Там, где заканчивается правда

Место, в котором Джин хотел встретиться с Хосоком, было оговорено на всякий случай. И этот случай как раз настал… — Хосок… — Сокджин тут же кинулся к небольшому бугорку, виднеющемуся вдалеке. Парень валялся на земле. Кажется, сил у него не осталось. — Какого черта?! Я же просил тебя где-нибудь спрятаться! — Ну… — младший с трудом усмехнулся. — Хен, не все могут вычислить предателя так легко, как ты. Ошибка первая. Закусив губу, Сокджин смотрел на рубашку Чона, покрытую кровавыми пятнами. Ему досталось довольно серьезно. Что делать? Прямо сейчас они не могут нигде светиться. — Едем в больницу, — присев рядом, Тэхен закинул руку Хосока на плечо. — Ему нужна помощь. — Это ты меня прикончить решил? — послышалась усмешка. — Меня тут же схватят, стоит появиться где-то под камерой. — Ты умрешь, если будешь валяться здесь! — С чего вдруг за меня переживаешь? Неужели привязался ко мне за это время? Или я тебе понравился? Извини, но мое сердце занято. — Размечтался! Не нужна помощь, так просто умри здесь! — Чимин, — Джин смотрел вслед парням, которые приближались к машине. Несмотря на слова, один не сопротивлялся спасению, другой же и не думал бросать. — Нужно будет заехать в аптеку. После снова сменим машину и поедем в одно место. Куда конкретно, скажу позже. — Да, господин Ким. «Господин Ким». Вздохнув, Сокджин пошел за Тэхеном с Хосоком. Еще никогда от этого обращения ему не было настолько паршиво. Оставалось надеяться, что Чимин не станет его второй ошибкой… Место, где они решили остановиться, было в небольшом поселке недалеко от города. Отель. Джин попросил одного из охранников Намджуна снять для них номер. Этому мужчине он доверял. Тот точно не сдаст их. Там они провели два дня. Ни о Намджуне, ни о Чиёле ничего известно не было. Сокджин сидел на диване, откинувшись на спинку. Его взгляд был расфокусированным. Руки и ноги скрещены. Тэхен призраком ходил из угла в угол. Его губы были искусаны чуть ли не в кровь. Чимин столбом стоял у стены. Ну а Хосок… — Жуть какая… Я на эту картину смотрю уже два дня. Тут за мной как бы охотятся. Чего у вас-то такой вид? — Когда корабль отходит? — Ночью. К машине же нужно будет подойти через три часа. — Хорошо. Скоро все закончится. Сфокусировав взгляд, Джин посмотрел в зеркало, которое находилось напротив дивана рядом с телевизором. На него смотрел абсолютно застывший взгляд. Ни одна мышца лица не напряжена. Спокойно и тело. Посмотрев на руки, он еле заметно усмехнулся. А ведь все не так плохо. Он думал, что будет сложнее. — Пойду куплю что-нибудь из еды. — Нет. — Тогда обойду периметр и удостоверюсь, что за нами никто не следит. — Нет. — Я с ума здесь сойду! Мне нужно выйти! — Нет. — Можешь звонить отсюда. Голос Джина заставил Чимина с Тэхеном замолчать. — Хен, не понимаю, о чем ты, — из Тэ вырвались нервные смешки. — Звони. Младший действительно выглядел напуганным. Будто его застали на месте преступления. Тем не менее, кажется, его нервы и правда держались из последних сил, так как он, помедлив, достал из кармана телефон. Все то время, что Тэхен включал телефон, рылся в контактах и подносил его к уху, Джин не спускал с него взгляда. Он не был ни зол, ни расстроен, ни удивлен. Просто смотрел на то, как лицо младшего в который раз за эти дни окрашивалось в мертвецки бледный оттенок. — Чонгук… — его голос был хриплым, — не отвечает… И… Юнги-хен тоже. — Ого. Неужели охрана Намджуна пала? Чонгук с Юнги хороши, но не всесильны. Этого следовало ожидать после вашего побега. Никто не ответил Хосоку. Джин просто продолжал смотреть на Тэхена, который дрожащими руками стал набирать очередной номер. Наверняка он звонил Намджуну. Из-за голоса, который донесся из телефона, у всех присутствующих в комнате замерло дыхание. — Тэхен, рад тебя слышать. Не пора ли тебе вернуться домой? Подойдя, Чимин забрал у Тэ телефон. Включив на громкую, он поднес его к губам младшего, намекая говорить. — Почему… У вас телефон хеннима? — Я понимаю, из-за чего Чимин пошел за Сокджином. Он и не мог по-другому, — Чиёль усмехнулся. — Но почему за ним пошел ты? Решил шпионить за ним? Или понимал, что стоит Чимину покинуть особняк, как он тут же падет? — Что с Намджун-хеннимом? И парни… Они живы? Голос Тэхена сложно описать. В нем был страх, злость и надежда. Тем не менее младший говорил тихо и аккуратно, будто боялся узнать ответ. Кажется, Чиёлю понравилось услышанное, так как он усмехнулся. — Передай Сокджину, что он должен вернуться. Я поставил на кон жизнь, поэтому ему нужно открыть чемодан. Пусть приходит с Чимином. На него у меня тоже планы. Не придет — умрут все. Вызов сбросили уже как пару минут, но никто из присутствующих в комнате и не думал говорить. Внезапно раздался смех. — Все эти годы я еле сдерживался, чтобы не подставить Намджуна. Неужели дождался момента, когда он все же умрет. А ведь я даже не причастен к этому. Забавно. Тэхен стоял неподвижно. Казалось, он даже не дышал. Так продолжалось несколько секунд, после которых младший внезапно кинулся к двери. Правда, выйти не успел. Перед ним возник Чимин. — Отойди! — Я не могу отпустить тебя. — С чего бы? Вас с собой не зову! — Ты знаешь наши планы. Можешь раскрыть нас. Джин не слушал ни Тэхена, ни Чимина. Он снова смотрел на свое отражение в зеркале. Оно спокойное. Слишком спокойное. Вскоре, к разговору присоединился и Хосок. Но слова разобрать не получалось. Все, как и предполагалось. Охрана ослаблена. Другого шанса могло больше и не быть. Сейчас идеальный момент, чтобы расправиться с Намджуном. Чиёль напал первым, поэтому, чтобы выйти сухим из воды, у него всего один вариант. Это открыть этот долбанный чемодан, а после подмять под себя всех, кто только подумает открыть рот и пойти против него. Нужно наблюдать за человеком. Знать его мысли. Поведение. Чем он мотивируется. Как реагирует на обстановку вокруг. Улавливать малейшие изменения во внешности и голосе. Мимика, дыхание, напряжение. Даже ширина зрачков. Если обращать на все это внимание и подмечать детали, можно ли не только распознать ложь, но и спрогнозировать дальнейшее поведение и реакцию? Можно. Все идет так, как и должно. С самого начала было понятно, что угадать местоположение чемодана невозможно, поэтому мужчина сам должен был достать его из укрытия. Чтобы в ложь поверили, нужно контролировать голос, тело и даже дыхание. Ты и сам должен в нее поверить. Чтобы она стала правдой для всех, она должна стать правдой и для тебя. Сокджин снова посмотрел на свои руки. Он не сомневался, что план сработает. Отражение в зеркале было спокойным. Как отец и учил, он не показывал ни одной эмоции. Вот только пальцы еле заметно дрожали, выдавая агонию. Он заставил Чимина повиноваться ему, заставил Тэхена сходить с ума от переживаний, подставил Хосока. И Юнги с Чонгуком… Он думал, что справится, но… Это оказалось слишком тяжело. Больно даже дышать. А ведь это далеко не конец. Самое страшное еще впереди. — Чимин, — голос доносился как будто издалека. Но для остальных он наверняка был спокойным. — Иди с ним. Чиёль в особняке Намджуна. У вас два часа, чтобы узнать, где парни с Джуном. Ничего не предпринимайте и возвращайтесь. Просто разведайте обстановку. — Я не могу вас оставить, — взгляд Пака переместился на Хосока. — Здесь слишком опасно. С каждой секундой дышать становилось труднее. Эти два дня Джин практически не спал. Ему нужно было иметь чистый и спокойный разум, чтобы со всем справиться, но… Он ничего не мог с собой поделать. Из-за переутомления чувствовал, как тело поддавалось панике. Он не мог ни спать, ни есть. А постоянные мысли о плане постепенно сводили с ума. Он пытался продумать все до мелочей. Предугадать поведение всех. Вычислить всевозможные варианты развития событий. Его внимание, логика и мышление работали на износ. Сил не осталось. А ведь они даже не на полпути. Стоило Чимину отвлечься, как Тэ оттолкнул его, тут же кидаясь наружу. Встав, Джин медленно пошел к Паку, который и не думал следовать за младшим. — Посмотри на меня. Глаза Чимина пустые. Они ничего не выражали. Будто тот знал, что рано или поздно такая ситуация произойдет, поэтому смирился. — Я сказал посмотреть на меня! — схватив за грудки, Джин с силой впечатал Пака в стену. Но даже от такого удара в глазах младшего ничего не появилось. — Хочешь, чтобы все умерли? Тэхену не занимать силы, но он слишком импульсивный. Ему не справиться одному. Все еще сжимая рубашку Пака, Джин обессиленно наклонился, упираясь лбом младшему в плечо. Он больше не может. Голос все еще был спокойным, а вот пальцы, вцепившиеся в ткань, дрожали довольно сильно. — Серьезно веришь, что я мог оставить Намджуна в такой ситуации? Еще и забрать тебя? Если хотел бы сбежать, выбрал бы другой способ. С тех пор как они покинули особняк, Чимин выглядел так, будто выключил эмоции. Он ни о чем не думал. Действовал, как его всегда учили. Приказы, есть приказы. Они не обсуждаются. Сейчас же в его глазах промелькнула осознанность. Кажется, до того медленно стало доходить, что происходит. — Не можешь меня оставить? Не смеши, — отпустив, Джин посмотрел на Чимина. — Я не тот человек, к которому тебя готовили. Сын Кибома умер в автокатастрофе, после того, как сбежал. Я не он. И совсем не похож на него. Это ведь твои слова. Взгляд Чимина был пристальным. Тот всматривался в него так, будто пытался что-то разглядеть. Кажется, в один момент до него что-то дошло, потому что на его лице появилось сомнение. — Разве вы не говорили, что особняк никто не сможет покинуть без вашего ведома? Чиёль не уйдет оттуда живым. Сомнение в глазах Пака стало более явным. Но тот все еще не торопился шевелиться. — Я разочарован. Хен, думал, ты поедешь со мной, — рядом послышался голос Хосока. — Чего застыл-то? — внезапно он схватил Чимина за локоть, буквально таща к двери. — Сказали же, у вас два часа. Ты ведь сможешь догнать Тэхена? — не став ждать ответа, он выставил младшего за дверь. Джин не видел, но он знал наверняка — прошло не меньше минуты, прежде чем Пак пришел в себя и сорвался с места. Кажется, эта минута была для него самой тяжелой за всю его жизнь. Впервые тот боролся с приоритетами. Впервые сомневался. — Выглядишь стремно. Водички? — улыбнувшись, Чон протянул Джину открытую бутылку воды. Было жарко. Настолько, что воздух казался тяжелым. Не раздумывая, Сокджин взял бутылку, делая несколько больших глотков. — Ого… Хен, да у тебя жар, — вид Хосока стал взволнованным, когда он приложил руку к его лбу. — Тебе нужно сесть! Бутылка пропала из руки. В следующую секунду Джин и сам не понял, как оказался на диване. — Что же мы имеем, — Чон сел рядом. — Прямо сейчас парни у Чиёля. Сам он в особняке Намджуна. Ждет тебя там. Чемодан наверняка при нем. Где сам Намджун, неизвестно. То, что ты явно не едешь со мной означает, что все идет так, как ты и задумал. А еще это означает, что всех собак на меня спустили из-за тебя. — Прости… — говорить было трудно. Тело с каждой минутой становилось все тяжелее. — За что? Это довольно забавно. Хотел бы я увидеть, к чему все это приведет. Хотел бы залезть к тебе в голову и прочитать мысли. Мне до жути интересно, что там творится. И еще… Я заметил это с того момента, как ты стал «тренировать» Тэхена. Судя по твоему состоянию тогда и сейчас, быть сыном Кибома тебе не по силам. Хен, да ты откинешься, если останешься с Намджуном. Ты либо загнешься из-за того, что будешь использовать методы, которые тебе не подходят. Либо однажды умрешь из-за своей наивности. — Никто не умрет, — мысли путались. Тело же стало еще тяжелее. Настолько, что Джин не смог сопротивляться, когда оно стало заваливаться на бок. Спустя секунду он лежал головой на плече Хосока. — Чиёль копирует отца. Я знаю все, о чем он думает. Все, что планирует. Я могу предугадать каждый его поступок. — Что насчет меня? Я тоже вхожу в твой план? Ты знаешь, как поведу себя я? Перед глазами все расплывалось. Джин не заметил, как внезапно Хосок, придерживая его за плечи, отодвинулся. Спустя мгновение он лежал головой на коленях младшего. — Нет. Но я тебе верю. Этого достаточно. Лба что-то коснулось. Все чувства притупились, поэтому Сокджин даже не сразу понял, что это Чон убрал его челку с глаз. — Чем больше смотрю на тебя, тем сильнее во мне зарождается одно сожаление, — пальцы в очередной раз коснулись волос. — Я стал думать, что у нас могло сложиться все по-другому. Стоило мне только лишь раз не выполнить твою просьбу. Намджун делал много ошибок, которые могли стоить ему жизни. Он мог умереть еще до того, как занял место Кибома. Если бы я не помог ему тогда, ничего этого бы не было. Твой отец был бы жив. И однажды он нашел бы тебя. Через какое-то время, зная твой характер, ты сам бы избавился от него. Если бы все произошло именно так, наши отношения были бы другими? — Не пытайся выставить все так, будто ты меня любишь, — Джин слабо усмехнулся. В глазах было темно. Он не мог разглядеть лицо Чона. — Это лишь восхищение моими способностями. — Может, ты и прав. Это не любовь, — на мгновение взгляд сфокусировался. Но видно было все еще плохо. Единственное, что Сокджин успел заметить, так это улыбку. — Это нечто большее. Меня всегда восхищало все, что было связано с тобой. Именно поэтому, хен, как ты смотришь на то, чтобы уехать со мной? Зрение окончательно пропало. Джин не заметил, как закрыл глаза. Сил не осталось. Настолько, что было трудно не то что говорить, даже оставаться в сознании казалось нереальным. — Ты что-то подмешал в воду? — Твой вид был слишком напряженным. Я лишь хотел, чтобы ты немного поспал. Не переживай, — на этот раз пальцы коснулись шеи. Они медленно скользили к щеке. — Проснешься через пару часов. Не было ни злости, ни удивления. Не было вообще никаких чувств. Спокойствие обволакивало, заставляя сознание все сильнее погружаться в сон. — Я… — Джин и сам не осознавал, говорил он это во сне или все же наяву. — Не… Поеду… Не могу… Сбежать снова… Все было продумано до мелочей. Хосок — единственный не входил в этот план. С самого детства Джин не мог понять своего отношения к нему. Именно с этим мальчиком он вел себя не так, как учил отец. Он больше полагался не на свои способность, а на интуицию, которая противоречила им. И он ни разу об этом не пожалел. Ни разу не усомнился в нем. — Хен! — голос ребенка был слишком громким. Непозволительно громким. — Меня зовут Чон Хосок! Я приду завтра! Джин не стал ничего отвечать. Сегодня была их последняя встреча. — Хен! На следующий день. — Хен! Еще через день. — Хен! И даже спустя три дня. — Хен! — Что тебе от меня надо? — Ничего. Ты просто мне нравишься. — Всего лишь раз ослушаться твоей просьбы. Лишь раз… Голос был тихим. В нем не было эмоций или какой-либо интонации. Он напоминал гул, в котором хоть и с трудом, но можно было разобрать слова. Кажется, Джин слышал их, находясь уже во сне, потому что невозможно было ни ответить, ни хоть как-то отреагировать. А может, эти слова изначально и были сном. Ведь сказанное забылось в то же самое мгновение, как эхо от гула стихло, и все погрузилось в тишину. — Хен, ты и правда нравишься мне слишком сильно.