Тень героя - hero’s shadow

Помните, когда вы прикладывали ракушку к уху и слышали звук, который, как вам всегда говорили взрослые, был шумом моря? Но с возрастом вы осознали, что это всего лишь звук пустоты внутри ракушки? Изуку — это и есть тот самый звук. Он пуст и одинок. Очень, очень одинок. И это его собственная вина. Он должен был приложить все усилия, чтобы стать тем, кого могли бы полюбить его родители. Ему следовало рассказать Каччану об «Один за всех», а не быть маленькой слабой сучкой, решившей все замять. Он должен был постараться не допустить, чтобы их обычный спор перерос в нечто большее. Так что да. Неудивительно, что у него мало друзей. Он жалок. Это всё его вина. Так всегда бывает, не правда ли? Он работает над чем-то, берёт все нужные ноты, но потом совершает какую-то глупость, которая всё портит до невозможности. Кажется, что он создан для того, чтобы строить, а потом разрушать. Он мог бы написать целое эссе на эту тему. Из-за своей собственной глупости Изуку заставил Инко отдалиться от него. Из-за этого «Все за одного» решил, что он станет подходящим сосудом для всех его идеалов и причуд. Из-за этого Каччан на него набросился, что еще больше усугубило их дружбу «все или ничего». Из-за собственной глупости госпожа Ханако и все новые герои в его жизни стали доверять ему — конечно, он не сделал ничего, что могло бы навредить им, но просто тем, что он такой, какой есть, Изуку подвергает их опасности. Что ещё хуже, он поступает эгоистично, даже позволяя им войти в свою жизнь. Он согласился на «Один за всех», понимая, что небольшая рябь, которую эта причуда, несомненно, вызовет, может в итоге превратиться в цунами и разрушить всё на своём пути. Он предал доверие Каччана, и это причиняет боль сильнее, чем любой удар или ранение от пули. Изуку медленно моргает, безмолвно вглядываясь в улицы, раскинувшиеся далеко внизу. В это время суток здесь всегда царит красота. Разноцветные огни города всегда были для Изуку напоминанием о том, как прекрасен мир, но сейчас они не вызывают у мальчика ничего, кроме мигрени. Сегодня он не планировал заниматься патрулированием. Его рука ещё не полностью восстановилась, хотя он снял гипс сразу после визита к врачу. С ним всё будет хорошо, если он не будет торопиться. Кроме того, обезболивающие препараты, которые ему выписали, действуют не только на Экстракт. Обычные ощущения и дискомфорт в его теле превратились в лёгкое покалывание. «Проклятые таблетки стоили мне всего чека, так что я надеялся именно на это.» Раздаются голоса. Должно быть, его телефон все еще воспроизводит новости, которые он смотрел на YouTube пару минут назад, но Изуку уже не слушает. Только один звук заполняет его уши, и это пустота. Он едва помнит, что чувствовал раньше. Он едва помнит, что такое любовь, счастье, безопасность, страх, отчаяние и сокрушительное одиночество. Как будто у Изуку есть только месячный запас чувств, и он израсходовал его за первые несколько дней, а теперь остался пустым и онемевшим до нового месяца. Боже, какой же он глупый. Ему не следовало соглашаться на предложение Всемогущего. Он должен был знать, что произойдет; должен был знать, что та самая причуда, которая давала ему единственное подобие надежды за долгое время, в конце концов убьет его. И он даже не знает, когда. Почему — это несложно; доктор объяснил ему эту часть. А вот с временем у парня возникли проблемы. С учётом темпов развития его тела, это может произойти в любой момент между одним и тридцатью годами. Не очень точная оценка, не так ли? И это заставляет Изуку нервничать, ведь больше всего на свете он не любит неопределённость. Если бы у него была конкретная дата или хотя бы более точная оценка, всё было бы в порядке. Он мог бы принять это как данность. Но теперь ему остаётся только размышлять об этом и беспокоиться. Раньше он никогда не беспокоился о смерти. Хотя он и не стремился к ней, она всегда была где-то на периферии его сознания. Раньше он считал, что если он умрёт, то это не имеет значения. Разве его смерть что-то изменит в долгосрочной перспективе? Но теперь он обеспокоен. Он осознал, что ему вдруг стало страшно. Не умереть, нет. Есть вещи гораздо хуже смерти. Он просто не хочет, чтобы всё это закончилось. Не после того, как он проделал столько тяжёлой работы. Не сейчас, когда его только что назначили преемником Всемогущего. Не сейчас, когда Ластик, Сущий Мик и, чёрт возьми, даже детектив Цукаучи, по какой-то непонятной причине, верят в него. Они верят не только в Кролика — они верят в Изуку. Они верят в него. Они изменили его взгляды на жизнь, даже не подозревая об этом, и очень неприятно думать, что в будущем это уже не будет иметь значения. Изуку ощущает движение в воздухе и выпрямляется, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, когда замечает приближающуюся фигуру. — Ты знаешь, что преследование несовершеннолетних незаконно и может повлечь за собой до двух лет лишения свободы? — Ты расстроен. Это было прямолинейно, как и свойственно Ластику, но не жестоко. Изуку не пытался встретиться с ним взглядом. Он ощущал его причуду теперь, когда видел и слышал его, и это было ещё одной вещью, которую мальчику еще предстоит изучить. Все причуды, по-видимому, не проявляются, когда их носители спят или сильно устали. Однако в случае с Ластиком, кажется, герой вообще не проявляет фактор причуды, если Изуку его не видит или не слышит. Изуку вопросительно хмыкает: — Расстроен? Как ты можешь быть в этом уверен? Мужчина садится рядом с ним на край крыши, слишком близко, и Изуку, чтобы унять свой дискомфорт, впивается ногтями в ладони. Если герой и замечает это, то никак не реагирует. Изуку начинает сомневаться, не присел ли он рядом намеренно, чтобы оценить его реакцию. — Твой голос, — говорит он, как будто это очевидно. — Он выше, чем обычно, даже с использованием голосового преобразователя. К тому же, сейчас три часа ночи, а это на два часа позже твоего обычного времени. Его анализ заставляет Изуку немного напрячься, но он с улыбкой отгоняет все мысли. — Мне просто нравится, как звёзды сияют сегодня ночью, вот и всё. Я хочу увидеть их все. Ластик недоуменно моргает. — В этой части Японии звезд не видно. — Ах, — с серьезным видом кивает Изуку. — Должно быть, из-за сотрясения мозга я вижу эти огни. — Это не смешно. Изуку лишь ухмыляется, позволяя смешку вырваться из его уст, когда он покачивает ногами в стороны, как маленький ребенок, безуспешно стараясь выглядеть невозмутимым. — Ты ведь помнишь, что ты линчеватель, и я всё ещё могу надрать тебе задницу на законных основаниях? — только и говорит Ластик, приподняв бровь. Изуку не сомневается в этом. Они погрузились в молчание, наслаждаясь прохладой ночного воздуха и созерцая огни города, раскинувшегося под ними. Здесь царила относительная тишина, лишь изредка нарушаемая слабыми звуками гудка автомобиля и тихими голосами людей. — «Завтра у нас экскурсия.» — Вдруг Изуку вспомнил об этом, и его глаза под капюшоном расширились. — «Теперь будет ещё сложнее скрывать свои другие причуды.» Мальчик не хотел узнавать об их поездке в USJ. Честно. Он просматривал их системы безопасности, пытаясь понять, что ему может сойти с рук в UA, а также выяснить, кто, черт возьми, контролирует люки в вентиляционные шахты, когда случайно наткнулся на письмо с разрешением. Айзава и Всемогущий попросили отвести их туда, и директор Незу одобрил это. Теперь Изуку знает об этом, и это одновременно и волнует, и пугает его. У него возникает ощущение, что горностай-альбинос в курсе его осведомлённости, и эта мысль вызывает у него ещё большее беспокойство. Ногти ещё сильнее впиваются в кожу, разрывая её, и только присутствие Ластика помогает ему выйти из оцепенения. — Ты можешь говорить со мной о чём угодно, ты же знаешь. Даже если это не связано с образом Кролика. — Он поворачивается к нему лицом, и Изуку наклоняет голову. — Особенно если это не связано с ним. — О, — произносит подросток, вытирая руки о свои тёмные брюки и сглатывая что-то, что ощущается как комок в горле. По крайней мере, это не кровь. — Благодарю тебя. Я обязательно учту это в будущем. Мужчина хмыкает, и на них вновь опускается тишина. Она не кажется неудобной или неловкой — такой не было уже давно. Им хорошо друг с другом. Теперь они доверяют друг другу. Однако Изуку немного смущает, что он сидит рядом со своим учителем. Герой даже не знает, что он его учитель, и в этом заключается главная сложность. Ему сложно представить Ластика и Айзаву как одно целое, потому что Изуку не воспринимает Кролика и себя как одного человека. Когда он — Изуку, рядом с ним сидит строгий Айзава, его новый сенсей, по совместительству гусеница и бродяга-ниндзя. Айзава — самый суровый учитель в UA. Впервые он увидел Изуку в захудалой пиццерии посреди ночи: у парня был подбит глаз, и он пил молочный коктейль. Хотя Изуку не самый общительный человек, он уверен, что первое впечатление о нём было не самым лучшим. И даже то, что позже Айзава поймал Изуку на попытке украсть правительственные файлы, не помогло улучшить ситуацию. Удивительно, что мальчика до сих пор не арестовали. Но когда Изуку становится Кроликом, рядом с ним появляется Ластик — друг, с которым он может шутить и на кого может положиться в бою. Ластик без колебаний укажет Изуку на его ошибки или даже проследит, чтобы он не натворил глупостей, например, не намусорил. Кто-то, кто может сравниться с Изуку по нахальству и даже поддержать его бредни, когда он слишком разволнуется. Изуку считает, что именно детали имеют значение. Хотя он понимает, что Ластик и Айзава — это один и тот же человек, он не может не воспринимать их как двух разных людей. Когда ему приходится вести себя с человеком по-разному в зависимости от того, в каком облике находится, Изуку не может не думать о них как о двух разных личностях. И с точки зрения стороннего наблюдателя, Изуку может с уверенностью сказать, что это звучит совершенно нелепо. Вероятно, для него нездорово думать о себе и Кролике как о двух разных людях, или думать о том, что его учитель и его герой — разные люди, и все же он не может этого изменить. Когда он Изуку, он застенчив и робок. Он неловкий, слабый, слишком странный и прямолинейный, когда речь идет о социальном окружении в целом, и немного туповатый. Конечно, он может вести себя по-другому, когда находится рядом с кем-то вроде Каччана, но этого и следовало ожидать. Для остальных же он просто такой, какой он есть: им легко помыкать, к нему легко придираться. Черт возьми, тот день, когда трое детей издевались над ним в переулке, — достаточное тому доказательство. Изуку позволил им издеваться над собой, так что ему не приходится жаловаться. Однако Кролик заставляет его ощутить себя иначе. Он больше не чувствует себя слабым и жалким. Теперь он способен дать отпор, противостоять злодеям и испытаниям, не падая духом. Он может спасать людей. И пусть он по-прежнему не очень умён, это уже не имеет значения. И вот теперь, сидя здесь, в безопасности и комфорте своего костюма Кролика, с Ластиком рядом, Изуку не понимает, почему он чувствует себя таким… уязвимым. — Ты выглядишь так, будто едва держишься на ногах, — неожиданно прерывает его герой. — Ты достаточно спишь? Изуку демонстративно сморщил нос, желая, чтобы собеседник точно заметил это. — А ты? В ответ прозвучала насмешка. — Похоже, в последние дни я получаю больше сна, чем ты, малыш. В чём дело? — В общем-то, ничего. — Изуку откинулся назад, чтобы лечь на крышу, и сложил руки под головой. — И, конечно, ты в последние дни спишь больше, чем я. Я слышал, что старики любят вздремнуть, не так ли? Ластик теперь хмурится. — Я не такой уж и старый, ты, сопляк, — говорит он, откидываясь назад, и его кости с хрустят и потрескивают. Изуку открывает рот, и его глаза загораются озорством, но герой просто смотрит на него. — Ни слова. Изуку, улыбаясь, снова смотрит на небо. Он прав: в Японии действительно сложно увидеть звёзды, особенно в этом районе. Однако, если пройти несколько кварталов, где меньше машин и огней, возможно, вам удастся это сделать. «Мисси никогда не была нигде, кроме Мусутафу. Когда всё окончательно разрешится, я должен найти время и сводить её на звездопад.» Если мальчик вообще сможет продержаться столько времени. Он поморщился, вспоминая об этом, и на языке остался кислый привкус. Он всё ещё не понимает, в чём дело. Это не полное отрицание, а скорее запоздалая реакция. До него ещё не дошёл смысл происходящего. — Ты можешь говорить со мной о чем угодно. Изуку заговорил раньше, чем успел об этом подумать. — Если бы ты обратился к врачу, — начинает он тихо и осторожно, — и тебе сообщили, что уже поздно начинать лечение, что бы ты сделал? Ластик поворачивает голову и смотрит на Изуку, который делает вид, что не замечает этого. Наступает короткая пауза, во время которой Изуку ерзает под пристальным взглядом мужчины. Когда же он наконец заговаривает, его голос звучит тихо и слегка подозрительно. — Что ты имеешь в виду? Ты ранен? Изуку, откинув голову на бетон, кашляет. — А! Нет! Это просто гипотетический вопрос. — Гипотетический? — повторяет он, не убежденный. — Да! — Изуку с большим трудом, но всё же удаётся взять себя в руки. Если он сейчас выйдет из себя, герой сразу поймёт, что он лжёт. — Недавно я узнал кое-что, и мне стало интересно, как бы ты поступил в такой ситуации. Что, если бы ты вдруг потерял равновесие, и твоё зрение на несколько секунд бы исчезало? И, возможно, в самые трудные дни ты не мог бы глотать ничего, кроме жидкости? — Мальчик делает быстрый вдох, решаясь пойти до конца. — Ты бы чувствовал постоянное жжение в горле, которое иногда сопровождалось бы кашлем с кровью и отхаркиванием. О, и тошнотой тоже! Тебя бы часто тошнило. Когда Изуку замолкает, Ластик продолжает пристально смотреть на него своими всезнающими глазами. Он колеблется, что само по себе уже удивительно. — Неужели это всего лишь предположение? «Я знаю, что это тяжело для тебя.» Изуку вспоминает о бутылочке с таблетками, которую доктор дал ему всего несколько часов назад. Он думает о том, как кровь постоянно скапливается у него в горле, и лишь кольцо на пальце удерживает её. Изуку размышляет о единственном лекарстве, предложенном ему доктором, и о словах, которые заставили его покинуть клуб, не закончив фразу. «Но так стоит подумать о том, чтобы завязать все концы с концами, пока еще есть такая возможность. А если не примешь лекарство, то времени у тебя останется не так уж много.» Разве это честно — взваливать на Ластика свои проблемы? После всего, что он для него сделал? Нет, это неправильно. Кроме того, если Изуку расскажет ему, их отношения резко изменятся. Герой, вероятно, захочет, чтобы Изуку участвовал в экспериментах, хотя бы для того, чтобы попытаться найти другое лекарство от его болезни. Однако, по словам доктора, такого лекарства не существует. У Изуку есть только один выход, и он не собирается его принимать. «Я не могу позволить ему узнать.» — Да, — отвечает он с глубоким вздохом, и эта ложь даётся ему так тяжело, что Изуку приходится закусить губу, чтобы не выдать правду. — Конечно. Ластик отвечает не сразу. Кажется, он что-то ищет на лице Изуку; впрочем, из-за маски это не имеет особого значения. — Прежде всего, — медленно начинает черноволосый мужчина, — я бы обратился за советом к кому-нибудь. Например, к другому медицинскому специалисту, чтобы узнать его мнение по этому вопросу. Иногда не помешает взглянуть на проблему со стороны. Также я бы поделился своими мыслями с близкими друзьями или членами семьи, которым я доверяю. — Его глаза на мгновение вспыхивают красным, — Врать им об этом — всё равно что обманывать самого себя. Последняя часть фразы прозвучала как укол, явное предупреждение. Изуку понял, что его проверяют, но не мог понять, зачем. Может быть, чтобы узнать, входит ли он в тот небольшой список людей, которым Изуку может доверять? Чтобы понять, будет ли он хоть раз прислушиваться к его советам, а не просто отмахиваться от них? Причина остаётся неясной, может быть и то, и другое. А возможно, и то, и другое одновременно. — О, — с пониманием произносит Изуку. Ластик мог бы поджечь его с таким напряженным выражением лица. Он смотрит на Изуку, как на головоломку, как на нечто, что нужно разгадать или собрать воедино. Мальчик не хочет, чтобы его разгадывали. Он не считает себя частью головоломки, а скорее отдельным кусочком, который пока не знает, как ему найти своё место. Изуку откашливается и поднимается на ноги. — Благодарю за помощь, но мне пора идти. Я хочу успеть пройти ещё один круг до рассвета! Он подмигивает в знак благодарности, разворачивается и направляется к соседней крыше. Подозрительный взгляд Ластика обжигает ему спину.

***

День начинается плохо и становится только хуже. Его преследует море репортеров, как только он огибает угол улицы UA и подходит к ее воротам. Стервятники донимают студентов и преподавателей, когда те проходят через вход, и большинство из них, кажется, наслаждаются вниманием. А вот другие — нет. Изуку — один из них. Не помогает и то, что он и так взволнован и не выспался после патрулирования. Один из преступников решил немного поиздеваться над ним и обрызгал его перцовым баллончиком. Конечно, Изуку не нужно полагаться на зрение, чтобы определить, где что находится вокруг, но короткое мгновение жжения и шипения при контакте все же дало преступнику достаточно времени, чтобы ударить ломом по коленным чашечкам мальчика. Теперь у него хромота на левую сторону, пара красных, опухших глаз с темными мешками под ними и дурной характер в придачу. Мисси также решила поцарапать его перед уходом в школу, вероятно, пытаясь не дать ему смешать энергетический напиток с кофе, но неважно. Она все равно не права. Пусть даже он и украл банку «Ред Булла». И ещё одна отстойная деталь: Каччан даже не смотрит на него, когда он пробирается мимо своего друга по тропинке, ведущей к воротам. Да, они явно не в ладах. И почему бы им не быть в ссоре, если с момента боевых испытаний прошёл всего лишь один день? — Эй, парень, ты же на Курсе Героев! Расскажи нам о Всемогущем! Изуку зевнул, не удостоив репортера взглядом, когда толпа повернулась к нему, словно акулы, почуявшие кровь. — Нет. — О, да ладно! Одно предложение, парень, и тогда мы позволим тебе уйти! Позволят. Мальчик почти смеётся над иронией ситуации. Неужели они действительно думают, что поймали его в ловушку? И насколько же глупым они его считают? Репортёры — настоящие стервятники. После того как они узнают какую-то информацию, они начинают искать больше и не останавливаются, пока не докопаются до сути. Несколько человек с камерами встают перед ним, закрывая собой обзор. В любое другое время Изуку почувствовал бы себя в опасности, но сейчас он слишком сонный, чтобы осознать происходящее. — Ты ученик Всемогущего! — восклицает один из них, нажимая на кнопку своей камеры, и она начинает мигать красным светом. — Поведай нам, как Символ Мира осуществляет обучение нового поколения героев! — Пожалуйста, подвиньтесь. — Возможно, он взволнован, но у него всё ещё есть манеры. По крайней мере, когда его записывают на камеру. В конце концов, он должен поддерживать идеальный образ себя, каким бы нереальным он ни был. — Парень, сюда! Каково это — быть учеником героя номер один, который даже не сертифицирован для обучения студентов? Изуку показалось, что вопрос был задан в необычной манере. Он остановился, перестав проталкиваться мимо репортеров, и, повернувшись к женщине, сделал глубокий глоток из своей фляги. Только после этого он открыл рот, словно собираясь ответить на её вопрос. Все репортеры наклоняются вперед, затаив дыхание, готовые к капле, которая прольёт чай, и с отвращением замирают, когда Изуку опускает голову, чтобы глубоко заглотнуть микрофон. На вкус он напоминает губку, которая, по правде говоря, и прикрывает микрофон. Дама с воплем выдергивает его обратно: — Что за хрень? Изуку делает еще один глоток своего мерзкого энергетического напитка и отворачивается, замечая испуганные взгляды проходящих мимо студентов и шокированный ропот репортеров позади него. Хм. По крайней мере, они больше не пристают к студентам.

***

Исцеляющая девочка была не слишком довольна, когда он пришел без гипса. Она яростно отругала его за несерьезное отношение к травмам и за то, что он не слушает предписаний врача, и Изуку ничего не оставалось делать, кроме как покорно извиниться. Она предупредила его, что если он получит еще одну глупую травму, то лечить его будет не она. У него уже начали появляться шрамы на руке, и она постаралась, чтобы он не забыл об этом. Впрочем, Изуку не винит ее за суровость. Он сам виноват в том, что получил травму. — Вы всё ещё выглядите измождённым, — произносит она, щёлкнув языком, и начинает лекцию. — Однако я полагаю, что это должно помочь. Если ты уснёшь во время урока, молодой человек, это будет на твоей совести. Это понятно? — Да, мэм. Еще раз спасибо. Старушка лишь качает головой и указывает на дверь, тихо бормоча про себя, что Изуку, должно быть, такой же, как и Всемогущий. Мальчик воздерживается от того, чтобы сказать, что на самом деле это не самое страшное. По крайней мере, он больше не хромает. Он даже не устал, благодаря энергетическому даже-бог-не-разочаровался-бы напитку. И вот он сидит за своим столом, слегка вибрируя от переполняющей его энергии, и вынужден слушать, как Аизава рассказывает о том, как он проверяет оценки за успеваемость и боевую подготовку. — Бакуго. Повзрослей уже. Хватит тратить свой талант впустую. В любой другой ситуации Изуку бы рассмеялся. Блондин перед ним раздражённо реагирует на приказ, но всё же делает вид, что понимает. — Мидория, — мальчик моргает, чувствуя, что вот-вот начнет астральную проекцию. — Тебе нужно научиться контролировать свою причуду. Не хочу повторяться, но ломать конечности каждый раз, когда ты переусердствуешь, — это не выход. Работай над этим. Изуку кивает в знак согласия, сдерживая себя, чтобы не ответить колко. Это одна из неприятных особенностей его состояния: ему трудно контролировать свои эмоции. Здесь он не может допустить оплошности. И ещё один вопрос: разрешает ли Айзава пить что-то, кроме воды, в классе? У Изуку есть банка холодного лимонада, который он украл из автомата по пути сюда, после того как вышел из медпункта. Он уже выпил половину своего энергетического напитка и кофейной смеси. Лимонад лежит в рюкзаке, но он не хочет рисковать и доставать его, чтобы Айзава не конфисковал его. Учитель продолжает делиться своими краткими заметками о других командах, и Изуку не может не быть заинтригован. Из-за потери сознания он пропустил испытания других команд, но после неожиданной встречи с Ластиком и ещё одного часа патрулирования, Изуку вернулся домой и занялся анализом отснятого материала для своих записей. «UA действительно нужно пересмотреть свою систему безопасности, если я могу так легко проникнуть в нее.» Изуку интересно, что Айзава думает об испытаниях, и его удивляет, что герой даже не прокомментировал излишнюю демонстрацию силы Тодороки. Несмотря на то что мальчик действительно силен, его неумение общаться и работать в команде стало бы серьезным недостатком, если бы это была реальная ситуация. Даже Изуку, у которого все социальные взаимодействия получаются хреново, сумел наскрести достаточно сил, чтобы разработать план вместе с товарищем по команде. У этого парня проблемы с отцом. Изуку хочет разобрать его на части. Ему нужно расспросить его о его причуде, а также о его домашней жизни, хотя последнее наверняка заставит того замереть. Кстати, почему за всё время, проведённое здесь, подросток ни разу не воспользовался своей левой стороной? Он лишь изредка применяет её, чтобы растопить лёд, который создаёт. Разве в его досье не указано, что огонь, который он может контролировать, обладает большей силой, чем лёд? Так почему же он предпочитает использовать лёд? Изуку просто необходимо поговорить с ним, чтобы он мог заполнить пробелы в своей аналитической тетради. — А теперь давайте обсудим дела нашего класса. Извините за внезапное объявление, но сегодня у нас важный день — мы выбираем президента класса. О, нет! Это настолько обычное дело в школе, что Изуку захотелось удариться головой об парту.Головная боль вернулась с новой силой, и он не в настроении разбираться с тем, какую реакцию это вызовет у его одноклассников. Большинство из них начинают перекрикивать друг друга, чтобы быть услышанными, как будто самый громкий голос автоматически получает место. Впрочем, Изуку понимает, что это волнение вполне объяснимо. Если в начальной школе советы классов мало что значат, то в старших классах они приобретают совершенно новое значение. Тем более что это курс героя. Это значит возглавить группу; это должность, подходящая для будущего героя. У которого характер не такой короткий, как у Старателя. Иида, к счастью, призывает всех к тишине, напомнив о сложностях лидерства и обязанностях президента класса. — Этот ответственный пост требует доверия избирателей! Если мы говорим о демократии, то я предлагаю, чтобы наш настоящий лидер был выбран на выборах! Изуку не слишком обеспокоен возникшим спором, но он всё же считает, что происходящее не совсем правильно. В конце концов, это просто классная комната, а не правительство. Однако, похоже, это единственный логичный способ решить задачу по выбору членов совета. Иида совершенно верно подметил, что лучшим кандидатом на эту должность станет тот, кто получит наибольшее количество голосов. Но удивительно то, что Айзава действительно позволяет провести голосование, и еще более удивительно то, что у него три голоса. В результате он становится президентом класса, а девушка с высоким хвостом по имени Яойорозу — вице-президентом. Каччан тут же вскакивает со своего места. — Какого черта! Кто проголосовал за дерьмового Деку! «Ну, я знаю, что ты не был одним из них, хотя я этого и ожидал.» Иида тихо шипит про себя, что за него проголосовало ноль человек, рассуждая, что такова суровая реальность этой должности. Похоже, он относится к этому слишком серьезно, или, возможно, настолько серьезно, насколько и должен относиться настоящий президент класса. Изуку очень хочет узнать, почему за него проголосовали, но тут звенит звонок на обед, и класс расходится. Несколько неловких секунд Изуку стоит у входа в класс рядом с Яойорозу. Возможно, ему стоит что-то сказать ей, но он не решается и уходит. Как полный кретин. По мнению Изуку, она действительно заслуживает высокого положения, так как очень умна и умеет анализировать ситуацию на месте, но чтобы Изуку стал президентом класса? Он невероятно озадачен. Неужели его одноклассники все это время смотрели на другую версию Изуку? Может быть, на того, кто не сломал руку накануне во время дурацких упражнений? Да. Это не имеет для него смысла. Совсем не имеет. В этот раз Изуку не сидит с Каччаном за обедом. Его светловолосый друг сидит рядом с Киришимой и его компанией, и Изуку не ревнует. Нет. Он даже рад, что мальчик общается с другими людьми. Зеленоволосый мальчик присоединяется к Ииде и Урараке за столом, и Изуку обращает внимание на Тодороки, который сидит в полном одиночестве за соседним столом. «Может, пригласить его? Нет, еще слишком рано. Завтра приглашу.» Как обычно, сегодня в кафетерии много детей. Здесь можно увидеть не только студентов из курса героев, но и ребят из других направлений — поддержки и бизнеса. Все они собрались вместе, чтобы пообедать, что, вероятно, должно способствовать укреплению чувства единства в UA. — Этот рис просто замечательный! — восклицает Урарака, широко улыбаясь и зачерпывая ложкой рис. Изуку кивает в знак согласия и хмыкает. Наверное, он должен что-то сказать, ведь именно так и происходят разговоры. Может, стоит рассказать о недавних событиях? Что-нибудь эмоциональное, чтобы установить более тесную человеческую связь? Он хмурится, глядя на свою еду. — Я просто немного беспокоюсь о том, смогу ли я действительно стать президентом класса. Успешно справится со всем. — Сможешь, Деку! — подбадривает брюнетка, тут же беря немного риса, который Изуку молча предлагает ей. Сегодня он не очень голоден. — Не волнуйся, Мидория, ведь твоя смелость и решительность в трудную минуту как нельзя лучше подходят для того, чтобы руководить всеми нами. — Иида делает учтивый глоток своего напитка. — Вот почему я проголосовал за тебя. О, вау. Изуку не ожидал такого поворота событий. К счастью, Изуку не приходится долго уговаривать себя, поскольку Иида продолжает говорить о том, что амбиции и пригодность — это два разных вопроса, а также о том, что, по его мнению, выбрав Изуку, он сделал правильный выбор. Он польщен, правда, но в то же время ему неловко. Он не хотел давать им стандарты. Вы не сможете разочаровать кого-то, если он изначально не возлагает на вас больших надежд. Выбор слов Ииды побуждает Урараку спросить его, богатый ли он ребенок, что приводит троицу к милому разговору о брате мальчика. Изуку, который уже знает об Ингениуме, отвлекается от разговора, слушая лишь незначительные детали, о которых его могут расспросить позже. У него руки чешутся записать информацию, которую Иида выдает о своем брате, но он не может. Его наверняка назовут странным. Возможно, преследователем. А Изуку не хочет разрушать осторожную дружбу, которая завязалась еще на вступительных экзаменах. Боже. Как бы ему хотелось, чтобы Каччан просто поговорил с ним. Его друг знает, что Изуку расстраивается, когда его нет рядом дольше, чем… Тревога, которая заставляет всех внезапно паниковать: пронзительная, пронзительная тревога, которая доводит нервы Изуку до предела. О да, теперь его голова определенно ненавидит его. «Третий уровень безопасности нарушен. Просьба всем ученикам организованно эвакуироваться». Третий уровень. Изуку пытается понять, что это значит, и приходит к выводу в тот же момент, когда студент отвечает на вопрос Ииды. — Это значит, что кто-то проник в здание! Такого не было за все три года моего пребывания здесь! — Они поворачиваются и устремляются в растущую толпу бегущих студентов. — В любом случае, поторопитесь и уходите отсюда! Этого достаточно, чтобы все остальные начали разбегаться. Все ученики в кафетерии толкаются и пихают друг друга, чтобы первыми добраться до выхода, некоторые из них даже кричат при этом. Изуку не двигается с места, сжимая руками ткань брюк, пока остальные пробираются мимо него. Иида и Урарака уже ушли, и он заставляет себя встать на стол, чтобы найти лучшее объяснение происходящему. И вот оно, объяснение, прямо за окном. Огромное море репортеров, большинство из которых с лицами, узнаваемыми Изуку с сегодняшнего утра, протискивается вперед по лужайке, пытаясь попасть в саму школу. Теперь Изуку в замешательстве. Он хорошо знает систему сигнализации благодаря недавнему просмотру файлов и онлайн-систем UA. Сигнализация не сработала бы из-за вторжения прессы, независимо от размера или враждебности группы. Черт возьми, пресса все равно не проникла бы внутрь без постороннего вмешательства. Изуку с грустью смотрит на белый рис, рассыпавшийся по полу в разгар хаоса. Он замечает, как подростки вливаются в толпу студентов. На мгновение он замирает в оцепенении, его мысли проносятся с головокружительной скоростью. Его желудок внезапно сжимается. Что-то не так. Он протискивается мимо неуклюжих студентов и направляется к крыше. Если это действительно прорыв, то он должен был начаться у главных ворот, ведь это единственный вход и выход на территорию школы. Здание UA расположено на приличной высоте, и Изуку, ступив на крышу, вздрагивает от холодного ветра, который обдувает его со всех сторон. Он роется в карманах, вшитых во внутреннюю часть школьной куртки, и достает AINA. Изуку больше не носит ИИ на запястье, чтобы никто не заметил его и не связал с Кроликом. Особенно Айзава. Он был бы первым, кто сделал бы это. Он дважды коснулся экрана и вставил наушник. — Эй, AINA, не могла бы ты увеличить вон тот участок забора, пожалуйста? И запиши его, пока будешь делать это. [Конечно, Изуку. С возвращением!] Он направил камеру на ворота и предоставил ИИ сделать всё остальное. Камера увеличила изображение нескольких человек, стоящих у входа и отгоняющих прессу на улицу. Изуку узнал Айзаву и ещё нескольких учителей, включая Ямаду. Это подтверждало, что ситуация была гораздо серьёзнее, чем он предполагал. Но в данный момент Изуку больше сосредоточен на самих воротах. Они частично разрушены, весь бетон превратился в кучку пыли на земле, как будто он разложился, как гниющее растение. Распад. Он разложился. Изуку стало плохо. Вполне возможно, что его сейчас вырвет рисом, который он только что съел. Потому что он знает, что могло стать причиной этого. Ворота безопасности UA сделаны из очень толстого, почти неразрушимого бетона и металла. Обычная машина или химическое вещество не смогли бы нанести им такой ущерб за столь короткое время. Это результат причуды. Очень мощной причуды. Он тяжело вздохнул и убрал устройство обратно в карман. — Сейчас я отключу звук. Пожалуйста, проанализируй эти кадры, когда будет возможность. Еще один утвердительный ответ ИИ, и Изуку бежит к кафетерию с еще большим остервенением. Сигнал тревоги сообщил им о нарушении, и все студенты предположили, что это сообщение от прессы, но Изуку не думает, что это вся правда. Он возвращается к тому месту, где сидел до тревоги, и видит, как Иида вдруг начинает подниматься в воздух и кружиться по направлению к выходу — несомненно, это результат причуды Урараки. Должно быть, он пытается успокоить учеников. — Внимание! — громко и чётко произносит он. — Всё в порядке! Это представители прессы! Изуку не согласен с этим, но не решается возразить, когда в кафетерии воцарилась напряжённая тишина. Слова Ииды, похоже, возымели действие: все постепенно успокоились, а мальчик продолжал свою речь. — Не стоит паниковать, с нами все в порядке! Это UA; ведите себя подобающе этому заведению! Изуку слишком взвинчен, чтобы обращать внимание на утешительные слова. Они фальшивы, как и почти все в его жизни сейчас. Смысл того, что только что произошло, постепенно начинает просачиваться сквозь кожу, а вместе с ним волнами накатывает паника. «Он знает, что я здесь? Поэтому он так поступил? В качестве предупреждения? Или это был отвлекающий маневр? Он может быть в этой школе в этот самый момент, а мы даже не узнаем.» Черт. Что же ему делать? Изуку не знает, стоит ли рассказывать кому-то о своих размышлениях, ведь он вполне может переборщить. Нет никаких доказательств, что это именно тот, о ком думает Изуку. Он может ошибаться. Он, конечно, знает все о Шигараки Томуре, но действительно ли это он? Разрушенные ворота выглядят как его работа. И это на сто процентов то, что сделал бы и он. Так что это возможно. Персонал наверняка уже понял, что это не простой взлом прессы. Они наверняка ищут любые улики или информацию, которая может попасть им в руки, а у Изуку она есть. Он может дать ее им. Всю. Но это опасно. Его будут допрашивать, откуда он это знает, а также почему он ничего не сказал раньше. Хм… Лучше всего будет, если Изуку доставит пакет или что-то вроде того, как Кролик после школы, просто в качестве наводки или чего-то в этом роде. То, что он линчеватель с большими связями, послужит ему оправданием, если люди начнут спрашивать, почему он знает те или иные вещи. Прочистив горло Изуку вздрагивает, осознав, что Яойорозу смотрит на него. О. Как и весь класс. Он стоит перед классом. Он не помнит, как сюда попал. — О, да! Мы хотели бы выбрать других членов студенческого совета, но перед этим… — Он делает паузу, не то чтобы для драматического эффекта, скорее для того, чтобы собраться с мыслями. — Я считаю, что Иида лучше подходит на роль президента класса. Мальчик, о котором идет речь, выглядит шокированным таким признанием, как и все остальные. Изуку спешит продолжить, пока они не попытались переубедить его. — Он отлично руководил всеми во время кризиса, который произошёл во время обеда. Я считаю, что он идеально подходит для этой должности. — Он склоняет голову и возвращается на своё место, одарив, как он надеется, мягкой улыбкой Ииду. Киришима первым нарушает молчание, выражая свое согласие. — Звучит неплохо! Иида действительно показал себя в кафетерии! — Он быстро взглянул на Изуку. — Не то чтобы я имел что-то против Мидории! — Он был как маяк, указывающий на аварийный выход, — с таким же энтузиазмом говорит Каминари. Другие ученики тоже начинают выражать свое одобрение, и Изуку замечает, как Айзава поглощает очередной пакетик с желе. Похоже, оно со вкусом яблока. — Неважно, — ворчит учитель. — Давайте продолжим. Это пустая трата времени. Изуку испытывает облегчение, когда Иида наконец соглашается на эту должность. Зеленоволосый мальчик не думает, что смог бы справиться с еще одной обязанностью. Не теперь, когда у него есть тайна, которую нужно разгадать.

***

Изуку не так уж и рад поездке в USJ, как следовало бы. Видимо, парализующий страх и усталость делают свое дело. Утренний кофе выветрился, и теперь он испытывает ломку. Остается надеяться, что это не повлияет на его работоспособность. Тренировки по спасению многообещающие, и Изуку не то чтобы с нетерпением ждет их, он просто безразличен к ним. — Ты надел свою спортивную одежду, Деку? Где твой костюм? Изуку бледнеет, понимая, что Каччан может услышать его ответ на вопрос Урараки. — Он не смог пройти боевую подготовку целым и невредимым, — говорит Изуку. — Теперь мне остаётся только ждать, пока компания поддержки закончит работу над новым костюмом. Ученикам было предоставлено право выбора, надевать или не надевать свои костюмы, и большинство одноклассников Изуку так и поступили. Возможно, при других обстоятельствах Изуку тоже надел бы свой костюм. Поездка на автобусе до USJ проходит хорошо, хотя Иида, очевидно, все еще расстроен тем, что места не позволяют ученикам занять их в порядке очереди. Изуку сидит рядом с Асуи и Сато, немного расстроенный тем, что не может сесть рядом с Каччаном. Но он старается не думать об этом. Их дружба обязательно наладится в течение пары дней, не больше. — Я обычно говорю то, что у меня на уме, Мидория, — резко начинает Асуи. Изуку, нахмурившись, спрашивает. — О? В чем дело, Асуи? — Зови меня Цую, — не раздумывая, произносит она. — Твоя причуда удивительно похожа на причуду Всемогущего. Хм. Тот факт, что она это заметила, говорит о её внимании к деталям. Изуку изо всех сил старается сохранять спокойствие, но, к счастью, Киришима встаёт на его защиту. — Постой, Цую. Всемогущий, используя свою причуду, не испытывает никаких страданий. — Он наклоняет голову. — В этом смысле они уже отличаются друг от друга. «Я, блядь, обязан тебе жизнью, шипастая булочка с корицей.» Киришима продолжает с неким благоговением в голосе. — Но такое простое увеличение силы — это просто невероятно! С его помощью можно делать столько всего интересного! В отличие от моей закалки, которая хоть и делает меня хорошим бойцом, но это довольно скучно. Изуку наконец осознал ситуацию, но это не заставило его перестать хмуриться. — А по-моему, это очень даже неплохо. Твоей причуды более чем достаточно, если ты хочешь стать профессионалом. — Профессионал, — повторяет другой ученик. — Но не забывай, что героям также приходится заботиться о популярности. Аояма опирается подбородком на обе ладони. — Мой лазер одновременно сильный и крутой. Идеально для героя. — Только если ты не надорвешь себе живот! — поддразнивает Мина, и ой. Взгляд, который розовокожая девушка получает в ответ, заставляет Изуку вспомнить один мем про лягушку, который он видел некоторое время назад. — Хотите поговорить о силе и крутости? Это Тодороки и Бакуго. О, черт, вот и началось. — Но Бакуго такой неуравновешенный, — возражает Цую. — Он никогда не станет популярным. Блондин, который все это время подслушивал их разговор, вскакивает на ноги, потревожив Джиро, сидящую рядом с ним. — Что ты сказала, лягушачья морда? — Видишь? — Девушка невозмутимо указала на него. Каминари ухмыляется, глядя на взрывного подростка. — Мы только начали общаться, а ты уже наглядно продемонстрировал нам всю непривлекательность своей распаренной личности. Изуку не может сдержать смех, потому что, черт возьми! Как иронично, что Каччан — единственный, над кем сейчас издеваются. Но как только его друг обращает на него свой яростный взгляд, мальчик тут же замолкает. Вот так. Сейчас они не друзья, а значит, Изуку не может смеяться над этими шутками. — Да, ладно, мистер словарный запас, может, я тебя просто поколочу? Изуку очень хотел бы сейчас пошутить. — Мы на месте. — Айзава прерывает его, бросая на него пристальный взгляд, спасая Изуку от внутреннего смятения. — Теперь сосредоточьтесь. На самом деле, USJ оказался даже лучше, чем на картинках. Изуку хорошо знаком с функциями симуляционного центра и знает, какие зоны в нём расположены, поэтому его не удивляет, что центр такой большой. Однако, другие студенты, вероятно, не разделяют его мнение. — Ух ты! — Это что, Universal Studios Japan? Изуку вздыхает про себя, ведь разве они все не мечтают об этом? Тринадцатая уже ждёт их у лестницы. — Здесь есть всё: зона наводнений, зона оползней, зона пожаров и так далее. Все возможные катастрофы и аварии. Я сама спроектировала и создала это место, и я назвала его «Объединение для моделирования непредвиденных ситуаций»! Герой перед ними специализируется на сценариях спасения благодаря своим причудливым способностям. Неудивительно, что она построила USJ. Урарака визжит рядом с Изуку. — О, я люблю Тринадцатую! Изуку слушает, как его подруга с восторгом рассказывает о том, как в детстве она восхищалась Тринадцатой, и по мере необходимости подхватывает ее слова. Однако его внимание сосредоточено на Айзаве, потому что их учитель, кажется, задает вопрос герою-спасителю. Мальчик понимает, что именно, когда видит три пальца Тринадцатой. Всемогущий уже использовал свое время на сегодня? Это объясняет, почему его здесь нет. — Прежде чем мы начнём, — говорит Тринадцатая, начиная считать на пальцах в перчатках. — У меня есть одно или два замечания. Или три. Или четыре. Значит, много пунктов. — Как я уверена, многие из вас знают, моя причуда называется «Черная дыра». Она может засасывать и разрывать на части все, что угодно. — И вы используете её для спасения людей в самых разных ситуациях, — добавляет Изуку, которого начинает вдохновлять подпрыгивание Урараки. — Да. Однако моя причуда может легко убить. — Голос становится немного более мрачным. — Я не сомневаюсь, что среди вас есть те, кто обладает похожими способностями. На этом занятии вы узнаете, как использовать свои причуды для спасения жизней. Группа хранит молчание, каждый занят изучением своих рук и пытается понять, что могут означать эти слова и какую пользу они могут принести. Изуку не нужно думать об этом. Он и так знает, что это правда, даже не принимая во внимание способности «Один за всех» и «Буст». В обществе, где люди обладают сверхспособностями, использование причуд строго ограничено и контролируется. На первый взгляд, эта система кажется стабильной. Однако, стоит помнить, что одно неверное движение человека с неконтролируемой причудой может привести к гибели людей. Изуку это прекрасно понимает. — Ваши способности не предназначены для причинения вреда, — заканчивает мысль Тринадцатая. — Надеюсь, сегодня вы уйдете отсюда с пониманием того, что призваны помогать людям. Уже во второй раз за день класс взрывается аплодисментами в знак восхищения невероятно красивой речью. Изуку тоже не может сдержать эмоций. Это было трогательно для всех присутствующих, поэтому то, что произошло дальше, стало своего рода иронией. Вполне уместно, что это происходит именно тогда, когда Айзава начинает говорить. Внезапно его голова взрывается от боли, и даже несмотря на то, что в его теле уже находятся сильные обезболивающие препараты, он всё равно спотыкается и, поднимая руку, со всей силы ударяет себя по голове. Чёрт. Урарака бросает на него обеспокоенный взгляд и открывает рот, чтобы спросить, в чем дело, но Айзава опережает ее. — Мидория? И вдруг мальчик ощутил их. Он почувствовал, как вокруг него увеличивается количество причуд и силы. Их было по крайней мере сто, а возможно, и больше. А значит, и людей, связанных с этими причудами, тоже было около ста или больше. Его взгляд устремляется вперед, и открывшееся далеко внизу зрелище заставляет мальчика сглотнуть подступившую к горлу белую муть. Фиолетовый туман. Знакомые руки. Сотня жаждущих крови преступников. Огромное, мускулистое существо, возвышающееся над остальными. — Сенсей, — с трудом произносит он. Герой следит за его взглядом, а класс уже громко переговаривается между собой, спрашивая, это тест или одна из симуляций. Однако Изуку знает лучше. Он начинает понимать, почему проснулся сегодня утром с чувством дискомфорта, словно мир вокруг него потерял свою упорядоченность, а всё стало каким-то чуждым. Врата были предупреждением, в конце концов.