Там, где заканчивается правда

— Мы должны помочь им! — Тэхен кинулся к выходу из гостиной, но его остановил твердый голос Чимина. — Нет. — Мы не можем связаться с ними! Не знаем, что произошло! Не знаем, живы ли они вообще! Нам нужно… — Нам нужно охранять Ким Сокджина, как и было приказано. Что, если крыса в этом доме? Что, если цель не Намджун-хенним, а он? Что, если эта точка на карте ловушка, и после того, как мы появимся там, нас будут ждать? Не думаешь, что момент покушения выбран не случайно, а именно тогда, когда он остался в особняке? Ты так во всем уверен, что готов рискнуть? — Но… — С хеннимом Юнги-хен и Чонгук, поэтому мы остаемся здесь. Находясь в этом особняке месяц, Джин так и не смог понять парней, которые поочередно его охраняли. Они не рассказывали о себе, поэтому он ничего о них не знал. Все, что мог, так это наблюдать за их взаимодействиями друг с другом. В паре Юнги-Чонгук, главным был Мин. В паре Чимин-Тэхен — Пак. Их отношения запутаны, тем не менее, сейчас стало понятно, почему они распределены именно таким образом. Если бы рядом с Тэ находился Юнги или Чонгук, тот не стал бы их слушать. Младший покинул бы дом, пытаясь найти Намджуна. Сейчас же он, постояв несколько секунд и посверлив Чимина взглядом, послушно прошел к креслу, садясь на него. По виду Тэхена было понятно, что тот не согласен с Паком, тем не менее ослушаться его у него и в мыслях не было. — Предлагаешь ждать и ничего не делать? — Вы хотите вместе с Тэхеном устроить мне бунт? — Чимин приподнял бровь, смотря на Джина. — Можете попробовать, но хочу сразу проспойлерить — из этой комнаты никто не выйдет в любом случае. Уверенность Пака лишила Сокджина дара речи. Если младший еще мог как-то остановить его, то что он собирался делать с Тэ? Зачем и как тот планировал его-то держать в особняке? — Чимин прав. Мы не знаем всего, поэтому будем просто ждать. Красная линия — 22:00. Если они не появятся к тому времени, тогда и будем действовать. С Тэхена, который просто застыл, сидя в кресле, Джин перевел взгляд на настенные часы. 18:07. Ждать почти четыре часа. Что, если будет слишком поздно?.. Время тянулось долго. Бесконечно долго. Чимин сидел на диване, периодически заглядывая в планшет. Его вид был спокойным, но, приглядевшись, можно было разглядеть волнение, которое тенью появлялась на его лице. Тэхен за это время так и не пошевелился, сидя в кресле ровно в той же позе. От него это самое волнение исходило чуть ли не волнами. Первое время Джин был что-то среднее между этими двумя. Он не мог успокоить с силой бьющееся сердце, которое с каждым получасом лишь усиливало скорость своего биения. Периодически оно заходилось настолько сильно, что сидеть спокойно было невозможно. Вскакивая с дивана, Сокджин нарезал круги по комнате. Так хоть немного получалось оттянуть все сильнее приближающуюся панику. Он и сам не мог понять причину своего волнения. Это из-за страха? Ведь если с Намджуном что-то случится, то все те люди, от которых он прятался в этом особняке, вмиг растерзают его на куски. Или из-за чувства вины? Нужно было сразу понять, что информаторов двое. Если бы они только знали об этом, то смогли бы как-то его раскрыть. Стук сердца гулом раздавался в ушах, но он внезапно резко пропал, когда у входной двери послышалось какое-то движение. Первым с места сорвался Тэхен. Казалось, все эти часы тот сидел на низком старте, ожидая малейшего звука, чтобы прийти в движение. Сначала в особняк зашел Намджун. На первый взгляд с ним все было в порядке. — Хенним… — Мы попали в небольшую аварию. Пришлось кое с кем разобраться, но сейчас все в порядке. Больше не о чем переживать. Я поднимусь наверх. Вы же позаботьтесь о парнях. Когда мужчина стал поднимать по лестнице, в особняк зашли Юнги с Чонгуком. Их вид привел Джина в ужас. Одежда местами порвана. Белые рубашки в грязевых и кровавых пятнах. Помимо ссадин на лице, которые присутствовали у обоих, Мин слегка прихрамывал. — Мы опоздали. Скучали по нам? — Юнги попытался улыбнуться, но резко передумал, почувствовав боль в губе. — За мной, — голос Чимина был настолько холодным, что Джин даже поежился, стряхивая холодок, пробежавший по коже. — Удачи и тебе. Будет непросто, — кинув взгляд на Тэхена, который с нахмуренными бровями прожигал Гука взглядом, Мин похлопал младшего по плечу, после чего пошел за Паком в гостиную. Сокджин думал, что реакция Тэ на приход парней будет бурной. Тот обрадуется или на крайний случай разозлится, но молчание, повисшее в прихожей, нарушаться, кажется, и планировало. Ничего не сказав, Тэхен просто пошел в гостиную. За ним последовал и Гук. Джин собирался присоединиться к парням, но когда он проходил лестницу, его ноги внезапно замерли. Сначала он думал, что ему показалось, но… На коричневом ковре, который лежал на лестнице, были видны небольшие темные пятна. Этих самых пятен мало. Настолько, что их трудно было даже увидеть, но… Они точно тянулись наверх. — Есть еще аптечка? — зайдя в гостиную, Джин остановился перед Чимином, который доставал из сундучка бинты и какие-то растворы. Младший не стал отвлекаться от своего занятия, тем не менее он еле заметно кивнул в сторону шкафа. Таких сундучков было в том шкафу не меньше десятка. Взяв один, Сокджин пошел на второй этаж. Обычно Намджун сидел в кабинете, но сейчас была уверенность, что там его нет. Постучавшись в спальню хозяина особняка, Джин сразу вошел. Джун сидел на кровати по пояс без одежды. Смотря на него, и так было понятно, что тот не пропускал тренировок в тренажерном зале, но… Все же вид его тела, которое не было скрыто пиджаком, удивляло достаточно сильно. Грудь большая и накачанная. Четкие кубики пресса. Накаченные руки. Его плечи казались невероятно широкими. Но Джин не обратил на это все внимания. Его взгляд был прикован к довольно серьезной ране, которая находилась на плече Намджуна. Кровь с этой раны стекала по плечу, предплечью, ладони и медленно капала на пол. — Ты что-то хотел? Только сейчас Джин заметил точно такой же открытый сундучок, который находился на кровати рядом с мужчиной. — Пришел помочь… — в подтверждение своим словам он поднял аптечку повыше. — Зашивал когда-нибудь рану? — Нет… — В таком случае, будет забавно на это посмотреть, — Джун улыбнулся. — Я приму твою помощь. На самом деле, идя в это место, Джин был вполне уверен в себе, но… Под пронизывающим взглядом Намджуна, эта самая уверенность куда-то вмиг испарилась. — Прекрати на меня так смотреть, — сев на кровать, Джин достал антисептик, открывая его и выливая некоторое количество раствора на рану. — Как? — мужчине было явно больно. Это стало понятно по его еле видно дрогнувшим бровям. — Будто я сижу перед тобой голый, — в этом самом растворе была смочена иголка и на всякий случай руки. Поднеся острие к ране, Сокджин замер, не решаясь проткнуть кожу. — У тебя хорошее воображение, — мужчина усмехнулся. — Я лишь представлял тебя в рубашке. Но, признаться честно, твой вариант мне нравится больше. Сокджин ничего не ответил, он прожигал взглядом участок кожи, к которой должна была прикоснуться игла. Закрыв на мгновение глаза, он внезапно отложил иголку, после чего встал с кровати, подходя к столу с виски. Схватив бутылку, он сделал два больших глотка. — Думаешь, после этого твои руки станут дрожать меньше? — несмотря на происходящее, Намджун не выглядел обеспокоенным. В его голосе прослеживалось искреннее любопытство. Джин в очередной раз ничего не ответил. Вернувшись, он снова смочил руки и иглу в растворе, после чего сразу поднес острие к коже. Приступить к работе у него получилось только через три секунды. Сразу после того, как он задержал дыхание. Надо отдать Намджуну должное, держался тот хорошо. Его челюсть была с силой сжата, но эта деталь — единственная, по которой было понятно, что ему адски больно. — Это я делаю, потому что в произошедшем моя вина. Я должен был понять, что их двое. — От тебя этого не требовалось. Мы изначально искали лишь одного. — Но… Джин хотел сказать, что это не оправдание, но рука Намджуна, которую тот положил на его голову, заставила слова застрять в горле. — Ты хорошо постарался. Рука мужчины почти не чувствовалась. Он аккуратно ладонью скользил по его волосам. Джин думал, что сойдет с ума из-за с силой хреначащего в груди сердца, когда ждал хоть каких-то новостей. Странно, но сейчас оно билось не менее сильно. Пальцы мгновенно исчезли с головы, когда Джин вылил еще антисептика на зашитую рану. — Может, мне и выпить его еще? Чтобы наверняка? — мужчина сморщился из-за новой волны боли. — Ты будешь что-нибудь делать с Хосоком? — отложив злосчастный бутылек, Джин стал перевязывать рану. — Это ведь он дал нам неполную информацию. Наверняка это было сделано специально. — Это не он. — Да как не он, если… — У тебя необычайная способность считывать людей. Но ты совсем в нее не веришь. Если бы в тот вечер Хосок соврал, ты бы это понял и сказал мне. Значит, он действительно лишь хотел помочь из-за чувства вины за тот напиток. Этот парень неплохо манипулирует людьми. Он может подмешать что-то человеку, чтобы добиться от него желаемого. Может играть по обе стороны баррикады. Но, несмотря на все это, он никого не убивал и не станет помогать в этом никому. В один момент он может подставить меня в работе. В другой — спасти жизнь. Он не так уж и бесполезен. На самом деле, я пытался его завербовать, но ничего не вышло. Это ни у кого не выходит. — Ну не знаю. Вряд ли бы я стал доверять такому человеку, — Джин нахмурился, вспомнив Хосока. — У меня от него огромные мурашки по всему телу. — Только от него? Джин нервно сглотнул, когда почувствовал на своей талии чужие пальцы. Это вмиг заставило забыть о Хосоке. Да и обо всем другом, когда мужчина внезапно наклонился к его уху. — Я немного ревную. Опалившее ухо дыхание, рука, лежащая на талии, жар слишком близко расположенной нагой мужской груди… Мурашки, которые пронеслись по спине и шее Джина, явно не остались незамеченными, так как на губах Джуна появилась довольная улыбка. — Мне… Мне кажется, с должниками так не обращаются… — Правда? — даже отстранившись, Джун не отрывал взгляда от шеи Сокджина. — Но ведь ты особенный должник. Это может послужить оправданием? — Я закончил, поэтому пойду! Подскочив, Джин кинулся к выходу из комнаты. Заряд, который появился в спальне, внезапно приобрел максимально неправильное напряжение. Выбежав, он прислонился спиной к закрытой двери. Дыхание внезапно сбилось. Или из-за страха, которое появилось непонятно из-за чего, или из-за волнения, которое его еще не отпустило после обработки раны. Придя в себя, Джин спустился на первый этаж. Это оказалось не лучшей идеей, так как напряжение в гостиной было не менее угнетающим. Чимин с Тэхеном с мрачными выражениями лиц все еще обрабатывали многочисленные синяки и ссадины на телах Юнги и Чонгука. — Может, хватит дуться? Ты же знаешь, мы не могли связаться с вами. — Знаю, — голос Чимина был все таким же ледяным. — Ладно тебе, — Юнги попытался взять младшего за руку, но как только он пошевелился, тот сильнее надавил ватной палочкой на ссадину, которую обрабатывал. — Не обязательно быть таким жестоким, — слегка усмехнувшись, Мин снова сел прямо. Желание хоть как-то шевелиться у того мгновенно пропало. А все потому, что не все ссадины еще были обработаны. С другой стороны Тэхен с Чонгуком вообще не пытались поговорить друг с другом. Помня взволнованный вид Тэ, это удивляло достаточно сильно. — Закончил. — Спасибо, — встав, Чонгук пошел на второй этаж. — И это все? — Я должен сказать что-то еще? — остановившись, младший обернулся к Тэ. Кажется, эта фраза нешуточно разозлила Кима, так как его брови нахмурились, а голос стал более резким. — Я думал, что с ума сойду, не зная, что с вами! Ты хоть понимаешь, как я переживал? Вас не было несколько часов, после которых вы приходите все битые-перебитые и «Спасибо»?! Как насчет того, чтобы подойти, обнять и сказать, что ты в порядке, что все позади и переживать больше не стоит? — Разве это и так не понятно? Я пойду. Когда Чонгук развернулся и стал подниматься по лестнице, Тэхен, поджав губы, схватил с дивана подушку, после чего с силой запустил ее в младшего. — Если тебе противно прикасаться ко мне, так и скажи! Всё! С меня хватит! Между нами всё кончено! Не подойду к тебе больше! Кретин ты мелкий! — Между вами и правда всё кончено? — Юнги удивленно посмотрел на Тэ после того, как Чонгук скрылся на втором этаже. — Нет! Люблю его до смерти! — выпустив мат под нос, Ким буквально вылетел из особняка во двор. Наверняка для того, чтобы хоть немного остудиться на свежем воздухе. Все это время Джин с охреневшим выражением лица стоял посреди лестницы. Интересно, когда-нибудь настанет момент, когда он перестанет удивляться происходящему вокруг него? — Чего он так разозлился? Чонгук же и до этого его динамил. Я вообще не понимаю, как Тэ может бегать за ним, когда его так явно отшивают. — Отшивают? — Юнги удивленно приподнял брови. — Господин Ким, не говорите, что всё это время вы смотрели только на Тэхена? — А что? Я не прав?.. — Да нет. Вы во всем правы, — Мин улыбнулся. — Кроме того, что Тэхена отшивают. У них все взаимно. В следующий раз, когда увидите их вместе, советую больше смотреть на Чонгука. Джин действительно все это время практически не обращал внимания на Чона. Зачем? Тот не говорил с ним, не показывал эмоций, никак не взаимодействовал. На первый взгляд казалось, что тому нет дела ни до чего, кроме работы. Что насчет их отношений с Тэхеном, то инициатива всегда исходила только от Тэ. Тот всегда обнимал младшего, хватал за руку, даже первым начинал разговор. И хоть Гук ни разу не оттолкнул Кима, тот никогда и не касался его сам. Взаимно? Как с таким отношением можно было подумать, что у этих двоих чувства взаимные? — Вы в курсе, что среди вас нет нормальных людей? — Конечно, — Юнги улыбнулся, смотря на Джина. — Господин Ким, устроим как-нибудь приветственную вечеринку? Ведь вы теперь часть нашей команды. Поэтому хоть и с опозданием, но… Добро пожаловать.