Ни слова ранним утром

когда я глотаю горсть таблеток, моё горло опаливает ледяной водой. становится лучше, но не настолько, чтобы голова перестала болеть. тишина окутала меня, словно вакуум, сжимая так сильно, что любое лишнее движение давалось с неимоверным трудом. передо мной видны лишь мыльные очертания того, что обычно называют "кухня". руки настолько слабы, что больше напоминали какие-то плюшевые подобия, нежели стойкие части тела. стакан схож с гирей, как минимум, пятикилограммовой, поднять которую мне не пойми как посчастливилось, только вот поставил её на стол я уже с более громким звуком. он режет уши, проскакивает молнией по перепонкам, и я жмурюсь, промычав болезненно. как же плохо. присев на стул, я нагнулся, дыша тяжело. хотелось выкурить штуки две сигареты, чтобы хоть немного полегчало. и только мысль об этом появилась у меня в голове, как в груди неприятно сжало. идти до ванной не хватало сил, да и есть ли там вообще сигареты, я не знал, потому остался сидеть на кухне, пытаясь не умереть здесь же из-за своего плохого самочувствия. и я слышу шаги, что уже оказались совсем рядом, но смотрю я точно вниз, не в силах поднять голову. Лёша и Андрей, они вроде заночевали в другом месте этой ночью. личность человека, стоящего возле меня, была неизвестна. почему-то меня это не особо волновало, как будто где-то на подкорке сознания я и так знал, что бояться нечего. так и произошло. чужие пальцы со всей осторожностью берут меня за подбородок и помогают поднять голову вверх. надо мной возвышалось такое же уставшее лицо Вовы, волосы растрёпаны гораздо сильней, чем обычно(хотя мне даже страшно представить, что твориться на моей голове), а в глазах ничего. буквально. казалось, будто этим утром у нас обоих одновременно отключили эмоции, а может, мы просто перепили. я был рад его видеть, хотел даже улыбнуться, но ни одна мышца на моём лице не содрогнулась. мы всё так и продолжали сжирать друг друга убитыми взглядами, как наконец я киваю в его сторону, как бы спрашивая, чего случилось. он пожимает плечами, убирая руку. наблюдаю за ним, достающим из кармана толстовки пачку сигарет. и только этот факт что-то расшевелил в моём безразличном сейчас нутро, ведь Вова с сигаретой в губах - редкое явление. поднимаюсь с места и подхожу к окну, упёршись о подоконник. он уже готов был поджечь "смертельную палочку", как вдруг вспомнил про меня и с вопросом в глазах протянул мне пачку, на что я любезно соглашаюсь. вдох никотинового дыма разбудил мой заспанный организм, про боль в голове я уже и забыть успел, стало гораздо легче. интересно наблюдать за курящим Вовой. когда вместо привычной одноразки в его тонких пальцах находилась сигарета, всё шестеренки в мозгах намертво застревали, чтобы через пару мгновений закрутиться гораздо быстрее и резче, чуть ли не вылетая со своих мест. он замечает моё пристальное внимание, делает затяжку и выдыхает остатки мне в лицо. я жмурюсь, разгоняю дым перед собой и смотрю хмуро, пока он в ответ лишь улыбался. решив не оставлять это дело просто так, я затягиваюсь столько, сколько могу, и притягивая Вову за шею, целую, выдыхая весь дым ему в рот. некоторые клубки дыма вытягиваются тонкими линиями из под наших губ, растворяясь уже где-то у потолка. едкий запах впивался в ноздри, вкус на языке противный, но его хорошо перекрывает мокрый поцелуй, на который я сейчас обращаю гораздо больше внимания. Вова опирается свободной рукой о подоконник, вжимая меня в него, пока я зарываюсь пальцами в не до конца осветлённые волосы, приводя их в ещё больший беспорядок. в наших руках сигареты, которые сейчас совсем ничего не значат. даже их пепел, стремительно падающий на пол.