Амортенция Блэк

Драко подошел к ней сзади и развернул ее от окна. - Сейчас они все перевозбуждены и только и ждут малейшего повода для действий. Чары на поместье нас защитят, но мне бы не хотелось их проверять. Давай не будем их провоцировать, не хватало, чтобы они начали потасовку. Еще хуже будет, если авроров пришлют их разнимать, тогда палаток станет еще больше. -Это все я? - Наш след из министерства привел большинство - А еще? - А еще я точно видел палатки Блейза и Тео, которые явно пришли утолить свое любопытство. - Что я наделала? Она уткнулась ему в плечо и снова начала всхлипывать. - Грейнджер, любая чистокровная мечтала бы, чтобы ее запах так привлекал и дурманил. А ты плачешь... Удивительная женщина - Эти гормоны меня убивают. Никакой рациональности, одни эмоции. - Ммм, Грейнджер? - Мугум, можно мне попросить тебя? - Мугум - Попробуй не пытаться взять верх над омегой, а дать ей возможность исполнить свои желания. Чем сильнее ты сопротивляешься, тем дальше в твой большой мозг она тебя загоняет. - И как ты предлагаешь это сделать? Драко не стал ничего говорить вслух. Он посадил ее на подоконник и посмотрел ей в глаза: «Ты лишила ее возможности быть любимой, желанной, слабой. Всего, чего хочет где-то там внутри каждая омега. Она в ответ лишила тебя самого дорогого для Грейнджер - разума». Он раздвинул ей крепко стиснутые коленки, выводя на них круги большими пальцами, и встал между ними. Не отрывая глаз, он поднял руки на ее плечи и начал выводить круги уже на них. Подтянув девушку на себя, он наклонился и, прикоснувшись лбом к ее лбу, произнес: «Признайся, признайся, что у вас одно желание на двоих, ведь она - это ты, Грейнджер, ты тоже хочешь быть любимой и желанной». Его уставившиеся глаза, которые снова стали ясными, заставили Гермиону смутиться. "У нас есть немного времени. Хочу показать тебе то, что немного отвлечет от всего и придаст немного уравновешенности твоему внутреннему состоянию". Она хотела открыть рот, но Драко прижал указательный палец к ее раскрытому рту:"Тшшш, я чувствую твой страх, твое смятение, твой бесконечный поток мыслей о следующих 8 часах. Позволь себе быть собой. Здесь ты просто моя омега. Никаких золотых девочек и постоянного контроля. И сейчас мы пойдем немного порадуем твою голову". Пушистое полотенце сменилось белоснежной рубашкой, она хотела спросить, где искать трусики, но то, как качал головой Драко, подсказало, что это будет бессмысленно. Он помог ей застегнуть перламутровые пуговицы и закатал слишком длинные рукава. "Мы пройдем это вместе, и ты еще не захочешь уходить от меня",- пытался пошутить Драко. Гермиона сначала удивилась, а когда поняла по его ухмылке, что это шутка по-Малфоевски, она толкнула его в плечо. Он успел схватить за запястье прежде, чем ее рука снова оказалась у тела, потянул на себя, заставив обвить его талию. «Я помню, про Эдриана, знаю, что твое чувство справедливости не даст тебе пасть до пожирателя смерти, но эти три дня-они только мои, Грйнджер",-его серьезные глаза заставили девушку выдохнуть. Казалось, что омега поет от предъявленных прав на нее, даже если это всего три дня.