На языке ночи

— Форт, прошу успокойся, перестань! — Он не берет трубку, Диего! Кейнер чуть ли не бегом направлялся к выходу из компании. Напряжённый, взволнованный и…взбешённый. Словно грозовая туча, надвигающаяся на скромный город, словно огромный мощный зверь, крадущийся за невинной добычей… Сзади, спотыкаясь еле как догонял его Диего, который все уверял: «все хорошо». Натт не берет трубку. Автоответчик бьёт в голову со всё большей силой, откликаясь женским повторяющимся голосом. Мужчины на ходу запрыгнули в автомобиль, и не успев пристегнуться на всей скорости рванули к дому Кейнера, по пути все так же пытаясь дозвониться но Бёрфа, которому сейчас было совсем не до них. ... — сладкий мальчик... хорошее личико, прекрасная фигура… Блондин сидел на холодном полу, связанный крепкими цепями у запястьев, и кожаным кляпом во рту. Весь побитый, изуродованный алой кровью, фиолетовыми отметинами и порезами. Глубокий взгляд, выражающий страх и злость, дрожащие плечи и совсем немые, жалостные попытки выбраться.. картина ужаса, написанная горькими слезами, разбитым стеклом. Парень в синем шлеме-каске и обтягивающем черном костюме крутил перед собой складной ножик, испачканный чьей то кровью. Он стоял прямо перед Наттом. В любой момент, одно лишнее движение и блондин больше никогда не сможет увидеть столь прекрасный мир… Прекрасный. Девушка копошилась в ящике в левом углу, за это время не сказав ни слова. — отлично извиваешься. какое гибкое тело, потрясающая растяжка. Видимо, похититель улыбался. Сильно улыбался, наслаждался таким прекрасным зрелищем. Помощница наконец достала какой то свёрток. Покрутила его в руках, а затем подозрительно помедлила, будто встала в ступор, и вновь посмотрела на напарника. — вот, взгляни. Сказал незнакомец. Девушка подошла к Натту, развернув пожелтевшую бумажку, испачканную в чем то белом и зелёном. — узнаешь? На фотографии был изображён пугающий мужчина, строго одетый, с напряжённым видом, стоявший у огромной белоснежной лестницы, рядом с ним стоял… Форт Кейнер. Бёрф недоумевающе промычал, с ещё большей яростью смотря на пару незнакомцев. — мужчина двадцати шести лет, богатый, влиятельный и красивый. Вечный опекун, холоден, как лёд. Безразличен, как мертвец, лжив, как лучший друг и опасен... как серийный убийца. Так медленно, так загадочно проговорил парень, смотря лишь на Натта, лишь в его большие серые глаза, которые все наполнялись отчаянием и страхом, давящие с каждый разом с большей силой. — его отец. Продолжал он. — уверенный, лицемерный, холодный. Подозрительный, но такой никчемный. Лжец, вор и обманщик. Влиятелен и опасен. Аресс Райд. От последних слов, названной фамилии хотелось кричать. Вопросы вперемешку со страхом ползли из каждого уголка, захватывали в свои сети, отчаянными воплями расхаживали по всему периметру, внушая невыносимый ужас. Девушка даже не шелохнулась. Она продолжала стоять с протянутой фотографией, чуть пригнувшись к парню. — отец семьи, сменивший фамилию, лишь бы никто не связывал его с первым сыном. Человек, уходящий в отставку, у которого огромное наследство, стоимостью больше, чем вся наша страна. Смекаешь, Бёрф? Парень сидел смирно, уставившись лишь на мужчину, который медленно, кроткими шагами подходил все ближе и ближе. — только вот чтобы получить это наследство, нужен напарник. Девушка, или парень, с которым ты будешь жить и заботиться о нём, любить и так же уважать. С какой же издёвкой прозвучали эти слова. Отдавали звоном холодной стали, глупой насмешкой и запахом керосина, ядовитой правдой. Незнакомец присел на корточки рядом с Бёрфом, отгоняя девушку назад. — директор БАУ. Именно этого боялся услышать Натт. Он узнал мужчину на фотографии, точно его видел тогда у входа, после нападения, точно у него подписывал документы, устраиваясь там работать. Именно эта персона. — владелец бизнеса «Bright Entertainment», крупнейшего автомобильного сервиса в городе. Первая картинка сложилась в голове. Пазл собирался, маленькие кусочки вставали на место, образуя собой огромную паутину неразгаданных тайн и создающую непокорные вопросы, сетка которых ведёт далеко, в непросветную мглу. — Звёздочка, твой выход. Тут же в комнату ворвались два парня. Выстрелы, разрывающие звуки и резкие движения отключили разум Натта. Кто- то поднял его с пола, размытый взгляд не давал понять, кто. Разглядеть удавалось немного: байкерша, ловко уворачивающаяся от многочисленных пуль, два мужских силуэта, точно знающие законы криминала и незнакомец, притаившийся где-то за коробками. Крики, все больше выстрелов, странные звуки и пронзающая боль, предвестница скорой смерти, скорой встречи с иным миром, и прочего, что так красиво описано в старых книжках. … Запах больницы. Каждому ведь он знакомен, да? Всегда, улавливая его, представляешь больничную койку, таблетки, шприцы и врачей в белых халатах со стетоскопом на шее. Писк аппаратов, беззвучные капли лекарства, бегущие по тонкой трубочке капельницы… тихие суровые разговоры, исходящие совсем где то рядом. «Я не знаю» или «не мои проблемы» — самое частое, что было слышно в этом диалоге. Бёрф потихоньку приходил в себя. — поэтому он не должен был ввязываться в это. Последняя сказанная фраза Диего прозвучала вполне отчётливо. — он проснулся! И через минуту рядом стояла медсестра. Натт не помнил, что было дальше. Вроде, его осматривали, или щупали… окликали и суетились. или что-то совсем иное. Меняли бинты, пичкали лекарствами или совсем оставили в покое… водили на процедуры, рядом покорно сидел Форт. Каждый день приходил Ким и Диего, или же это всего-то сон. Размытая фантазия, похожая на реальность? Пустой абзац в хорошей книге, потерянная серия в старом мультфильме... ненадёжные воспоминания, на это спихнул парень. *** — почему. Форт вместе с Диего стояли напротив Натта, бьющегося в ослепляющей ярости и подступающими слезами на глазах. — почему вы оба молчите?! Прокричал блондин. Кейнер опустил взгляд, закрыв глаза. Он сомневался, боялся, опасался чего-то. Диего суетился, смотря в разные стороны, но оба молчали. — Я блять столько пережил из-за вас двоих, когда я услышу хоть одну правду от тебя?! Отчайный крик Бёрфа заполонил пространство. Он адрессован Форту, давно пытался дойти, но его игнорировали, затыкали, отнекивались. Что-то мешало ответу. Короткому, правдивому ответу. Блондин в полном отчаянии вытирал соленые слезы, громко всхлипывая. Парень трясся от страха, от своей никчемности и уязвимости. Он такой слабый, такой бесполезный. Правда ли он заслужил такое отношение? Отношение, как к игрушке, к ненужной вещи. Мягкие объятия Кейнера успокаивающе накрыли обмякшее тело, создавая купол нежного чувства безопасности... такой лживой безопасности. — успокойся, милый, пожалуйста… Как сладко. Приторно сладко, но так легко сказано. — Я расскажу тебе, все расскажу. Диего с лёгким вздохом подошёл к Натту, кладя руку на его плечо. — мы не сделаем с тобой ничего плохого. Ты же доверяешь мне, да? В ответ ничего. Форт аккуратно, с плавной нежностью усадил блондина на кровать, присаживаясь рядом и легонько поглаживая его дрожащую руку. — ты нужен мне, Натт. Правда нужен. Неужели это начало той самой заветной правды? — ты человек, который дорог мне. Важная стадия в моей жизни. Натт поднял заплаканные глаза на Кейнера. — он все тебе рассказал о моем отце. Аресс Райд — владелец БАУ, человек, сменивший фамилию, чтобы избавиться от меня. Рядом сел Диего, тяжко вздохнув и закрыв голову руками. — ты встретил моего брата. Теодора Райда, вместе с напарницей. Они и есть те самые люди, напавшие тогда на БАУ. Шайка опасных преступников. Бёрф слушал внимательно, игнорируя все внешние звуки. Голос Форта стал единственным источником, которые он слышал. Хотел слышать. — Я не могу рассказать об этом отцу. Он так любит Теодора, так восхищается им, мне попусту не поверят. Он хочет забрать наследство себе. Затмить меня, и только он возглавит семью Райд, меня тут же уволят и выхода не будет. Кажется, сам Кейнер был на грани тихой истерики. Он не говорил своим привычным твердым тоном, наоборот, его голос дрожал, говорил правду, проскальзывая глубоко в душу, задевая самые дальние чувства. — стань моим, Натт. Что? Бёрф затаил дыхание, дернувшись от сказанных слов. Мелкий игривый огонек, словно сказочная лисичка мелькала далеко-далеко в глазах, перебегая то в сердечко, то обратно. Пылала яркими языками пламени, мотая пушистым хвостиком, с красивой надеждой и лаской остановилась, глядя прямо на молодого мужчину, по щеке которого медленно катилась хрустальная слеза, а затем вторая, третья… два застывших очертания людей, смотревших друг на друга, каждый с такой лёгкостью и счастьем. Правдивая любовь, лживое напоминание об опасности и доверчивости... могут ли эти два совершенно разных слова поменяется местами? Нужен ли был ответ? Думаю, любое движение скажет все само, более четко, более эмоционально. Натт мягко но резко поцеловал Форта, не давая ему сдвинуться ни на сантиметр, да и мужчина не хотел этого. Кейнер плавно положил руки на талию младшего, придвигаясь ближе, чувствуя яркое, но такое приятное ощущение губ этого мальчика.. какой же он хрупкий, такой маленький ребенок, которого хотелось лишь прижать к себе и никогда не отпускать. Давнее желание почувствовать эти манящие губы сбылось. Приглушённый свет от небольшой лампы так красиво освещал пару, лежавшую на кровати, которая с невероятной нежностью дарили друг другу огромное счастье. Счастье, которое почувствуешь только от человека, которого любишь до потери сознания. — Форт. С отдышкой произнёс Натт, сжимая руку мужчины, который навис над его телом. Старший плавно улыбнулся, касаясь губами шеи своего партнёра, ключиц, груди, живота. Красивая, мокрая тропка поцелуев протянулась от верха до самого низа, создавая приятный покалывающий холодок. — мой милый.. только мой. Повторял Форт, стягивая с младшего джинсы и остальные преграды, мешавшие ему получить Натта всего. Абсолютно всего. — мх.. Форт... Почти беззвучно прозвучало из уст Бёрфа, он осозновал, что полностью открыт перед миром. Ему не нужен был никто, центром его счастья был Форт, мужчина, который так быстро смог проникнуть к нему в сердце, с ощущением того, что Натт знает этого человека всю свою жизнь. — Я могу.? — полностью. … Мягкие, такие плавные движения, которых ещё никогда не ощущал парень. С такой нежной любовью Форт дарил ему всего себя, отдавал полностью, наслаждаясь удовлетворенными стонами Натта. Крепкие объятия и отточенные движения, без рывков, без грубости. Сейчас никто из них не хотел торопиться, лишь подольше побыть вдвоем, наедине, забыть напрочь проблемы, укутываясь в любви друг друга, находя в ней поддержу и понимание. — ты прекрасен. Сорвалось с губ младшего. Любовь ослепляет, знакомое выражение? Она лжива и недоверчива, опасна и не вечна. Чьи то отношения начинаются так же быстро, как заканчиваются. Люди должны узнать друг друга получше, прежде чем начинать встречаться. Неужели у них чистая любовь? Такая же верная, как в детских книгах, романах и сказках?