюйм. Но прежде чем герой успевает ответить, Изуку чувствует резкий толчок в сознании от Экстракта, а затем двери в класс распахиваются, являя взору растрепанного Всемогущего в его публичном образе. Герой номер один пыхтит и практически дышит дымом, а в следующую секунду он вдруг оказывается прямо перед Изуку. — Мальчик мой, я слышал, как ты кричал! Ты ранен? Что случилось? «Неужели я действительно так громко кричал? Черт. И как он оказался здесь так быстро? Он что, бежал сюда?» — Э-э, я совсем не ранен. Что-то не так? Всемогущий, кажется, не верит ему и быстро осматривает тело Изуку, чтобы убедиться, что нет других травм. Он вытирает пыль с рубашки Изуку, который появился из-за вентиляции, и только после этого, кажется, успокаивается. Он вздыхает с облегчением и кладёт руку на исцелённое плечо мальчика. — Почему ты не в постели? — слегка ругает он его. — Ты должен отдыхать! Изуку сдерживает желание надуть губы. — Я проснулся, а тебя не было, вот я и решил осмотреться. Ты же говорил, что это место красивое, не так ли? Как ты мог ожидать, что я не осмотрюсь! Всемогущий на секунду замолкает, словно раздумывая, не шутит ли он, а затем снова вздыхает. — Ты нечто особенное, юный Мидория. «Я приму это как комплимент.» Раздается звук растегивающейся молнии, и наставник и приемник в замешательстве смотрят на то, как Ластик встает и выпархивает из спального мешка, словно только что родившаяся бабочка. Всемогущий кашляет. — Аизава! Не ожидал тебя здесь увидеть! Мужчина раздраженно хмыкает. — Опять. Это моя классная комната. — Конечно, я просто имел в виду, что это… Изуку настраивается на Всемогущего, и его мозг вспоминает важную деталь: он почувствовал Ластика. Он почувствовал его причуду ещё до того, как увидел или узнал, что тот там. Раньше он никогда не мог этого сделать, даже будучи Кроликом. Значит ли это, что его можно почувствовать, только когда он спит? Или когда он очень устал? Это было бы логично. Изуку делает паузу и на мгновение желает, чтобы какой-нибудь бог сверху поразил его. В последнее время происходит слишком много непонятных вещей, и от этого ему хочется сжаться и умереть. Всемогущий подталкивает его, и Изуку понимает, что сейчас с ним говорит Ластик. — Не думал, что ты действительно решишься на экзамен, Мидория. «Почему он так на меня смотрит? Я имею в виду, конечно, я только что упал на него, но это не моя вина. Или, может быть, он всегда так выглядит на работе.» — Да, я тоже не знал до последней минуты! — Изуку быстро опускает голову. — Ещё раз спасибо за заявку, Ластик! Мужчина лишь хмыкает. — Я помню, как говорил тебе, чтобы ты называл меня по имени, когда я не на службе, малыш. — Он изучает Изуку прищуренными глазами. — Кроме того. То, что ты установил новый рекорд для этой школы, не значит, что ты можешь бездельничать. Я многого жду от тебя, когда ты попадешь сюда. Лекция? Уже? Судя по тому, как идёт этот разговор, Изуку надеется, что он не получит Ластика в качестве учителя. Это плохо для него закончится. Ластик — нет, Айзава — кладёт свой спальный мешок на стол и поднимает тёмную бровь, глядя на Всемогущего. — Вы двое, кажется, близки. Он умело игнорирует возмущение блондина. — Ты сказал мне, что вы знакомы лишь поверхностно, Всемогущий. — Ах, так и есть! Это просто один.из таких случаев эм…ну, понимаешь. Изуку сдерживает желание закатить глаза и захихикать. Мужчина запинается, подбирая слова. Он явно не умеет лгать, по крайней мере, не Айзаве. Изуку решает помочь, ведь теперь это их общая тайна. — Я сломал руку, и он отвёл меня к Восстановительнице, сэр. Она вылечила меня несколько часов назад! Он поднимает руку, как бы доказывая свою правоту. — Ты сломал руку? — повторил Аизава, и Изуку показалось, или в его голосе прозвучало подозрение? Почему он так себя ведет? Изуку не сделал ничего плохого, никогда. Его же не совсем поймали на краже правительственных файлов, когда они встретились в первый раз, так почему он так подозрителен? …Или, может быть, он просто с подозрением относится к Всемогущему. Похоже, что у них в лучшем случае натянутые отношения. — Да, — продолжает Изуку. — Я сломал ее, когда занимался, ну, подростковыми делами. И ладно, даже Всемогущий заметно съеживается, услышав это. «Отлично, ну и кто теперь дерьмово лжет?» — Подростковые штучки. Изуку пожимает плечами. — Да. — Ну, — сухо говорит Аизава, — постарайся не брать это в привычку. У старушки есть другие дела, кроме как заботиться о неосторожных травмах, понятно? Придурок. Раздражающий придурок. Но всё же хороший человек и потрясающий герой. Что делает его ещё более раздражающим. Это напоминает Изуку о Каччане, конечно, без взрывов и явного вспыльчивого характера. — Конечно, сэр! Теперь я буду осторожнее! Кажется, это тот ответ, который он ищет, и Айзава отворачивается, даже не взглянув на Всемогущего. — Хорошо. А теперь не могли бы вы оба уйти? Мне нужно доспать, прежде чем я начну планировать учёбу. Изуку остаётся только мечтать о том, чтобы самому вздремнуть, зная, что, скорее всего, он ещё очень долго не сможет так спать.

***

Когда они почти возвращаются ко входу в UA, Всемогущий впервые заговаривает после того, как они вышли из кабинета Восстановительницы. — Айзава — тот ещё тип, не так ли? Изуку согласно мычит, в данный момент подпрыгивая рядом с ним от волнения. — Немного страшный, да. Блондин вздрагивает. — Верно. А ещё у меня есть к тебе вопрос, юный Мидория. О нет. Другой вопрос. Единственное, что хотела узнать Девушка-Восстановительница, — это его полное имя, номер телефона, а также полное имя и контактные данные его отца. По-видимому, это нужно для того, чтобы завести его медицинскую карту, так как прошлая устарела. Он не ходил к врачам с детства. Однако у него есть большинство необходимых прививок и уколов, но всё это было сделано через частную компанию, которую нанял его отец. Как это вообще было законно, Изуку не понимает. — Да? — Говорит он, надеясь, что в вопросе нет ничего плохого. — Что это у тебя на пальце, мой мальчик? И о! Теперь он может ответить на этот вопрос. Это хороший способ отвлечься от всего, что произошло до сих пор. — Это кольцо, которое я сделал несколько ночей назад! — объясняет Изуку, показывая левую руку. На среднем пальце находится блестящее металлическое кольцо. — У меня было несколько лишних деталей, и я решил использовать их по максимуму. — Выглядит очень мило, — хвалит Всемогущий, явно заметив выгравированного кролика по краю. — Это подавитель причуд! Я думал, что он поможет контролировать «Один за всех», потому что я сломал себе всю руку, просто воспользовавшись причудой. Всемогущий давится и останавливается как вкопанный, уставившись на него. — Что? Ты сделал это? Изуку хмурится. — Ну, да. Я подумал, что мне понадобится время, чтобы научиться управлять новой причудой, поэтому я немного задержался, чтобы сделать это кольцо. Я много экспериментировал, но в итоге я доволен результатом! — Он подпрыгивает на носочках, не в силах сдержать волнение. — Кролик тоже светится в темноте! Последняя часть работы была мучительной, но не такой болезненной, как попытка заставить подавитель работать только на «Экстракт» и «Один за всех». Когда кольцо надето, оно действует как своеобразный приглушитель. Оно действует только на его самые сильные причуды: Экстракт, Один за всех и Сила. Сила стала сюрпризом, хотя и приятным. Не похоже, что он вообще ее использует. Да он и не хочет ее использовать. — Это потрясающе, — говорит Всемогущий, нахмурившись, — но тебе действительно нужно лучше заботиться о себе, молодой человек. Большую часть времени ты выглядишь так, будто едва стоишь на ногах, но сегодня ты выглядишь ещё хуже. Изуку морщит нос. — Это была всего лишь одна ночь! Обычно я сплю дольше, обещаю. «Я обещаю? Откуда это взялось?» — Хм. — Герой останавливается и смотрит ему прямо в глаза, выглядя гораздо серьёзнее. — Послушай, юный Мидория, я здесь, чтобы помочь тебе, чем смогу. У меня не так много опыта в обучении других, но я сделаю всё, что в моих силах. Изуку не знает, как реагировать на внезапную доброту и смену темы, поэтому он молчит. — Я собираюсь помочь тебе обучится причуде «Один за всех», чтобы мы прошли через это вместе, мой мальчик! Верно? Вместе? Изуку поднимает глаза на мужчину и видит в его взгляде что-то более светлое. В нем смешались доброта и честность, с которыми Изуку не знает, как справиться, и даже не уверен, заслуживает ли он этого. — Верно, — говорит он, и, возможно, на этот раз он в это верит. Мальчик чувствует, что несколько недель до начала занятий пройдут гораздо быстрее, чем ожидалось.