Там, где заканчивается правда

Голова жутко раскалывалась. Кроме того, тело затекло довольно сильно. Открыв глаза, Джин уставился в потолок. Свет в комнате был неярким, но он все равно слепил. Судя по всему, сейчас день. Белый потолок… Белые стены… Где это он? Повернув голову, Сокджин стал осматриваться. Несмотря на то, что обстановка явно намекала на больницу, сама палата была похожа на какой-то далеко не дешевый номер в отеле. С трудом сев, Джин посмотрел на провод, торчащий из его руки. Все жутко болело. Настолько, что выдернуть эту иголку казалось чем-то жизненно необходимым. — Даже не думай, — внезапно послышавшийся голос заставил руку Джина, тянущуюся к проводу, замереть. — Рад, что ты, наконец, очнулся. Как себя чувствуешь? Как оказалась, дверь в палату была невероятно дорогущей. Иначе как объяснить, что когда ее открывали, не было слышно и звука? — Вы кто? Джин смотрел на мужчину, который подошел к его кровати ближе. Одет он в клетчатый костюм тройку. Волосы уложены. На носу очки. За его спиной стоял парень. Одет в черный классический костюм. Телохранитель? Ему не ответили, тем не менее, после вопроса брови мужчины нахмурились. Но что больше удивило, так это вид паренька. Тот казался невероятно напуганным. Было ощущение, что он хотел что-то сказать, но из-за своего хозяина не решался. Сердце сжалось, когда мужчина подошел прямо к нему. Стало не по себе. Перегнул?.. — Посмотри наверх, — хоть голос и был спокойным, по нему было понятно, что возражения не принимаются. А еще никаких вопросов. Наверное, из-за этой уверенности Сокджин на автомате сделал то, что ему сказали. Как только он поднял голову, мужчина наклонился к нему, накрывая его губы своими. — Даже если ты потеряешь память, — разорвав поцелуй, он приблизился к уху, — я все еще не планирую отпускать тебя, — коротко поцеловав в висок, отстранился. — Кроме того, не доводи Тэхена до инфаркта. Из всей моей охраны он один остался работоспособным. Горячее дыхание Намджуна, коснувшееся уха, выбило Сокджина из реальности. Сердце замерло, а по телу пронеслись мурашки. Но последние его слова привели в чувство. Один?.. Джин недоуменно посмотрел на Тэхена. Он лишь хотел пошутить, но… Голова, которая и без того раскалывалась, стала раскалываться сильнее. Очнувшись, почему-то была уверенность, что он попал в аварию. И сейчас воспоминания накрывали его. Со стоном согнувшись, Сокджин вцепился в волосы. «Следующий шаг — Чиёль должен захватить Джуна с парнями». «Решил ослушаться приказа? Решил встать против меня?». «Вы правы. Шило у вас то еще. Тем не менее я иду с вами». Чимин! Как он мог забыть? — Где Чимин? Он не вернулся! Что с Юнги? Они в порядке? Тело болело, тем не менее Джин хотел подскочить. Зачем? Он и сам не понимал. Где младшие и в порядке ли они, он не знал. Но лежать сил не было. Вот только ему не дали и на сантиметр оторваться от кровати, буквально впечатывая обратно в подушку. — Они тоже в этой больнице. Когда мы с Тэхеном и Чонгуком прибыли к особняку, тот уже был вымершим. Мы нашли их на первом этаже. Они оба были без сознания. — Как они? — сердце билось так громко, что вполне бы могло в скором времени заглушить своим стуком голоса. Было страшно. Вот только следующая фраза заставила его буквально остановиться. — Они еще не пришли в себя. — Сколько прошло времени? — Три дня. В ушах появился гул, из-за которого голос Намджуна доносился будто издалека. Тот говорил что-то насчет особняка и чемодана, работы. Прямо сейчас это все казалось таким незначительным, поэтому услышанное не осознавалось и тут же забывалось. Что отчетливо удалось понять, так это то, что, если он вздумает встать без разрешения врача, его прикуют к кровати наручниками. Что о случившемся они еще поговорят. И чтобы он и не надеялся выйти сухим из воды за то, что планировал сделать изначально. Наказание будет суровым. На этом моменте Тэхен виновато опустил взгляд. Кажется, когда Чимин раскусил его план, это слышал не только Юнги. После этого Намджун снова поцеловал его, после чего ушел, сказав, что скоро вернется. Когда палата опустела, Сокджин лег, уставившись в потолок. Очнувшись, он какое-то время не мог сориентироваться в пространстве и происходящем. Его воспоминания смешались. Почему-то он думал, что оказался в больнице из-за аварии. Было спокойно. Это эгоистично, но… Вот бы он и правда снова потерял память. Закрыв глаза, Джин с головой накрылся одеялом. *** Прошло еще три дня. Лежать в больнице казалось невыносимым, тем не менее уходить мыслей не было. Сокджин заглянул в палату Чимина. Младший все еще не пришел в себя. После него он пошел к Юнги. Его состояние было так же без изменений. Все свободное время он проводил в палатах этих двоих. Пусть дышать было физически сложно, смотря на них, неизвестность пугала сильнее. Поэтому он будет рядом. Что немного облегчало обстановку вокруг — это присутствие рядом Чонгука. Тот пострадал меньше всех, но его состояние не позволяло выйти на работу, поэтому младший разместился в соседней палате. Кроме того, Джин знал, что тот присматривал за ним по поручению Намджуна. О смерти Чиёля говорили во всех новостях и по всем каналам. Но вникать в ситуацию не хотелось. Все затевалось ради чемодана. Нужно было либо заполучить его, либо уничтожить. Но что в итоге с ним стало, как ни странно, тоже не вызывало интереса. А еще интереса не вызывали рабочие дела Намджуна, по которым тот периодически уходил. Мужчина, как и все остальные, буквально поселился в больнице. На вопрос «Ты что, выкупил всю больницу, поэтому решил устроить из нее отель?». Был получен ответ «Нет, лишь этаж. Но если нужно будет, выкуплю ее всю. Кроме того, по сути, сейчас я бездомный. Особняк продал, а новый купить не успел». Не менее сложно приходилось и Тэхену. Тот работал буквально за четверых. Единственное, что его немного отвлекало от работы и состояния Юнги с Чимином — это Чонгук. Все свободное время эти двое проводили вместе. Днем — палаты парней, ночью — палата Гука. Несмотря на то, что они довольно часто собирались вместе из-за того, что Джун по возможности работал из больницы, атмосфера была чуть ли не траурной. Чимин с Юнги дышали, но с каждым днем смотреть на них было все сложнее… Встав, первым делом Джин пошел в палату к Чимину. За несколько дней это стало его привычным делом. Он шел, даже если глаза не до конца успели открыться. Выспаться не получалось из-за мыслей и страхов, терзающих всю ночь. Тем не менее Сокджин моментально проснулся, когда зашел в палату. Наверное, он пялился чуть ли не с минуту на пустую кровать, прежде чем до него дошло происходящее. Резко сорвавшись с места, он кинулся в палату Юнги. Чимин сидел на стуле у койки Мина. Рядом с ним стояла капельница. Младший сидел, опустив голову. Даже издалека было видно, насколько тот слаб. Увидев Пака, Джин хотел кинуться за врачом, но его остановил голос младшего. Он был тихим. Настолько, что слова было сложно разобрать. — Я уже говорил с врачом. На какое-то время повисла тишина. Джин не мог ни подойти к Чимину, ни элементарно спросить, как тот себя чувствовал. — Он должен был дождаться хеннима с Тэхеном. Зачем пошел туда один. В голосе Пака абсолютно не было эмоций. Ни злости, ни обиды, ни желания услышать ответ. — Ты же знаешь, он не мог не пойти… — Знаю, — младший слабо усмехнулся. — Я старался покончить с Минхо как можно скорее, чтобы выйти к хену раньше, чем он зайдет к нам, но… — его голос сорвался. — Но от этого делал еще больше ошибок. Я не успел. — Он очнется. — Да. Я знаю. О чем Чимин думал в этот момент, Джин не знал, но от голоса и вида младшего, после того, как тот произнес эту фразу, стало не по себе. Толку говорить вернуться в свою палату и отдохнуть явно не было, поэтому Сокджин прошел к дивану. Он просто будет приглядывать за Паком. Когда же тот больше не сможет сидеть и вырубится, отнесет его к себе. Порой Чимин пугал. Он был невероятно сильным. Либо просто очень глупым и упертым. Его так и не вырубило. Периодически тот засыпал в кресле, которое Тэхен пододвинул к кровати Мина. Но эти отрезки времени, когда младший проваливался в сон, были крайне малы. Смотря на него, порой Джину приходила мысль, что Паку просто страшно засыпать. Ему страшно, что Юнги станет хуже, а он узнает об этом, только когда проснется. Никакие убеждения не помогали. Не помогали даже приказы Намджуна. Нет, то что младший перестал воспринимать Джуна, как охраняемый объект, который нужно защищать любой ценой, и приказы которого нужно неукоснительно выполнять, хорошо. Но сейчас было опасение, что из-за этого непослушания тот и загнется… — От того, что ты тут сидишь, ничего не изменится. Ты ничем ему не поможешь. Если так и умрешь в этом кресле, то сделаешь этим только хуже. Он ведь и на тот свет пойдет за тобой. — Теперь я знаю, кто надоумил Чонгука сказать мне эти слова, — Чимин усмехнулся. — Ну ведь сработало же, — Джин улыбнулся. — Впервые за это время ты покинул палату и пошел есть в столовую. На этот раз ответа не последовало. Тишина простояла минут десять. И так как нарушать младший ее не планировал, Сокджин решил все взять в свои руки. — Читал сказку про спящую красавицу? Ну или Белоснежку? — получив в свою сторону немного укоризненный взгляд, намекающий, почему об этих сказках ничего не знают, он виновато улыбнулся. — Прости. Так вот. Там принцесс будили с помощью поцелуя. Не хочешь попробовать? — Издеваетесь? — на этот раз Чимин даже не посмотрел на него. — Как простой поцелуй поможет вывести человека из комы? — Ну а вдруг? — Бред. — Ну, как знаешь, — пожав плечами, Джин встал. — Мое дело предложить. Раз ты перекусил, то и мне можно. Оставляю пост на тебя. Прощаться с ним не стали, но надежды на это и не было. Выйдя, Сокджин прикрыл дверь, оставляя небольшую щелочку, через которую было видно Пака. Сначала младший выглядел все таким же безэмоциональным, но уже спустя пару минут на его лице промелькнуло сомнение. Более отчетливым оно стало еще через две минуты. Джин прям чувствовал, насколько Чимин был уверен, что этот способ максимально тупой и нерабочий. Это ощущалось всеми фибрами души. Тем не менее сомнения все же взяли вверх. Когда Чимин встал с кресла и неуверенно подошел к койке Мина, Джин усмехнулся. Не то чтобы это месть… Да кого он обманывает! Это месть за то, что этот мелкий паразит упорно делал вид, что не называл его хеном! Вот пусть и подавится этим своим «господином Кимом!» Прежде чем накрыть губы Юнги своими, Чимин задержался в паре сантиметров от них. Сложно было понять, о чем тот думал. О том, что все это максимально тупо. Или же наоборот, он очень надеялся, что этот способ сработает, и Мин откроет глаза. Глаза Юнги не открыл. По крайней мере, сразу. Но его рука медленно и с трудом поднялась. Положив ладонь на затылок, он снова утянул в поцелуй Пака, который, решив, что его надули и способ не работает, только отстранился от него. — Ты поэтому попросил меня вытащить его в столовую? — рядом стоял Чонгук, смотря на ту же сцену, что и Джин. — Ну почти, — Сокджин усмехнулся. То, что Юнги пришел в себя, он понял, еще когда Чимин был в палате. Его пальцы слегка дрогнули. Но внимание младшего из-за физического состояния и переутомления было настолько рассеянным, что он ничего не заметил. После того как Пак ушел с Чонгуком, Джин сразу кинулся за помощью. Мин пришел в себя. После ухода врача, тот стал расспрашивать о Чимине. Он и сам еле шевелился, но о младшем волновался явно больше, чем о себе. Юнги пролежал в коме почти две недели. Он был слишком слаб, реакция слегка заторможена. Его клонило в сон, тем не менее, он попросил разбудить его, когда придет Чимин. Ну технически, Джин и разбудил его… — Выглядишь не лучшим образом. Но все еще безумно красивый, — Юнги улыбнулся. Чимин не стал ничего отвечать. Он просто смотрел на него. Кажется, пытался понять, это все правда или же сон, который он видел, все-таки уснув в кресле. Поняв, что от этого признания младшему легче не стало, Мин слегка подвинулся, приподнимая при этом руку. Пак и секунды не мешкал, ложась к нему. Делать он это старался медленно и аккуратно, чтобы не повредить капельницу. Положив голову на плечо, Чимин повернулся к Юнги, прижимаясь сильнее и закрывая глаза. Наверное, не прошло и пары минут, как Пак уснул. Все это время его сон был коротким и прерывистым. Он просыпался от любого шороха. Сейчас же казалось, что он уснул глубоко и спокойно. Положив ладонь на голову младшего, Юнги пролежал так какое-то время, прежде чем уснуть. Но Джин уже не видел этого. Решив оставить их наедине, он вернулся к себе в палату. Сев на кровать, он на минуту замер. Придя в себя, потянулся к ящику комода. Все это время Сокджин не спрашивал Намджуна, что тот сделал с флешками, к которым он успел написать пароли. В кабинете тогда он уничтожил несколько, но они все равно на сегодняшний день не представляли никакого интереса. Тем не менее… Открыв ящик, Сокджин достал две флешки. Кое-что он все же попросил у Намджуна. Он хотел, когда придет время, отдать их Паку с Тэ. Вряд ли бы они помогли справиться младшим со своими демонами, но… Вдруг им хоть немного стало бы легче? Сейчас же, увидев Чимина с Юнги, и понаблюдав эти дни за Тэхеном с Чонгуком, в том, что флешки нужно отдавать, уже не было уверенности. Наверное, будет лучше, если они просто обо всем забудут. Что насчет него… Намджун сказал, что не отпустит его. Но Джин уже и сам не смог бы уйти. Расстаться с ним казалось чем-то нереальным. Тем не менее остаться в этом месте мыслей все еще не было. На самом деле, решение довольно простое. Он просто уничтожит мир, в котором Джун жил все это время, а после заберет его с собой.